Испокон веков воины силой оружия попирали закон.
В «Исторических записках» Сыма Цяня есть отдельная глава, посвященная странствующим рыцарям-ся, которые в те времена не имели большого влияния на общество. В более поздних хрониках упоминания о них почти исчезают.
Причина проста: люди, владеющие высоким боевым искусством, всегда были фактором нестабильности. Правители их не жаловали.
После Освобождения традиционное ушу пошло по пути зрелищности. Современные его формы превратились в нечто среднее между гимнастикой и танцем. Боевые искусства перестали гнаться за убойной силой и смертоносностью. Во главу угла встали эстетика движений, красота прыжков и акробатических элементов.
По правде говоря, в тот момент, когда тело отрывается от земли, боец теряет значительную часть контроля и возможностей для атаки. В реальном бою такие движения смертельно опасны.
И вот теперь Чэнь Цинфэн столкнулся с вором-виртуозом, владевшим настоящим, боевым искусством. Одним прыжком он взлетал на трехметровую высоту. Откуда взялся такой мастер? Ответ можно было найти, лишь отыскав тот самый, настоящий мир боевых искусств.
— Вы говорите, человек может одним прыжком взять трехметровую стену? Не верю. У нас в школе ушу — профессиональные спортсмены…
— Но может, вы что-то припоминаете?
— Припоминаю… Старые мастера, которых уже нет в живых, рассказывали о «Школе Ласточки». Но я уверен, в этом много преувеличений. Вы что, своими глазами видели, как он прыгал?
— Конечно, своими. Мы из милиции, нам врать незачем.
— Тогда, простите, ничем помочь не могу.
— Товарищ, а остались ли в школе старые мастера, из тех, что были раньше?
— Старые мастера… Они говаривали, что в последние годы династии Цин был великий мастер Дун Хайчуань. Может, он и смог бы такое…
— А этот отпечаток ладони вам о чем-нибудь говорит?
— Возможно, это «Железная ладонь».
— «Железная ладонь»?
— Старая техника, очень вредная для здоровья. Нужно постоянно совать руки в раскаленный железный песок. Говорят, некоторые еще и ядом песок пропитывали. Сейчас этим уже никто не занимается, слишком калечит.
— А если кто-то захочет научиться…
— Товарищ милиционер, сейчас не старые времена. Раньше, овладев «Железной ладонью», можно было устроиться охранником в богатый дом. Это было ремесло, способ прокормиться. А сейчас главное — показательные выступления. Ломать кирпичи грубой силой — это многие из нас умеют, но смотрится некрасиво, публике не нравится. Так что мы этому не учим. Требования к боевым искусствам сегодня и вчера — совершенно разные.
Чэнь Цинфэн понял, что ему говорят правду. Они принадлежали к разным системам. Традиционное и современное ушу превратились в две разные, не связанные друг с другом отрасли, хоть и имели общие корни. Одни были на госслужбе. Другие — выживали в народе, как могли. Рассчитывать, что спортсмены из официальных секций что-то знают о мире традиционных боевых искусств, было бессмысленно.
Они объехали еще несколько школ ушу, но ответ везде был один. Никто не знал, кто мог бы владеть таким искусством.
Следствие снова зашло в тупик.
— Похоже, ты был прав, малыш Чэнь, — вздохнул Сун. — У официальных структур своя игра, у народа — своя.
— Не торопись, Сун. Раз эта ниточка оборвалась, вернемся к другой. К тем, кто знал о свитке.
— Хорошо, возвращаемся.
Они поехали обратно в управление. Пока они ездили по школам ушу, другие оперативники занимались проверкой осведомленных лиц. Вскоре все собрались в отделе.
— Капитан Сун, я подвел итоги. Мы разделились и отработали всех. По словам ответственного из отдела экспертизы, о свитке знали пятнадцать человек.
— Есть зацепки?
— Как сказать… С финансовой точки зрения, подозревать некого.
— То есть?
— Четверо — чиновники из отдела экспертизы, включая начальника. Еще один — связной из протокольного отдела. Все они были в курсе. Из оставшихся десяти пятеро — эксперты, но они клянутся, что никому из родных ничего не говорили.
— А остальные пятеро?
— Остальные — сотрудники Дяоюйтая, присутствовавшие в тот день. Но все они прошли проверку и абсолютно надежны.
— Всех проверили?
— Да.
Сун Хунцзюнь понял, что и эта ниточка обрывается. Они нашли отпечаток, но следствие снова вернулось в исходную точку.
Чэнь Цинфэн тоже почувствовал, как начинает болеть голова. Похоже, придется искать новые зацепки в уже имеющихся уликах.
Сун Хунцзюнь выжидающе посмотрел на него. Чэнь Цинфэн попросил принести ему все материалы дела, чтобы еще раз все перепроверить.
В те годы в стране было много удивительных людей, настоящих самородков. Но за всю свою прошлую жизнь Чэнь Цинфэн с такими не сталкивался. Работа в милиции — это испытание человеческой природы. За год службы увидишь больше, чем обычный человек за всю жизнь.
Он сел за стол и открыл папку с вещдоками. Несколько дротиков и записки, оставленные, предположительно, вором. Стиль — чистое подражание рыцарским романам.
Чэнь Цинфэн взял в руки один из дротиков.
Плоский, с заостренным концом и красной кисточкой на хвосте. Он внимательно всмотрелся в металл.
— Это же гвоздь, расплющенный на железнодорожном рельсе!
— На рельсе?
— И по поводу тех пятнадцати человек… Думаю, мы мыслили слишком однобоко.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы все время искали утечку с нашей стороны. А что, если информация ушла со стороны гонконгского бизнесмена?
— Что?
— Раз в мероприятии участвуют две стороны, значит, и он приехал не один. У него наверняка была передовая группа, помощники. Его ассистент все еще в столице?
— Но… без санкции протокольного отдела мы не можем просто так начать проверку людей гонконгца. Нужны веские доказательства…
— Если это направление верное, то мы действительно теряли время. Возможно, стоит сосредоточиться на сотрудниках, которых бизнесмен прислал сюда для подготовки визита. Конечно, при условии, что наши собственные люди абсолютно чисты…
— Тогда…
— Внутреннюю проверку прекращать нельзя. Но нам не обязательно тащить его людей на допрос. Для начала можно просто установить незаметное наблюдение.
http://tl.rulate.ru/book/157115/9439021
Готово:
