Новость об участии Цзян Чжаося и Ли Сыфэна в великом турнире воодушевила всех учеников школы Цинсяо. Их рвение в изучении боевых искусств после повседневных трудов заметно возросло.
Ян Цзюэдин, не попавший на турнир, очень сокрушался и вымещал свой боевой дух на «Семёрке Цинсяо». И Ли Цинцю, и Ян Цзюэдин надеялись, что эта первая группа учеников станет опорой школы и в будущем возьмёт на себя часть управленческих обязанностей.
Ян Цзюэдина не отправили на турнир из-за угрозы со стороны Синей Секты. К тому же Цзян Чжаося уже не в первый раз спускался с горы, у него был определённый опыт, и это была отличная возможность его закалить.
Этой весной и летом без Ли Сыфэна в школе, как ни странно, стало тише, хотя число учеников постоянно росло.
Каждый месяц Чжан Юйчунь спускался с горы. Помимо того что он приводил нескольких новых учеников, он также нанимал ремесленников. В его планах было возвести большой зал для общих собраний. Ли Цинцю не возражал — постройки школы действительно нуждались в обновлении.
Золотые слитки, оставленные Ли Яном, оказались непростыми. Это был особый продукт из области Линьчуань — хоть и не чистое золото, но искусной работы. Чжан Юйчунь продал один слиток в городе за целых триста гуаней. Вместе с оставшимися деньгами школы этого вполне хватало на постройку зала, тем более что они не гнались за роскошью.
В процессе Чжан Юйчунь столкнулся с некоторыми трудностями, но, к счастью, Ян Цзюэдин был рядом.
В империи Великая Ли один гуань равнялся тысяче медных монет. Тридцати монет хватало, чтобы купить доу риса, а это около шести килограммов.
Благодаря ежегодной поддержке от семьи Цинь, после всех расходов у школы Цинсяо ещё оставались излишки. Однако у школы пока не было собственных промыслов, и доходы были невелики. Но тут уж ничего не поделаешь: ученики были слишком юны и пока только учились, не имея возможности приносить доход. Ли Цинцю был рад и тому, что они помогали с работой в поле и другими делами.
Даже школе боевых искусств нужны деньги. В конце концов, людям нужно есть, оружие стоит денег, а на тренировки уходит целое состояние.
Однажды летним днём Ли Цинцю и Ли Сыцзинь занимались в подземном духовном озере.
Ли Цинцю медитировал на берегу, а на противоположной стороне, на небольшом лугу, Ли Сыцзинь внимательно осматривала траву.
Этот луг был не простым — здесь были высажены лекарственные травы. Ли Цинцю хотел проверить, сможет ли духовная энергия озера превратить их в духовные растения, то есть растения, содержащие в себе духовную ци. Эту задачу он поручил Ли Сыцзинь.
— Брат, получилось! — радостно воскликнула она.
Ли Цинцю открыл глаза, тут же вскочил, перепрыгнул через озеро и приземлился рядом с ней.
Ли Сыцзинь сидела на корточках перед одним из растений и взволнованно говорила:
— Брат, почувствуй! В нём есть духовная энергия, оно даже слабо излучает её! Это ведь то, что ты называешь духовным растением?
Ли Цинцю присел и внимательно прислушался к своим ощущениям. Действительно, так и было. Он несказанно обрадовался.
Когда школа Цинсяо превратится в школу бессмертных, мирские деньги потеряют свою ценность. Духовные камни и духовные растения станут главной валютой, ведь с их помощью ученики смогут совершенствоваться. Поэтому он так заботился об их выращивании.
— Просто великолепно, Сыцзинь, у тебя получилось! Это огромная заслуга! — с восхищением сказал Ли Цинцю. С самой весны Ли Сыцзинь, помимо изучения «Книги Земных Талисманов», всё своё время посвящала выращиванию духовных растений. И процесс шёл на удивление гладко, по крайней мере, быстрее, чем он ожидал.
И тут он понял.
Ключ к развитию Системы наследия — не магические техники, а благословения.
Одно лишь подземное духовное озеро заложило основу нынешнего могущества Цинсяо. А если найти ещё несколько таких мест, разве школа не взлетит до небес?
Горы Тайкунь огромны и богаты ресурсами, возможно, здесь есть и другие духовные озёра.
— Правда? Тогда я запомню! В будущем я стану старейшиной! — самодовольно улыбнулась Ли Сыцзинь. Её переполняло чувство гордости. Внезапно она поняла, что выращивать духовные растения — совсем не скучно, а очень даже осмысленно.
Ли Цинцю серьёзно добавил:
— Если справишься с этим делом, да ещё и освоишь «Книгу Земных Талисманов», то станешь самым важным человеком в школе Цинсяо.
— Хе-хе, ну что ты так преувеличиваешь. Самый важный — это ты, брат. Школа Цинсяо сможет обойтись без кого угодно, но только не без тебя.
— Ха-ха-ха, думаю, правильнее сказать — без нас семерых.
Они принялись обмениваться любезностями, пребывая в отличном настроении. Поболтав ещё немного, они продолжили осматривать остальные травы в надежде найти второе духовное растение.
К сожалению, второго не нашлось, но они не расстроились. Наличие даже одного доказывало, что дело стоящее.
...
Новость об успешном выращивании духовного растения не разнеслась по школе, но настроение Ли Цинцю заметно улучшилось. Несколько дней подряд он встречал всех с улыбкой, чем немало удивлял учеников, гадавших, что за радость у него случилась.
В один из полуденных дней, когда жара становилась всё невыносимее, Ли Цинцю стоял в лесу и наблюдал за тренировкой учеников. На поляне перед ним были вкопаны десятки деревянных столбов разной высоты. Чэн Цанхай, ловко перепрыгивая с одного на другой, демонстрировал свою проворную фигуру. Восемь учеников, ожидавших своей очереди поодаль, то и дело восхищённо ахали.
Это было тренировочное поле для отработки техники лёгкости, которое Чэн Цанхай построил собственными руками. Он отвечал за обучение учеников этому искусству, и это был его первый урок. Ли Цинцю пришёл посмотреть лично, и пока что результат его радовал.
Король воров и впрямь был мастером своего дела.
Пропустив день охоты наследного принца, Чэн Цанхай оставил эту затею и, подстёгиваемый жгучим любопытством к школе Цинсяо, окончательно присягнул ей на верность.
Его способности и смекалка были на хорошем уровне, но особого Предназначения у него не было.
«Хороший» уровень означал, что у Чэн Цанхая есть потенциал для бессмертного совершенствования. Ли Цинцю пока что присматривался к нему.
Чэн Цанхай выглядел уверенным в себе, но в душе сильно нервничал. Вступая в школу Цинсяо, он лелеял амбициозные планы — стать таким же влиятельным человеком, как Ян Цзюэдин. Поэтому он не жалел сил и усердно обучал учеников.
Продемонстрировав несколько раз упражнение, Чэн Цанхай велел ученикам пробовать по одному, а сам остался внизу, готовый в любой момент поймать их.
Такое отношение заставило Ли Цинцю одобрительно кивнуть. Чэн Цанхай краем глаза заметил это, и его уверенность в себе возросла.
И в этот самый момент…
Перед глазами Ли Цинцю всплыла строка текста:
【Ввиду того, что ведомая вами школа Цинсяо впервые прогремела на весь мир боевых искусств, проложив путь к славе для Системы наследия, вы получаете одну возможность скопировать Предназначение.】
«А?»
«Цзян Чжаося и Ли Сыфэн преуспели?»
На лице Ли Цинцю появилась улыбка. Похоже, отправлять учеников странствовать по миру было правильным решением. Затворничество лишь ограничивало бы развитие Системы.
На этот раз он получил то, чего желал больше всего — возможность скопировать Предназначение. Он давно решил, что этот шанс достанется маленькому Юань Ли.
Одно только название — «Несокрушимое тело тирана» — заставляло кровь стынуть в жилах. К тому же у других учеников не было особых Предназначений, а «Сила тигра и мощь слона» У Мань-эр его не интересовала.
У Мань-эр был силён сейчас, но в бою на смерть Ли Цинцю мог бы убить такого противника одним ударом с помощью своих «Дьявольских игл».
Ли Цинцю с улыбкой кивнул Чэн Цанхаю и развернулся, чтобы уйти. Его одобрение воодушевило вора, и тот принялся за дело с удвоенной энергией.
После тренировки Чэн Цанхая Ли Цинцю нужно было проверить и другие тренировочные площадки. Пруд с рыбой, конюшня, поля — всё это тоже ждало его внимания.
Людям свойственна лень. Появление главы школы не только служило контролем, но и подстёгивало учеников, давая им понять, что их труды не остаются незамеченными.
Чем больше становилось учеников, тем больше, как обнаружил Ли Цинцю, у него становилось дел. Преданность учеников ему и школе постоянно колебалась, и его присутствие тоже на неё влияло. Это пробудило в нём интерес к искусству управления.
Но в целом школа Цинсяо процветала, и серьёзных проблем не наблюдалось.
...
Месяц пролетел незаметно. Наступил конец лета.
Цзян Чжаося и Ли Сыфэн наконец вернулись. Однако Цзян Чжаося был тяжело ранен — его несли на деревянных носилках Ли Сыфэн и какая-то девушка в жёлтом платье.
Когда Ли Цинцю вышел во двор, Ли Дунъюэ уже использовала «Дьявольские иглы», чтобы помочь Цзян Чжаося.
Увидев мрачное лицо Ли Цинцю, остальные ученики расступились.
Ли Сыфэн повернулся к нему. Его лицо исказила обида, а глаза покраснели.
— Что случилось? — спросил Ли Цинцю.
Цзян Чжаося достиг третьего уровня ступени Взращивания Истока. Как он мог получить такие тяжёлые раны и потерять сознание?
Неужели снова попал в засаду?
Ли Сыфэн стиснул зубы.
— На обратном пути на нас напали люди из школы Небесного Клинка. Их глава проиграл третьему брату в поединке и, затаив злобу, собрал своих учеников, чтобы устроить нам засаду в горах Тайкунь.
Школа Небесного Клинка?
Ли Цинцю бросил взгляд на Ян Цзюэдина. Услышав это название, тот изменился в лице.
— Школа Небесного Клинка — одна из семи великих школ провинции Гучжоу, — тут же пояснил Ян Цзюэдин. — У неё двухсотлетняя история. Их коронная техника, Небесный Клинок, считается самым смертоносным искусством владения мечом в мире. Они действуют среди простого люда, их опорные пункты есть во всех городах вдоль рек. Число их учеников невозможно сосчитать. Они постоянно враждуют с другими школами цзянху и ведут себя ещё более властно, чем Альянс Семи Вершин.
— Погоди, ты сказал, этот парень, Цзян, победил главу школы Небесного Клинка? — Ян Цзюэдин изумлённо уставился на Ли Сыфэна, широко раскрыв глаза.
Чэн Цанхай, стоявший в стороне, внутренне содрогнулся. «Даже глава школы Небесного Клинка не смог одолеть Цзян Чжаося?» Хоть он и был Королём воров, для него глава школы Небесного Клинка был легендарной личностью, с которой лучше не связываться.
Ли Сыфэн гордо вскинул голову.
— Естественно! Третий брат одолел его меньше чем за тридцать приёмов! И не только его, он победил больше десяти мастеров боевых искусств и лишь немного уступил первому бойцу провинции! Если бы он не сражался без передышки и у него хватило бы внутренней энергии, он бы не проиграл! Но даже так, мой третий брат прославил своё имя! Многие школы сами искали нашей дружбы, мы познакомились со многими мастерами.
— А кто стал первым? — не унимался Ян Цзюэдин.
— Какой-то старик по имени Юй Чжии.
— А, так это старый мастер Юй. Он, значит, вышел из уединения. Неудивительно, — с благоговением в голосе протянул Ян Цзюэдин, и всё стало на свои места.
Ли Цинцю почувствовал, что дыхание Цзян Чжаося ровное и его жизни ничего не угрожает. Он нахмурился и строго посмотрел на Ли Сыфэна.
— Не уходи от темы. Как именно его ранили?
Если даже глава школы Небесного Клинка ему не ровня, значит, тут что-то нечисто.
Ли Сыфэн замялся, не зная, говорить ли правду.
В этот момент девушка в жёлтом с горечью в голосе произнесла:
— Это из-за меня его ранили. Старый негодяй Чэн схватил моего младшего брата и заставил меня найти способ его отравить. Этим и воспользовалась школа Небесного Клинка. У меня не было выбора, я простая девушка, не владеющая боевыми искусствами. Мы с отцом держали постоялый двор. После его смерти мы с братом остались одни. Теперь старый негодяй убил моего брата, и у меня больше нет ни чести, ни желания жить в этом мире.
С этими словами она резко развернулась и бросилась на колонну дома, намереваясь покончить с собой.
http://tl.rulate.ru/book/157411/9448559
Готово:
