Собственное заклинание?
Кто же это такой?
Ли Цинцю удивился. Сейчас настоящими практиками, кроме него и его младших, были только Ян Цзюэдин и Сюй Нин.
Сегодня к подземному озеру ходили Цзян Чжаося и Ли Сыцзинь. Неужели это Цзян Чжаося?
Сгорая от любопытства, он, словно птица, полетел над заснеженным лесом, не оставляя следов.
По дороге к школе он то и дело видел учеников: кто-то тренировался, кто-то работал, кто-то спарринговал. Наконец-то это было похоже на настоящую школу боевых искусств.
Войдя в новый двор у ворот, он был остановлен Ян Цзюэдином.
— Глава, мне нужно тебе кое-что сказать! — взволнованно сказал тот, крепко сжав его запястье.
Ли Цинцю замер. «Неужели это Ян Цзюэдин? Вот уж не ожидал. Он ведь начал практиковать позже всех».
Они отошли в лес. Убедившись, что их никто не слышит, Ян Цзюэдин, уперев руки в бока, с гордостью сказал:
— Глава, я объединил Сутру Изначального Хаоса со своей Ладонью Девяти Небес. Сила возросла в разы.
Ладонь Девяти Небес была коронной техникой Ян Цзюэдина, известной на весь цзянху. Мощная, но контролируемая, она могла сокрушать даньтянь и ломать кости.
Эту технику он передал только У Мань-эру.
Ли Цинцю просиял. Он и сам думал использовать изначальную ци в боевых искусствах, но у него не получалось.
— Покажи, — поторопил он.
Ян Цзюэдин встал в стойку. Снег под его ногами начал таять, превращаясь в пар.
Ли Цинцю удивился его мощи.
«Сколько он практикует? А уже так силён?»
Ян Цзюэдин был всё ещё на первом уровне, но по силе, как показалось Ли Цинцю, уже не уступал Люй Тайдоу.
«Странно, в панели Системы его сообразительность не была высокой».
Ян Цзюэдин не заставил его долго ждать. Когда его мощь достигла пика, он нанёс удар. Ударная волна, видимая глазом, смела снег, словно разделив реку.
БУМ!
Поток ци, словно дракон, снёс старое дерево. В тот момент, когда он должен был ударить дальше, Ян Цзюэдин резко отдёрнул руку, и волна вернулась, увлекая за собой снег, листья и камни.
Одежда Ли Цинцю затрепетала. «А ведь это круто. Таким приёмом можно не дать врагу сбежать».
Ян Цзюэдин взмахом руки рассеял остатки ци.
— Ну как? — спросил он, ожидая оценки.
— Неплохо. Очень сильно. Запиши эту технику. Она станет уникальным искусством нашей школы. Я не забуду твоей заслуги, — с восхищением сказал Ли Цинцю.
Ян Цзюэдин хотел было возразить, но сдержался.
Без Сутры его ладонь не была бы такой мощной.
— Жаль только, что с моей нынешней силой я могу нанести только один такой удар. Слишком много энергии уходит, — вздохнул он.
Странно, его новая внутренняя ци была мощнее прежней, но один удар истощал его полностью.
Это показывало, насколько Сутра превосходит обычные боевые искусства.
Глядя на Ли Цинцю, он почувствовал благодарность.
«Этот глава действительно мне доверяет, раз передал такую технику».
— Ты только начал. Потерпи. Через десять лет ты тоже станешь высшим мастером, — подбодрил его Ли Цинцю.
— Десять лет? Ты недооцениваешь Сутру или меня? Через десять лет я буду первым в Поднебесной! — с пафосом заявил Ян Цзюэдин и, подумав, добавил: — Кроме своих, конечно.
Таланты Цзян Чжаося и Сюй Нин пугали его.
Ли Цинцю сменил тему и расспросил его, как ему удалось объединить техники.
Выслушав его, Ли Цинцю так и не понял, как ему пришла в голову такая идея. Он списал всё на его огромный опыт в боевых искусствах.
Вечером, перед ужином, Ли Цинцю велел зарезать курицу и объявил всем о достижении Ян Цзюэдина, чтобы вдохновить остальных.
После ужина к нему пришёл Цзян Чжаося. Ли Цинцю рассказал ему всё.
Услышав, что Ян Цзюэдин смог усовершенствовать свою технику, Цзян Чжаося надолго замолчал и, ничего не сказав, ушёл.
«Если это его подстегнёт, то и хорошо», — подумал Ли Цинцю.
…
Ночью, ближе к полуночи, Ли Цинцю пришёл в лес, где договорились встретиться Цинь Е и У Баоюй.
Цинь Е стоял, нервничая. Он хотел стать сильнее.
Он понимал, что, занимаясь с Ян Цзюэдином, он не добьётся больших успехов.
Скрип!
Из темноты, с фонарём в руке, вышел У Баоюй.
Они не заметили Ли Цинцю, спрятавшегося на дереве.
— Хоть и боялся, но пришёл. Значит, у тебя есть амбиции, — сказал У Баоюй.
Он повесил фонарь на ветку и, вытащив из-за спины два посоха, один бросил Цинь Е.
Тот едва его поймал.
— Знаешь, почему я выбрал тебя? — спросил У Баоюй.
— Потому что я усерден?
— Нет, потому что ты слаб, и твой учитель тобой не дорожит.
Слова У Баоюя больно ранили Цинь Е.
Ли Цинцю нахмурился. «Он что, пытается их поссорить?»
Но он и сам понимал, что уделял Цинь Е мало внимания.
— Я не могу подойти к Сюй Нин, поэтому выбрал тебя. Я хочу, чтобы ты передал эту технику дальше. А твоя семья стремится к власти, и с этой техникой ты сможешь стать непобедимым на поле боя, — безэмоционально сказал У Баоюй.
— Учитель, — с сомнением спросил Цинь Е, — после всего, что с вами случилось, вы всё ещё хотите, чтобы я служил в армии?
— Император глуп, а чиновники — продажны. Но это временно. Мы родились на этой земле и должны её защищать, — ответил У Баоюй.
Цинь Е почувствовал прилив патриотизма и уважения к нему.
— Начнём. Эта техника называется «Посох, покоряющий десять тысяч демонов». Человек, который научил меня, был очень таинственным. Если когда-нибудь его встретишь, поблагодари от меня. Это лучшая техника в Поднебесной.
Ли Цинцю успокоился. Эта техника его не интересовала, и он не хотел вмешиваться.
Следующие несколько дней У Баоюй обучал Цинь Е.
Через семь дней.
— У Баоюй ушёл, — сказал Чжан Юйчунь. — Сказал, что боится навлечь на нас беду.
Ли Цинцю не стал его преследовать.
— Похоже, цель в пятьдесят учеников к концу года невыполнима, — вздохнул Чжан Юйчунь.
— Я это просто так сказал. Главное — заложить прочный фундамент, — улыбнулся Ли Цинцю.
Зима прошла спокойно.
Прошло два месяца. Сюй Нин достигла третьего уровня.
Ближе к Новому году приехал отец Цинь Е, Цинь Цзюэ, с дарами.
Разговаривая с ним, Ли Цинцю, Чжан Юйчунь и Ян Цзюэдин услышали новость:
— В прошлом месяце случилось большое событие. Мастер Демонической секты, который не появлялся десять лет, ворвался во дворец, убил сотни гвардейцев и чуть не добрался до императора. В конце его убили, а голову повесили на воротах столицы.
— Этот мастер — не простой. Это был защитник Демонической секты, У Баоюй. Его пытали, вырвали глаза. Говорят, императору не понравился его взгляд.
Бряк!
Метла выпала из рук Цинь Е. Он замер, глядя на отца.
http://tl.rulate.ru/book/157411/9369765
Готово:
