В стазис-капсуле живой металл Тразина поглотил уже более девяноста процентов тела Линна. Лишь расколотый череп, грудная клетка и вплавленный в нее осколок-ядро с силой Императора еще сопротивлялись. Холодные серебряные щупальца, подобные смертоносным змеям, издавали низкочастотное гудение, полное жажды. Их концы заострились, превратившись в острые копья, и с точностью и алчностью устремились к сердцу осколка! Стоило этой силе «коллекционера» поглотить последний свет Императора – и все было бы кончено!
В тот миг, когда острие металла было в миллиметре от осколка…
— ЭТО… ПЛАМЯ… НЕ… ПОГАСНЕТ!
Древний рев, способный разорвать пространство и воспламенить душу, вырвался из сердца системы Горн, преодолев барьеры между физическим миром и варпом! Исполинское тело Вулкана на вершине черного столпа вспыхнуло светом, способным испепелить вселенную! Его Огонь Добродетеля, символ бессмертия и жизненной силы, словно сбросив оковы, державшие его эоны лет, устремился вверх по цепям из черного камня! От чистого жара цепи мгновенно расплавились и испарились! Поток пламени проложил в пустоте прямой энергетический канал к стазис-капсуле на орбите Баала. Подобно небесной реке, он хлынул в призрачный Молот Конца, а затем заполнил всю камеру!
Живой металл Тразина столкнулся со своим смертельным врагом! Он издал высокочастотный, беззвучный визг, в котором смешались нечеловеческая боль и сбой данных! Он резко сжался, закипел, пытаясь укрыться от вездесущего теплого пламени. Скрытый в его глубине гордый и жестокий осколок Звездного Бога был бессилен перед этим абсолютным пламенем жизни. Словно снег, ошпаренный кипятком, он мгновенно испарился, оставив после себя лишь пыль энтропии.
Единственный уцелевший механический глаз Линна, чья кристаллическая структура оплавилась от жара, — окно данных, хранившее память о бесчисленных битвах и тайнах, — внезапно вспыхнул! Но в нем не было ни былого хладнокровия, ни расчета – лишь свет, закаленный в горниле испытаний, свет познавшего конец и полного чистой решимости!
Призрачный Молот Конца впервые полностью проявился в реальности! Он больше не был порождением духа. Теперь это было материальное творение, вобравшее в себя пламя Вулкана, сияние Императора, кровь Сангвиния, силу ВАААГХ-поля орков, скорбную песнь Аэльдари и даже «пожертвованный» Тразином очищенный металл! Его навершие несло в себе мощь, способную сжигать звезды, и с этой мощью оно разорвало несокрушимое стазисное поле. Его рукоять с тяжестью, что могла бы сокрушить миры, ударила в пол стазис-капсулы, издав беззвучный удар, возвестивший об очищении и о конце:
— Кровью Сангвиния, именем Императора – моей волей как топливом! Истребить эту скверну!
Волна очищения снова яростно хлынула от Линна, вернее, от той точки, что была последним пристанищем его бытия! На этот раз в золотисто-зеленом сиянии пылало багрово-золотое пламя, как доказательство полного освобождения неугасимого огня Вулкана! Там, куда падал этот свет, все оставшиеся в системе Баала Тираниды, независимо от ранга и укрытия, мгновенно застывали. Их перламутровые панцири, словно омытые святым светом, стремительно теряли свой кощунственный блеск, становясь безупречно белыми, а затем каменели, превращаясь в бесчисленные бронзовые статуи, застывшие в искаженных позах с гримасами ужаса на мордах!
Вселенная очистилась! На смену реву Роя пришла мертвая тишина.
Пролог к союзу: альянс на краю Хаоса.
Когда последний Тиранид в очищающем свете обратился в холодную бронзу, над опустошенным полем боя беззвучно открылся разлом Паутины, источавший ледяное дыхание смерти. Из него грациозно выскользнул ковчег «Жнецов Смерти» Аэльдари, словно безмолвная тень, отброшенная самой смертью. Призрачная фигура Иврейни спроецировалась на огромный обзорный экран флагмана. Ее глубокие, видящие потусторонний мир глаза смотрели не на победивших людей, а сквозь пустоту и обломки, прямо в ту точку пространства, где медленно угасало золотисто-красное сияние, — к последним координатам стазис-капсулы.
— Битва за Баал окончена, — ее голос был потусторонним и холодным, без тени радости. — Но зловоние наслаждения все еще витает в воздухе. Изгнанное ядро… хитрое, как ядовитая змея, уже скрылось в ядовитом чреве Ока Ужаса… — ее призрак указал на бездну на звездной карте.
В ту же миллисекунду общий канал связи имперского флота заполнил хаотичный, властный и невероятно громкий рев! Это был фирменный, способный разорвать барабанные перепонки смертного, рык Костолома Скадгордака:
— Мои пацаны на разведке! Видели! Эта мерзкая розово-фиолетовая сопля! Удрала! Нырнула в большую черную дырку! Трус!
Затем послышался грохот ломаемых вещей и еще более громкий рев:
— Пацаны! Слушать меня, Костолома! Вааах! Цель – большая черная дырка! За мной!
Пепел самосожжения, вечный огонь.
Золотисто-красное сияние Молота Конца стремительно угасало на остатках псиокостного тела Линна, словно догорающий факел. Каждая частица его бытия в этом ослепительном свете распадалась, обращаясь в чистую золотую пыль и возвращаясь к звездам. Призрачная лавовая длань Вулкана, полная безмерной скорби и понимания, протянулась и нежно легла на уцелевшие череп и грудную клетку Линна. Ее тепло развеяло холод, принеся вечный покой.
— Пламя зажжено… буря миновала… отпусти, несгибаемый брат. Ты… сражался до конца… — голос Вулкана, полный теплого уважения, пересек световые годы и достиг угасающего сознания Линна.
— Еще… не все… — последняя искра сознания Линна передала слабый, но невероятно твердый импульс. Собрав всю оставшуюся волю, он метнул свой Молот Конца, выкованный из этой воли и сиявший теперь ослепительным светом, в бесконечную пустоту за пределами стазис-капсулы!
В полете молот распался! Без взрыва, без ударной волны. Он обратился в мириады золотисто-красных частиц, горящих надеждой и жертвенностью, и, словно живые светлячки, разлетелся во все стороны, чтобы влиться…
В холодный клинок «Вестника Судьбы» в руках Гиллимана – и по нему мгновенно пробежали горячие лавовые узоры;
В Черное копье «Страж Подземелья» Вальдора, что стояло у его ног, символизируя безграничную верность Кустодес, — и его острие зажглось неугасимым священным огнем;
В крылья Серафима Данте, что возродились из скверны, но были сломаны, — и переломы на глазах затянулись, а крылья засияли с новой, еще большей силой!
— Эстафета… Хранителя Огня… — последние осколки духа Линна, слабые, как пламя свечи на ветру, но ясные, передавали его волю. — Рассеется… в вас… защитит… будущее… когда я… упокоюсь… присмотрите… за этим… миром…
Когда мощное поле стазис-камеры, не в силах больше удерживать себя, исчезло вместе с последним проблеском света внутри, обратившись в горстку холодного, безжизненного пепла, в системе Баала произошло нечто удивительное. Все фоновое излучение, все пылевые облака стали кристально чистыми. Свет звезд, пробиваясь через огромные расстояния, стал необычайно ясным и ярким, словно тысячи матерей смотрели на новорожденного младенца.
На краю звездной карты, в складке пространства, в которой прятался огромный некронский корабль-гробница, покрытый древними шрамами и странными геометрическими узорами, на личном экране наблюдения Бессмертного Владыки Тразина, который все это время наблюдал за происходящим с интересом ценителя искусства, застыли последние строки данных:
【Степень разрушения носителя】: 100,000% (материальная форма полностью рассеяна) 【Состояние высокоуровневой информационной запутанности】: распад завершен 【Статус ключевой цели: «Осколок Астрономикона · Свет Императора»】: передача энергии стабильно подтверждена -＞ Получатель: Вулкан (идентификатор удален) 【Дополнительная информация: Степень снятия оков】: ＞99,999% (показатели сдерживающего ядра в системе Горн обнулены) 【Активирован новый протокол】: «Эстафета Хранителя Огня» (уровень шифрования: Ω - Империум) 【Описание протокола】：Когда померкнет вечное пламя, когда сгорит жертвенная кровь, когда угаснет свет надежды, эта воля хранителя пересечет звезды и проявит себя в нужный час, пока… пыль времен не осядет.
А там, в абсолютной тьме, где даже свет звезд был поглощен «Тенью Хоруса» в Оке Ужаса, в месте, которое никто не мог увидеть, упрямо зажегся слабый, но невероятно чистый луч лазурного сияния, несущий в себе спасение, словно последняя спичка в руках утопающего.
Этот свет указывал координаты в дальнем уголке галактики.
Он указывал на место упокоения Огня Добродетели Вулкана.
Он указывал на… возможное начало будущего.
Ядро материнского узла Эльдрада, спасаясь бегством, издало беззвучный, полный жгучей ненависти крик. Оно почувствовало этот теплый синий свет – еще одну «святыню», которую предстояло осквернить. Где же начнется следующий «пир наслаждения»?
(Послебоевой отчет: Битва за спутник Ангрим, система Баала)
Уровень уничтожения Роя: 98,7% (остаток: 0,013% в виде разрозненных окаменевших скульптур, составляющих постоянный мемориал-предупреждение) Коэффициент эффективности совместных действий:
Пальцы Гиллимана медленно скользнули по эфесу «Вестника Судьбы». На клинке новорожденные золотисто-красные прожилки, похожие на живые сосуды, слабо пульсировали, передавая последнее тепло Линна и тяжесть ответственности целой эпохи.
В командном зале флагмана воцарилась торжественная тишина. Глубокий взгляд примарха скользнул по холодным данным на экране, по все еще величественной туманности Баала за окном, по преданным лицам тех, кто сражался за него. Спустя долгое время в его сердце выковалась новая вера, прочнее адамантия и сильнее любого священного слова. Через центральную сеть данных флота она была высечена на звездной карте всей Империи, став первой строкой новой Имперской Истины, что переустроит вселенную:
«В час нужды, Огонь Света – можно позаимствовать из тысячи мест!»
http://tl.rulate.ru/book/156458/9071390
Готово:
