— Товарищ! Вы совершили настоящий подвиг! С какого вы предприятия? Мы обязаны отправить благодарственное письмо вашему руководству!
— Не стоит, товарищ. Мы с вами в одном окопе. Я сотрудник милиции из провинции Хэбэй, здесь на лечении.
— О! Коллега! Ну, это меняет дело!
Чэнь Цинфэн, скрутив уличного грабителя, сдал его подоспевшему наряду. Пострадавшей вернули сумку.
Восьмидесятые — время, когда люди были проще и честнее. Старики не боялись падать на улице, зная, что их поднимут, а не засудят. Но вот открыто броситься на вооруженного ножом бандита решались немногие.
Началась кампания «Удар», и этот незадачливый воришка явно выбрал неудачное время для гастролей. Теперь ему светил серьезный срок, если не расстрел.
Чэнь хотел было уйти по-английски, но коллеги из местного участка настояли на обеде. Отказаться было невежливо, пришлось разделить с ними скромную трапезу в столовой.
Выйдя из участка, он нос к носу столкнулся с той самой женщиной, которую спас. Она явно ждала его.
— Товарищ!
— Добрый день.
— Спасибо вам огромное! Если бы не вы… Там были все мои сбережения.
— Пустяки. Это моя работа.
— Меня зовут Лу Вэньтин. Я врач в больнице.
— Чэнь Цинфэн. Милиционер из уезда Пинъюань.
Она протянула руку. Рукопожатие было твердым, взгляд — прямым и открытым.
Чэнь Цинфэн был приятно удивлен. В его окружении женщины делились на два типа: либо боевые подруги-коллеги, с которыми пьешь водку на равных, либо застенчивые скромницы, краснеющие от одного взгляда. Лу Вэньтин была другой. Интеллигентная, уверенная в себе, современная женщина большого города.
— Товарищ Чэнь, вы меня спасли, и я не могу просто так вас отпустить. Я хочу вас отблагодарить.
— Правда, не стоит.
— Вы же в Шанхае впервые? Давайте я буду вашим гидом. Покажу город, угощу ужином. Отказ не принимается!
Чэнь подумал минуту. Странно. Интеллигентная женщина-врач на черном рынке табака? Что она там забыла?
Любопытство (и, чего греха таить, симпатия) взяло верх.
— Хорошо. Я согласен.
Они гуляли по набережной Вайтань, любуясь колониальной архитектурой. Лу Вэньтин оказалась интересной собеседницей.
Постепенно разговор зашел о том, что привело ее на улицу Хуанхэ.
— Мой старший брат… — вздохнула Лу. — Он работает в системе сельского хозяйства. Много лет назад его отправили в Субэй, на ферму. Политика изменилась, все возвращаются, а его держат. Начальник уперся рогом. Говорит, кадров не хватает. А на самом деле просто вымогает взятку. Вот я и хотела купить ему дорогой алкоголь и сигареты, чтобы задобрить этого бюрократа.
Чэнь нахмурился.
— Властителей мелкого пошиба развелось… Росчерк пера — и судьба человека сломана.
— Что поделать. Мы простые люди. Нам остается только приспосабливаться. А как ваша рука?
— Заживает. Врачи здесь отличные. Нужно только время и реабилитация, чтобы пальцы снова слушались.
Ужин прошел в ресторане западной кухни на набережной. Чэнь, понимая, что для врача это, скорее всего, неподъемная трата, попытался заплатить.
— Нет! — твердо остановила его Лу. — Во-первых, вы гость. Во-вторых, вы герой. В-третьих, это моя благодарность. Двадцать юаней — не такая уж большая цена за спасенные сбережения и жизнь.
Двадцать юаней. Половина месячной зарплаты врача. Чэнь оценил жест.
Прощаясь, они обменялись адресами. Лу Вэньтин записала координаты санатория, пообещав навестить.
Глядя ей вслед, Чэнь Цинфэн поймал себя на мысли, что эта встреча может быть началом чего-то большего. Но романтические мысли быстро вытеснила профессиональная деформация.
Он шел по ночной Нанкинской улице. Неоновые вывески отражались в лужах. В голове всплывали кадры из старого фильма «Часовые под неоновыми огнями».
Но мысли его были не о кино. Они возвращались к табачному рынку.
В тот день на улице Хуанхэ он оказался не случайно. Он искал следы старого преступления, о котором знал из будущего.
История была такова.
В 1983 году двое молодых парней, дети высокопоставленных военных, решили подзаработать. Пользуясь папиными связями и армейскими номерами, они раздобыли грузовик и забили его под завязку дефицитными шанхайскими сигаретами. Сверху прикрыли стройматериалами.
С точки зрения закона — чистая спекуляция, «тоуцзи даоба». Но времена менялись, и на такие шалости «золотой молодежи» часто закрывали глаза.
Парни выехали из Шанхая, направляясь в Пекин, где планировали сбыть товар с тройной наценкой.
Но до столицы они не доехали.
Их тела и пустой грузовик нашли в провинции Аньхой. Их убили, груз исчез.
Местная милиция прочесала окрестные деревни. Нашли пару пачек сигарет у крестьян, которые божились, что просто подобрали их на дороге. Основная масса товара — сотни коробок — как в воду канула.
Следователи тогда решили, что это дело рук деревенских мародеров, которые покрывают друг друга. Дело зашло в тупик и стало «висяком».
Но тот старый сыщик в самолете выдвинул другую версию.
Это не было случайным нападением.
За «золотыми мальчиками» следили. Кто-то заметил их еще в Шанхае, на оптовом складе или на улице Хуанхэ. Кто-то оценил объем груза и понял, что это куш, ради которого стоит рискнуть.
Бандиты вели грузовик сотни километров, выжидая удобный момент.
Это были не деревенские дурачки с вилами. Это была организованная группа, умная и жестокая.
И самое главное — они никогда больше не попадались.
Чэнь Цинфэн полагал, что та операция принесла им такой капитал, что нужды в новых грабежах просто не было. В начале 80-х, имея стартовый капитал и мозги, можно было легализоваться и стать королями новой экономики.
Вполне возможно, что убийцы этих парней сейчас — уважаемые бизнесмены, столпы общества.
Но Чэнь Цинфэн знал: на кровавых деньгах счастья не построишь. И если есть хоть один шанс найти ниточку, ведущую к ним, он ее потянет.
Именно поэтому он ходил на улицу Хуанхэ. Он искал тех, кто мог видеть ту сделку. Тех, кто мог навести грабителей.
Охота за призраками прошлого началась.
http://tl.rulate.ru/book/157115/9283702
Готово:
"Следователи тогда решили, что это дело рук деревенских мародеров" - прямолинейная логика, как складка на милицейских брюках. Вариант, что машину вели прямо от Шанхая... в голову полиционерам не пришел.