Ночь. Деревня, залитая лунным светом, спала. Несколько человек в форме бесшумно подкрались к глинобитному забору.
— Уверен, что здесь? — раздался тихий шепот.
— Днем проверяли. Наблюдатель сказал, что он выходил из дома. Это дом его бабушки. Мать у него из деревни, потом замуж в город вышла…
— Внимание, оружие к бою! Я первый, разберусь с собакой. Потом — штурм!
— Понятно!
Чэнь Цинфэн сделал знак. Юань Циншэн пригнулся у стены, подставив руки. Чэнь Цинфэн с разбега оттолкнулся от них и, как кошка, перемахнул через забор, приземлившись без единого звука. Но даже самый тихий шорох разбудил дворовую собаку. Она спросонья подняла голову, навострила уши. В этот момент чьи-то руки обхватили ее шею. Короткий рывок — и раздался хруст.
У Чэнь Цинфэна не дрогнула рука. Хотя в том мире, из которого он вернулся, за убийство собаки в интернете поднялся бы шум похлеще, чем за убийство панды. Но в те годы собака была просто собакой. Ее держали для охраны, кормили помоями, а в голодные времена она и сама могла пойти в пищу.
Он осторожно положил труп на землю и подкрался к дому. В окне вдруг вспыхнул огонек масляной лампы. Чья-то тень встала и направилась во двор.
— Ма Юэцзинь! — тихо позвал Чэнь Цинфэн.
— Кто? — машинально отозвался вышедший.
В ту же секунду Чэнь Цинфэн бросился на него. Тот вскинул руку, но было поздно. Чэнь Цинфэн сбил его с ног, перехватил запястье и с силой ударил о каменную ступеньку. Раздался выстрел, в доме звякнуло разбитое стекло. Чэнь Цинфэн вырвал у него из рук пистолет и приставил свой к его затылку.
— Ма Юэцзинь, знаешь, почему я пришел за тобой?
— Не знаю! Я… это… фамильное…
— Я не про пистолет. Знаешь, почему я пришел?
— Ты… ты кто такой?
— Память короткая? Хэ Хунбина-то ты должен помнить!
При этих словах лежавший на земле вздрогнул. Услышав выстрел, во двор ворвались остальные.
— Говори, где Хэ Хунбин?
— Я не знаю…
— Не знаешь? Ван Канмэй сказал, что он ушел первым. Чжао Вэйго признался, что он — предпоследним. Остались только ты и Хэ Хунбин! И ты не знаешь?
— Товарищ милиционер, я правда не знаю! Хэ Хунбин раздал нам деньги и велел убираться. Мы звали его с собой в Гучэн, но он сказал, что не может. Мы же знали, что на нем убийство!
— Где вы расстались?
— В Гуандуне. Мы сначала хотели в Макао, поменять деньги на юани. Но потом нас объявили в розыск, стало слишком опасно. Брат Хунбин сказал, что лучше переждать на материке. Мы добрались до Пэнчэна. А потом слухи из Гонконга дошли и туда. Я как-то пошел поесть и услышал, как на улице про это говорят. Рассказал брату Хунбину. Он сказал, что здесь оставаться нельзя, и велел нам расходиться. А деньги менять — через год-два, когда все уляжется. Мы его послушались, сами до смерти перепугались, и разъехались кто куда.
— Ты уходил последним. Где вы расстались?
— В Пэнчэне…
— В Пэнчэне?
— Да! Он проводил меня и ушел. Куда — я не знаю.
Хэ Хунбин был хитер. Он знал, что милиция его не отпустит, и не стал возвращаться в Гучэн. Но где бы он ни был, ему нужны были документы, прописка и талоны на еду. В те годы еще не было удостоверений личности, все держалось на направлениях с места работы. А сейчас, когда в города хлынул поток вернувшейся молодежи, затеряться в этой толпе было проще простого.
Чэнь Цинфэн поднял Ма Юэцзиня, накинул на него пальто и повел к машине. По дороге тот, сломленный и напуганный, узнав, что их сдал Ван Канмэй, обругал его последними словами и признался, что спрятал свою долю и оружие в родовой могиле.
На следующий день милиционеры с лопатами раскопали тайник. При виде мешка, набитого деньгами, и целого арсенала оружия у всех стало тяжело на душе.
Трое были пойманы. За остальными двумя уже выслали группы. По показаниям Ван Канмэя, все они должны были быть в Гучэне, и их поимка была лишь делом времени.
Но где был главарь, Хэ Хунбин? Пока он на свободе, дело не было закончено.
Вернувшись в управление, они узнали, что и двое других подозреваемых задержаны. Оставался только Хэ Хунбин.
— Совещание! — объявил начальник управления Ци. — Товарищи, я доволен вашими успехами. Но где Хэ Хунбин?
— Товарищ начальник управления, по имеющимся данным, Хэ Хунбин, зная, что на нем висит убийство, в Гучэн не возвращался. По показаниям Ма Юэцзиня, последним видевшего Хэ Хунбина, они расстались в Пэнчэне…
Пэнчэн был особой экономической зоной, и даже провинциальное управление не могло действовать там без согласования.
На данный момент уголовный розыск Гучэна сделал все, что мог. Из отведенных пяти дней прошло только три. Начальник Ци был впечатлен эффективностью работы Чэнь Цинфэна.
http://tl.rulate.ru/book/157115/9334913
rio_rita (читатель/культиватор основы ци)
18 апреля 2026 в 19:35
0
Готово:
