Пекин. Район Цяньхай.
В изысканном доме старой постройки, за столом, на который сквозь резные оконные рамы падал солнечный свет, сидел старик Чэнь и читал только что полученное письмо.
«Товарищ командир, получив Ваш звонок, я немедленно начал расследование событий тех лет. К сожалению, вынужден доложить, что из-за хаоса, царившего в то время, многие ниточки оборвались безвозвратно. По свидетельству медсестры, участвовавшей в спасении, всех опытных врачей из больницы тогда отправили на «переобучение», а на их место поставили неокончивших медучилище практиканток. Именно в таких условиях Ваша дочь и поступила в больницу матери и ребенка…»
«Тогдашний военный комендант приставил к ней сиделку, но из-за анемии у Вашей дочери после родов открылось сильное кровотечение. Неопытность врачей и медсестер усугубила ситуацию. К тому моменту, когда комендант привез из города специалиста, было уже поздно».
«Позже, когда обстановка накалилась до предела, кто-то, зная об особом статусе Вашей дочери и боясь ответственности, поджег больничные архивы. В наступившей сумятице было уже не до этого. В итоге, нам удалось лишь установить место захоронения Вашей дочери. Что же касается рожденного ею ребенка, его судьба по-прежнему неизвестна…»
Старик Чэнь тяжело вздохнул. Сложив письмо, он открыл ящик стола и аккуратно положил его поверх толстой пачки таких же писем.
Всю жизнь он следовал принципу: не обременять других своими личными проблемами. Если бы не встреча с Чэнь Цинфэном, он бы и не стал снова бередить прошлое. Но очередная попытка принесла лишь очередную боль.
Он встал, заложил руки за спину и вышел из кабинета во внутренний двор. Его взгляд остановился на одиноком гранатовом дереве. Он стоял так, не двигаясь, пока адъютант Сяо Сун не вышел из дома и не накинул ему на плечи пальто.
— Сяо Сун…
— Товарищ командир, на улице еще холодно, не простудитесь.
— Да… холодно. И на сердце тоже похолодело.
— Товарищ командир…
— Малыш Чэнь уехал в Хэбэй?
— Да. Пальто, что вы велели, я ему передал.
— Хорошо. Пусть носит. Будет хоть какая-то память…
Старик Чэнь стоял во дворе, глядя на гранатовое дерево. Внезапно с неба посыпались крупные, словно гусиный пух, хлопья снега.
В тот же самый миг, за тысячи километров отсюда, в городе Хасун, с поезда сошел Цяо Даньнянь. Снег валил стеной. Подняв воротник пальто, он поежился.
Вдалеке он заметил две знакомые фигуры в синих милицейских шинелях, спешившие ему навстречу.
— Старина Цяо! Вот это я понимаю, настоящий друг! Одна телеграмма — и ты уже здесь!
— Старина Хань! Что, соскучился по собутыльнику?
— Эх, и не говори! Месяц уже ни капли в рот не брал. Проблемы у нас. Слышал, вы в Цзиньчэне только что дело о серийных убийствах раскрыли. Вот, пригласили тебя помочь нам советом.
— Что случилось?
— Давай не на морозе. Садись в машину, там и поговорим.
Хань Цзян был его сокурсником по академии, лучшим из тех, кого Хасун отправил на учебу. Поначалу они не были близки. Но Чэнь Цинфэн вечно был в центре внимания, а они, северяне, быстро нашли общий язык: вкусы в еде и выпивке совпадали, да и поговорить было о чем. К тому же, Хань Цзян был человеком широкой души, с типичной для северо-востока прямотой и гостеприимством.
Но сейчас Цяо Даньнянь не узнавал его. Этот здоровяк-северянин превратился в какую-то плаксивую бабу, то и дело вздыхавшую.
В машине стало теплее. Водитель осторожно вел по заснеженной дороге.
— Так что у вас за дело, что даже ты раскис? — спросил Цяо.
— Я столько лет в милиции, но такой чертовщины еще не видел. Да что я, у нас старики-опера, по тридцать лет отпахавшие, с таким не сталкивались! Мы до сих пор не знаем, человек это или призрак!
— В смысле?
— За последние несколько месяцев — семь или восемь трупов. У всех одна и та же причина смерти: удар тупым предметом по голове. Но самое странное — это состояние тел. Все остальное в целости, а вот в голове… отсутствует половина мозга!
— Что? В смысле, половина мозга?
— В прямом смысле. У каждого трупа вскрыт череп, а мозговое вещество исчезло. И никаких следов на месте преступления. Мы поначалу думали, это не человеческих рук дело. Многие старики решили, что это тигр или медведь-шатун из тайги пришел.
— Так вы выяснили, человек это или медведь?
— Сложно сказать. Но по одному делу есть свидетель. Говорит, выпил лишнего, шел домой и увидел похожее на медведя-шатуна чудовище с длинной мордой. Оно одним ударом пробило череп жертвы. Свидетель вспоминает, что от ужаса чуть не помер. Чудовище его заметило и погналось за ним. Он говорит, бежал так, как никогда в жизни, кубарем скатился в деревню…
От рассказа Хань Цзяна у Цяо Даньняня по спине пробежал холодок.
— Старина Хань, с таким делом не ко мне надо, а к Чэнь Цинфэну!
— К малышу Чэню? Да это же не его профиль. Был бы еще один «Король Гуаньдуна» — я бы его позвал. А тут — семь или восемь трупов. Если это человек, то это серийный убийца. А в этом деле у вас, в Шаньси, опыта побольше…
— Старина Хань, дело не в том, что я не хочу помочь. Если бы ты в телеграмме все объяснил, я бы сразу притащил с собой Чэнь Цинфэна, и мне бы не было стыдно. В рапортах написано, что дело раскрыли мы. Но на самом деле преступника нашел он. Когда мы ворвались в тот дом… ты не представляешь, что там было. Старина Чэнь в одиночку скрутил убийцу. А комната была полна трупов. Мне до сих пор кошмары снятся.
— Вот как! Не подумал я. Телеграмма — дело дорогое. Ладно, ты пока располагайся в гостинице, а я сейчас же отправлю еще одну, вызову малыша Чэня. Это дело вы мне кровь из носу должны помочь раскрыть!
http://tl.rulate.ru/book/157115/9484516
rio_rita (читатель/культиватор основы ци)
18 апреля 2026 в 22:26
0
Готово:
