— Ван Айминь! Вот это да… ты?!
— Ну не судьба ли? Думал сегодня, чего это меня так на утренний чай потянуло. А вот, оказывается, кого встретить должен был!
Говорившим был Ван Айминь, его бывший коллега по управлению в Пинъюане. Когда-то из-за кампании по борьбе со спекуляцией ему пришлось уволиться и уехать в Шанхай. Чэнь Цинфэн тогда отдал ему все свои премиальные, и с этими деньгами Ван Айминь отправился на юг. С тех пор прошло больше полугода.
Теперь перед ним стоял совсем другой человек: в отлично сшитом костюме, с золотыми часами на руке. Не хватало только сотового телефона, чтобы стать точной копией «босса Бао» из популярных в будущем сериалов.
— Давайте, я вас познакомлю! Это Ван Айминь, мой старый товарищ. Когда я работал в Пинъюане, постоянно у него сигареты стрелял! А это мой коллега из городского управления, Юань Циншэн!
— Из городского? Старина Чэнь, так тебя в город перевели!
— Ага!
Они сели за столик. Ван Айминь, окинув взглядом их скромный заказ, тут же подозвал официанта и заказал еще несколько лучших димсамов и чайник «пуцзюй» — смеси пуэра с хризантемой, которую в Гуандуне любили пить за утренним чаем. Теплый, ароматный чай в такую холодную погоду пришелся как нельзя кстати.
За чаем Ван Айминь рассказал о своих приключениях. Добравшись до Пэнчэна, он сначала занялся перепродажей электронных часов: здесь покупал за несколько цзяо, а в столице на оптовом рынке сбывал по сорок пять юаней. Потом переключился на телевизоры: брал по триста, а продавал втридорога. За полгода он превратился в настоящего «дельца», и бизнес его рос как на дрожжах.
— Сейчас, правда, гайки закручивают. Думаю, пора остепениться, открыть свою лавочку. Вот, договорился об аренде двух павильонов на вещевом рынке, буду одеждой торговать!
Юань Циншэн слушал его, и в глазах его загорался огонек. Хотя до будущей «волны» предпринимательства было еще далеко, но уже тогда «десятитысячники» — те, чей годовой доход превышал десять тысяч юаней — были героями своего времени. Впрочем, Юань Циншэн мог только мечтать об этом. Бросить службу и уйти в торговлю, как Ван Айминь, он не мог. Он был из семьи кадровых работников, где считалось, что если уж не поступил в университет, то самая почетная дорога — на завод. Его сестры работали кочегарами, электриками, шахтерами. Это соответствовало духу времени, когда все стремились получить «железную чашку риса» — гарантированную работу. А частников тогда приравнивали к бродягам.
— Старина Чэнь, вот мои контакты. Будет время — заходи, я теперь все время на вещевом рынке. Если бы не ты тогда, не знаю, что бы со мной сейчас было!
— Обязательно! У нас тут еще дела, как закончим — сразу к тебе!
Чэнь Цинфэн понял, что Ван Айминь хочет поговорить с ним о чем-то без свидетелей.
После чая они вернулись в гостиницу. Вскоре за ними пришли сотрудники из отдела внешних связей и отвезли в правительственную резиденцию. Здесь было еще шикарнее. Старина Оу по дороге рассказал, что в Гуандуне строят отель «Белый лебедь», который в следующем году должен стать первым в стране отелем международного класса.
В приемной их уже ждали.
— Это начальник отдела внешних связей, товарищ Ван. Это товарищи Чэнь Цинфэн и Юань Циншэн из провинции Хэбэй. А это — председатель правления банка «Чанлун», господин Ли!
— Так вот вы какие, милиционеры с севера! Спасибо за ваш труд! — произнес господин Ли на ломаном путунхуа.
— Господин Ли, это часть похищенных средств, которые удалось вернуть нашим товарищам. Один из преступников все еще в бегах. Часть денег, к сожалению, была потрачена…
— Это… я вам так благодарен! Я не только за деньги приехал! Я хочу передать вам один миллион в благодарность за вашу помощь!
Чэнь Цинфэн мысленно присвистнул: вот это размах!
— Что вы, что вы! Мы не можем брать деньги у соотечественников из Гонконга! — запротестовал начальник Ван.
— Но я дал слово! Я тогда в Гонконге объявил о вознаграждении в миллион! Для нас, банкиров, слово — закон! Иначе как нам будут доверять клиенты?
После долгих уговоров было решено, что Чэнь Цинфэн и Юань Циншэн доложат своему руководству, и там примут решение.
После официальной передачи денег и фотосъемки — завтра эта новость наверняка появится в газетах, хоть и с некоторыми купюрами — господин Ли еще раз горячо поблагодарил их и хотел было вручить подарки, но те, сославшись на устав, вежливо отказались.
Теперь нужно было заниматься главным.
— Старина Оу, есть новости по Хэ Хунбину?
— Мы разослали ориентировки по всем участкам и отделам. Но сейчас его найти будет непросто. Последняя волна образованной молодежи вернулась в города, народу — тьма. А у нас тут экономика на подъеме, криминал тоже не дремлет, частников трясут…
Чэнь Цинфэн понимал, что быстро это дело не решить. По словам Ма Юэцзиня, в последний раз они виделись на автовокзале. Туда и нужно было ехать.
Но на вокзале, разумеется, никто Хэ Хунбина не помнил.
Чэнь Цинфэн стоял посреди шумной толпы, смотрел на людей с баулами, на снующие туда-сюда автобусы и думал. Искать человека в этом людском море — все равно что иголку в стоге сена. А у Хэ Хунбина теперь есть и деньги, и оружие. И он намеренно остался в Гуандуне. Он мог затаиться на несколько лет и ничем себя не выдать.
«Хэ Хунбин… где же ты?»
http://tl.rulate.ru/book/157115/9334941
Готово:
