Работа в праздники Чэнь Цинфэна не особо тяготила. Такова была реальность. Хоть и полагалось семь дней выходных, но некоторые службы, наоборот, усиливали состав. И милиция была одной из них.
Вся страна мирно встречала Новый год, а милиция была в полной боевой готовности, ожидая тех, кто под шумок праздника решит нарушить закон.
Сегодня был первый день Нового года. Люди нарядились в новую одежду и высыпали на улицы.
Чэнь Цинфэн, измотанный дорогой, на час прикорнул прямо в кабинете, положив голову на стол. Проснувшись, он услышал, как коллеги из шаньтанского управления зовут его есть пельмени.
От такого предложения было неудобно отказываться.
Государственные столовые в праздники не работали, но ребята отыскали какую-то неприметную пельменную на задворках.
— Хозяюшка! А это наш гость из провинции, товарищ Чэнь Цинфэн. Ему, как и нам, не до праздников. Пришли к тебе горячего поесть.
— Садитесь, сейчас я вам холодца нарежу!
— А кто это? — тихо спросил Чэнь Цинфэн.
— Жена нашего товарища Мао. После того, как он погиб, остались они одни с ребенком, без всякой поддержки. Вот и сняла комнату, открыла пельменную. Работает без выходных, даже в Новый год.
— Товарища Мао? А что с ним случилось?
— По дороге с работы зарезали. Убийцу так и не нашли. Дело до сих пор висит.
Услышав это, Чэнь Цинфэн почувствовал укол в сердце. Теперь он понял, почему в праздники, когда все было закрыто, эта маленькая пельменная работала. И почему ребята привели его именно сюда.
Хозяйка была вся в белом: белый халат, белая косынка, белые нарукавники. В комнатке было тесно и тускло, но очень чисто.
Принесли пельмени, белые, пухлые. Внутри — сочное мясо.
После обеда они пошли обратно. По дороге один из коллег рассказал ему историю товарища Мао.
— Мы все знаем, что Мао убили «Трубачи». Но доказательств нет.
— А кто у них главарь?
— Неизвестно. Мы брали некоторых из их шайки. Говорят, чтобы вступить в банду, нужно достать солдатский вещмешок, отпилить кусок стальной трубы, один конец заточить, другой обмотать изолентой — и ты свой.
— А когда они обнаглели?
— Раньше слухи ходили, что в шахтерском районе есть какая-то банда «Трубачей». А потом они и в городе появились. Сейчас много молодежи возвращается из деревень, работы нет. Мы, конечно, боремся с ними, ловим, сажаем, но толку мало.
Чэнь Цинфэн молча кивнул. Рост преступности не всегда был напрямую связан с работой милиции. Он бывал на юге, видел шанхайские «блошиные рынки», где из-под полы торговали всем: талонами, сигаретами, выпивкой. Будь у этих людей работа, вряд ли бы они пошли на такое.
В одной из служебных записок он читал, что многие, вернувшись в город, обнаружили, что в районе Цзиньхуа в провинции Чжэцзян талоны на зерно дешевле. Они скупали их там и перепродавали в других городах. Так зарабатывали на юге.
А на севере появились «Трубачи». Возможно, и организации-то никакой не было. Просто несколько парней, вооружившись обрезками труб, грабили прохожих, прикрываясь громким названием. Обыватель, услышав, что это банда, предпочитал не связываться. Жизнь дороже.
Но дело Мао было занозой в сердце у каждого.
Вернувшись в управление, Чэнь Цинфэн был приглашен в кабинет начальника. Обсудив ситуацию, тот приставил к нему для содействия одного из сотрудников по имени Сунь Юньлян.
— Доложите!
— Входите! Товарищ Чэнь, это товарищ Сунь Юньлян. Старина Сунь, это Чэнь Цинфэн…
— Чэнь Цинфэн? Неужели тот самый, что в прошлом году взял «Двух королей Гуаньдуна»?
Начальник удивленно посмотрел на Чэнь Цинфэна. Тот лишь смущенно улыбнулся.
— Так это и вправду вы! Провинция серьезно отнеслась к нашему ЧП, а нам-то как стыдно! Товарищ Чэнь, добро пожаловать! Надеемся, вы поможете нам в работе.
— Что вы, что вы! Я здесь еще и по другому делу. Перед Новым годом в Хасуне произошло убийство, двое погибших. Они только что освободились. Дело пока не раскрыто, но есть зацепка: в то время, когда они сидели, в той же камере находился некий Цяо Хайшань, уроженец Шаньтана…
— Цяо Хайшань?
— Вам знакомо это имя?
— Кажется, да… дайте подумать…
Сунь Юньлян задумался, и вдруг его осенило.
— Вспомнил! Этот Цяо Хайшань — известный человек, мотался между Шаньтаном и Северо-Востоком.
— Известный?
— Он раньше работал в угольной компании, потом прошел отбор в океанское пароходство, хорошо плавал, вот и взяли его матросом на сухогруз.
— Матросом?
— Голова у него варила. Прослышал, что за границей выбрасывают почти новую технику. Начал возить контрабандой. Знаете, сколько тогда стоил импортный телевизор? В лучшие времена он за один рейс привозил больше сотни штук. И подбил на это дело всю команду, от капитана до матросов. В итоге мы всю их сеть накрыли. А потом, говорят, он и на Северо-Востоке набедокурил, там его хасунская милиция и повязала. Мы тогда еще своих людей туда отправляли, помогать в расследовании. Так что я эту историю припоминаю.
— Значит, Цяо Хайшань — контрабандист?
— Да.
Этого Чэнь Цинфэн никак не ожидал. Контрабанда — дело прибыльное. А значит, без связей и силы в нем не выжить, сожрут свои же. И этот Цяо Хайшань — уроженец Шаньтана. Похоже, ему предстояло столкнуться с целой преступной группировкой.
http://tl.rulate.ru/book/157115/9530465
rio_rita (читатель/культиватор основы ци)
21 апреля 2026 в 11:56
0
Готово:
