— Точно, вроде так и было. Мусор-то у нас выносят только в обед!
— В магазине было много покупателей в тот момент?
— Да не особо…
— Ну как же не особо! Народу хватало. Куча бездельников, которым вечно заняться нечем: ломятся в двери с самого утра, стоят у прилавка, перебирают товар, привередничают… Сил уже нет!
Слушая перепалку продавцов, Чэнь Цинфэн невольно закатил глаза.
Работники государственных универмагов в эти годы были все как на подбор. Эпоха дефицита диктовала свои правила: те, кто сидел на распределении товаров, всегда вели себя свысока. Хочешь — бери, не хочешь — проваливай.
Особенно если речь шла о ходовых товарах, вроде сладостей или выпечки.
Такие вещи редко покупали, чтобы съесть самим. Обычно это брали на подарки. А раз это подарок, значит, вещь первой необходимости, спрос жесткий, вот и отношение продавцов было соответствующим — хамским.
Пройдет несколько лет, и один известный артист жанра сяншэн даже посвятит этому номер, высмеивая, что песочное печенье «Таосу» из таких магазинов тверже кирпича.
Чэнь Цинфэн изначально хотел выяснить, обращал ли кто-нибудь внимание на саму урну.
Однако все опрошенные в один голос твердили, что ничего подозрительного не видели.
Это тоже было логично. На первом этаже торговали в основном сладостями и выпечкой. Люди выстраивались в очереди, толпились, пытаясь выхватить кусок получше. В утренней суматохе было не до разглядывания мусорок.
Ситуация, конечно, житейская, но из-за этой суеты преступника проглядели.
Похоже, он недооценил противника. Этот парень явно задался целью отомстить обществу.
Сразу две бомбы за раз.
Так что, если предположения верны, подрывник должен на какое-то время затаиться. Если он человек осторожный, то вряд ли пойдет занимать сахар у соседей. Скорее, попытается достать его на черном рынке.
Обдумывая эту мысль, Чэнь Цинфэн вышел из универмага.
Предварительные выводы следствия гласили: ни одна из двух бомб не сработала так, как планировал злоумышленник.
На вокзале взрыв действительно прогремел, но в момент детонации на втором этаже никого не было. Да, были раненые, но в основном из-за того, что на людей посыпались осколки выбитых стекол.
Серьезность последствий оказалась куда ниже, чем, вероятно, рассчитывал преступник.
Зато общественный резонанс и паника были налицо. Сегодня рабочий день, улицы должны кипеть жизнью, но, проходя через привокзальную площадь, Чэнь Цинфэн с удивлением отметил, что она практически пуста.
Как же вычислить этого ублюдка?
Чэнь Цинфэн перебирал варианты.
Такой набор компонентов, по сути, можно найти только в одном месте — в трущобах.
В трущобах?
Сам Чэнь Цинфэн жил в ведомственном общежитии, в так называемом «тунцзылоу» — доме коридорного типа.
Честно говоря, в таком мегаполисе, как Шанхай, получить комнату даже в тунцзылоу было невероятно сложно. Огромная плотность населения, тысячи работников годами стояли в очередях на жилье.
Но здесь, в провинции Хэбэй, ситуация была иной.
В детстве Чэнь Цинфэн жил в большом сельском дворе. Об удобствах там, конечно, говорить не приходилось.
Но даже тот деревенский дом был лучше городских трущоб.
Сельские жители, строя дом, хотя бы выбирали место повыше, чтобы в дождь двор не превращался в болото.
У городской бедноты такого выбора не было. Люди просто занимали клочок земли, лепили лачугу, а потом годами пристраивали к ней что попало, создавая хаотичные лабиринты самостроя. В таких районах, где скученность зашкаливала, водоотведение и вывоз нечистот становились настоящим бедствием.
В полицейской форме соваться в такие места не стоило.
Поразмыслив, Чэнь Цинфэн вернулся в управление, переоделся в гражданское, взял велосипед и, сверившись с картой, отправился прочесывать частный сектор, расположенный между вокзалом и универмагом.
Стоило ему добраться до места, как реальность полностью совпала с картиной в его голове.
Дороги здесь были отсыпаны угольным шлаком и золой — единственное средство, чтобы в дождь вода не размывала грунт и можно было хоть как-то пройти.
Дома, построенные самовольно, стояли вкривь и вкось.
Стены многих лачуг были обмазаны желтой глиной, а поверху, для защиты от воров, густо утыканы острыми осколками стекла.
Ирония заключалась в том, что это место официально называлось «Рабочий поселок».
Да, говорят, в пятидесятые годы, когда запускали крупные строительные проекты, здесь возвели временное жилье для рабочих. Но то, что дожило до сегодняшнего дня, давно превратилось в руины.
Чэнь Цинфэн с трудом толкал велосипед. Подошва его кожаных туфель была тонкой, и острый угольный шлак болезненно впивался в ступни.
Обочины были завалены мусором. Если сравнивать это с индийскими трущобами, то разница невелика — хрен редьки не слаще.
Санитарные условия тех лет оставляли желать лучшего. Разве что ночные горшки стеснялись выплескивать прямо на улицу, иначе тут вообще было бы не пройти.
Но смеяться над этим убожеством не стоило. Даже такая лачуга считалась жильем. Если у парня был свой угол здесь, он уже мог рассчитывать найти жену и создать семью.
...
Чэнь Цинфэн бродил по этому огромному району, высматривая мешки из-под удобрений.
В частном секторе, где многие держали огороды, выращивать цветы или овощи было делом обычным. Но покупка химических удобрений в городе — это уже примета, бросающаяся в глаза.
Он сделал круг, но ни у одного дома не заметил сваленных мешков с маркировкой химикатов.
Внезапно он засомневался в своей версии.
Эта мысль натолкнула Чэнь Цинфэна на новую идею: начать проверку с жителей окрестных деревень.
Он развернул велосипед и поехал обратно в Управление. Найдя капитана Лу, он с ходу доложил:
— Докладываю!
— Что случилось, Сяо Чэнь?
http://tl.rulate.ru/book/157115/9617219
Готово:
