Дверь Офиса Хокаге со скрипом отворилась. Выйдя в коридор, Джирайя сразу заметил стоявшую неподалеку фигуру.
— М-м?
Это был Какаши. Он стоял у стены, очевидно, ожидая его уже довольно долго.
— Какаши? — приподнял бровь Джирайя, подходя к нему и прикрывая за собой дверь.
Какаши опустил скрещенные на груди руки и кивнул.
— Утреннее происшествие… я со всем разобрался.
— Значит, никто ничего не заметил? — посерьезнел Джирайя.
— Да, — подтвердил Какаши. — Мы управились до рассвета, шума было немного, да и время раннее – свидетелей не оказалось. АНБУ умеют держать язык за зубами, утечки не будет.
— Вот и хорошо, — кивнул Джирайя.
— Джирайя-сама… — после небольшой паузы медленно произнес Какаши, — вы уверены, что это дело не требует дальнейшего расследования?
Джирайя вопросительно посмотрел на него. Видя серьезное выражение лица Какаши, он молча дал ему продолжить.
— Персонаж из сна… появляется в реальности. Это звучит просто невероятно, — глядя в глаза Джирайе, произнес Какаши. — В этот раз появился Наваки, и, к счастью, все обошлось. Но что, если… в следующий раз появится кто-то более опасный?
При этих словах Джирайя замолчал. Он бросил быстрый взгляд на закрытую дверь офиса и понизил голос:
— Мы уже поговорили с ним. В его собственном сознании у него есть целая, непрерывная и самосогласованная жизненная память.
— Целая жизненная память? — недоверчиво переспросил Какаши.
— Именно, — кивнул Джирайя. — Орочимару в его воспоминаниях – совершенно другой человек, не тот, которого знаем мы. Память Наваки очень реалистична, он помнит даже детали заданий, имена… каждый фрагмент логичен и связан с другими. Это совсем не похоже на вымысел. И что важнее, как ты видел, у него есть не только воспоминания, но и реальная боевая мощь. Те бойцы АНБУ, что столкнулись с ним сегодня утром, его совсем не жалели.
— Значит, вы… еще не сказали Наваки, откуда он на самом деле? — вдруг догадался Какаши.
Джирайя молча кивнул.
— Пусть Цунаде немного успокоится. Она сама выберет подходящий момент, чтобы рассказать ему, — вздохнул он.
Какаши понимающе кивнул. Он вспомнил утреннюю сцену: Цунаде, крепко обнимающая Наваки, с покрасневшими глазами. В тот момент даже такая сильная женщина, как она, казалась уязвимой. Сказать брату: «Ты не из этого мира, ты пришел из сна» — было бы слишком жестоко.
— Не делай такое лицо! — вдруг хлопнул его по плечу Джирайя. — Будем действовать по обстоятельствам, Какаши. Присмотри тут за всем, мне нужно отлучиться.
Какаши удивленно поднял голову. Уныние на лице Джирайи сменилось прежней бесшабашной улыбкой, а во всем его облике сквозила знакомая уверенность. Таким его и прозвали — «герой Джирайя».
«Что может быть важнее, чем разобраться с вторжением из сна?» — пронеслось в голове у Какаши.
— Джирайя-сама, вы сейчас?..
— А, это… — почесал голову Джирайя. — Собираюсь смотаться из деревни и притащить обратно этого негодяя Орочимару!
В это же время на другом конце Конохи по улице быстрым шагом шел Данзо. Опираясь на трость, он с мрачным, как туча, лицом направлялся к резиденции клана Сарутоби. Ранним утром на пустынных улочках был слышен лишь стук его деревянных гэта.
Подойдя к дому Хирузена, он увидел плотно закрытые ворота.
— Хирузен! Выходи! — громко позвал он.
Не успел он договорить, как из дома донесся мальчишеский голос: «Иду, иду!» Ворота со скрипом отворились, и из-за них выглянула лохматая каштановая голова.
Конохамару Сарутоби, моргая круглыми глазами, удивленно уставился на старика с тростью:
— А?.. Дедушка Данзо?
Данзо нахмурился. Он терпеть не мог этого проказливого внука Хирузена, но, сдержавшись, спросил:
— Где Хирузен?
— Дедушка?.. — протирая сонные глаза, ответил Конохамару. — Он рано утром ушел, его нет дома.
— Что? Так рано ушел? — брови Данзо сошлись на переносице. — Куда?
— Не знаю, — покачал головой Конохамару. — Я проснулся, а его уже нет. Сказал, что у него дела. Дедушка Данзо, а вы зачем его так рано ищете?
— Не твое дело! — нетерпеливо отмахнулся Данзо. Спрашивать мальчишку было бесполезно. «Куда он мог пойти в такую рань?» — с досадой подумал он.
Тяжело стукнув тростью о землю, он развернулся и пошел прочь. Выйдя из переулка, где находилась резиденция клана Сарутоби, он собирался вернуться на базу Корня, чтобы отдать распоряжения, как вдруг перед ним бесшумно возникли две фигуры в черном.
Это были два бойца АНБУ в полной экипировке. Они перегородили ему дорогу.
— Данзо-сама, Третий Хокаге-сама просит вас пройти с нами, — произнес один из них.
— Хирузен послал вас за мной? — поразился Данзо.
Бойцы кивнули, но ничего не объяснили.
— Просим вас немедленно следовать за нами, — холодно добавил второй.
Данзо на мгновение растерялся, а затем нахмурился. Такой бесцеремонный тон его разозлил. Он, старейшина Конохи, и какие-то сопляки из АНБУ смеют ему приказывать?
— Хм, я как раз искал Хирузена, а он, оказывается, сам меня пригласил, — смерив их взглядом, процедил он. — Ведите!
Бойцы переглянулись. Один пошел впереди, второй – сбоку, на полшага позади Данзо. Они быстро шли по улицам, и чем дальше, тем сильнее хмурился Данзо. Пейзаж менялся, оживленные улицы сменились пустынными переулками. «Этот путь… — внезапно мелькнула у него мысль. Сердце екнуло от дурного предчувствия. — Похоже, мы идем к базе Корня».
— Стойте, — резко остановился он. — Куда мы идем? Где Хирузен?
Бойцы АНБУ, словно не слыша его, продолжали идти. Данзо помрачнел. Его худшие опасения подтвердились: впереди показалась база организации Корень. Он застыл на месте. Снаружи стояло множество бойцов АНБУ в масках, перекрывших все выходы.
— Что все это значит?! — прорычал он, тяжело опираясь на трость. Двое бойцов у входа преградили ему путь.
— Данзо-сама, прошу, — один из них сделал приглашающий жест. — Третий Хокаге-сама ждет вас внутри.
Данзо оглянулся и понял, что окружен.
— Хм! Что затеял этот Сарутоби? Притащил меня сюда, устроил целый спектакль… — стараясь сохранить самообладание, пробормотал он и, высоко подняв голову, шагнул внутрь своего логова.
То, что он увидел, заставило его замереть на месте. В его кабинете на полу, опутанный толстыми ветвями деревьев, стоял на коленях его самый верный помощник – Рёма Абураме. Рот его был забит деревянным кляпом.
— Мм! Мм-м-м! — увидев Данзо, Рёма отчаянно задергался, пытаясь предупредить его об опасности.
Данзо заставил себя успокоиться и прошел дальше. В другом конце зала, спиной к нему, стоял Хирузен Сарутоби. Он держал в руках свиток и медленно его просматривал. Вокруг на столе и на полу были разбросаны многочисленные досье. Хирузен выглядел постаревшим и очень усталым. Атмосфера в комнате была гнетущей.
Сердце Данзо заколотилось. «Плохо дело», — понял он. Очевидно, Хирузен уже обыскал базу. Данзо быстро окинул взглядом разбросанные документы. Хотя самые важные улики – о нападении на Шисуи Учиху, о сделке с кланом Учиха – он никогда не оставлял в письменном виде, в этих свитках тоже было много такого, что не предназначалось для чужих глаз. Если это станет достоянием общественности, ему конец.
«Почему Хирузен вдруг решил вторгнуться на базу Корня? Он же всегда закрывал глаза на грязную работу…»
Данзо слишком хорошо знал своего старого товарища. Хирузен, при всей своей гибкости, превыше всего ценил фасад «Воли Огня» и «светлый» образ деревни. Ради сохранения видимого благополучия и своей репутации Героя-ниндзя он когда-то позволил довести до самоубийства Белого Клыка и даже простил покушение на собственную жизнь. Но сегодня он, похоже, решил свести старые счеты и пощады не будет.
— Хм! — громко хмыкнул Данзо, решив пойти в наступление. — Хирузен! Что ты себе позволяешь? Притащил меня сюда, связал моего человека! Что ты задумал?!
Но Хирузен даже не обернулся. Прошло, казалось, целая вечность, прежде чем он наконец опустил свиток и выдохнул. В его голове прозвучали насмешливые слова Орочимару. Неужели тот был прав, и он не годится на роль Хокаге?
— Приют Конохи… — хрипло, словно говоря сам с собой, спросил Хирузен. — Что это было?
Данзо, услышав, что дело лишь в приюте, немного расслабился.
— Ха, так вот из-за чего весь сыр-бор?
— Что? — переспросил Хирузен, медленно поворачиваясь.
— Эти дети не из Конохи! — с презрением ответил Данзо. — Позволить им послужить процветанию деревни – величайшая честь для них! Держать в деревне этих сирот из других селений – вот настоящая угроза! Где гарантия, что их бывшие хозяева не найдут их и не используют против нас? Лучше избавиться от них заранее. Все, что я делал, я делал ради деревни!
— Замолчи! — Хирузен с силой ударил кулаком по столу. Толстая столешница содрогнулась, свитки на ней подпрыгнули.
Данзо умолк, но на его лице застыло упрямое выражение. Он был уверен в своей правоте. Вся эта грязная работа… если бы не он, была бы Коноха такой мирной? А теперь Хирузен, наслаждаясь светом, решил наказать его за тьму. Какое лицемерие!
Хирузен закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них была лишь усталость. Он словно постарел на десять лет.
— …Заключить Данзо в темницу, — безжизненным голосом произнес он и, помедлив, добавил:
— Создать специальный следственный отряд и провести полное расследование деятельности организации Корень.
Тут же из тени вышли несколько бойцов АНБУ и схватили Данзо.
— Вы!.. — ужаснулся тот. Он не ожидал, что Хирузен даже не станет с ним разговаривать. — Что ты делаешь, Хирузен?! Ты уже не Хокаге, ты не имеешь права меня арестовывать!
— Если тебя это не устраивает, я могу попросить Пятого Хокаге, Цунаде, полностью управлять этим делом. Как тебе такой вариант? — спокойно посмотрел на него Хирузен.
При упоминании имени Цунаде Данзо осекся. Эта девчонка в первый же день своего правления посмела унизить его публично. Попади он в ее руки, ему точно не поздоровится.
— Увести, — устало махнул рукой Хирузен.
— Стойте! — закричал Данзо, когда его потащили прочь. — Хирузен, ты не можешь так со мной поступить! Я все делал ради Конохи! Ты еще пожалеешь! Я проливал кровь за эту деревню!
http://tl.rulate.ru/book/156439/9105843
Готово:
