Вихрем промчаться по столице и вырваться из нее было здорово, но была одна проблема. Увлекшись скоростью Дара, я совсем забыл о своем состоянии.
— Блех!
Меня вырвало прямо с седла. Кое-как придя в себя, я снова двинулся в путь, но вскоре опять остановился, чтобы опорожнить желудок. Так и ехал: немного проеду – остановлюсь, снова проеду – опять остановлюсь. Истерзанный вчерашним пьянством организм никак не хотел приходить в норму.
В итоге, еще задолго до заката, я прекратил путь и начал готовиться к ночлегу. Привязав Дара к подходящему дереву, я собрал сухие ветки. Я так давно не разбивал лагерь в одиночку, постоянно пользуясь услугами обоза, что на розжиг костра ушла уйма времени.
А ведь когда-то все это я делал сам.
Я достал из рюкзака плащ – под стать Дару, невероятно роскошный, – укрылся им вместо одеяла и прислонился к стволу дерева. Кое-как устроившись на ночлег, я заметил, что уже стемнело.
Треск, треск.
Я отрешенно смотрел на красные языки пламени. Оставшись один, я поневоле погрузился в раздумья.
«Те Красные мундиры... они ведь упомянули Его Высочество Принца».
Теперь я понял, почему принцесса так торопила меня покинуть столицу. Я уже по уши увяз в этой грязи. Впрочем, я был к этому готов. Это стало неизбежным в тот момент, когда я принял от принцессы посвящение в рыцари, а то и раньше – когда согласился на офицерский чин в обмен на молчание о постыдных тайнах тракийской армии.
Единственным утешением было то, что карта мне выпала не самая плохая. Ениче Тракиери была вполне приемлемым партнером. Раз уж ввязываться в это дело было неизбежно, лучше делать это на стороне того, кто разумен и с кем можно договориться. По крайней мере, она, в отличие от других членов королевской семьи, не требовала слепой преданности, да и платила щедро. Конечно, расслабляться я не собирался. Уж слишком похоже было, что это именно она слила командованию информацию о моем прошлом. И то, что это произошло именно сейчас, и то, что она появилась в самый нужный момент, несмотря на свою занятость подготовкой к церемонии – все это выглядело очень подозрительно.
С треском сломав сухую ветку, я бросил ее в костер.
После этого случая меня наверняка будут считать человеком принцессы. Теперь мне оставалось только надеяться, что она победит в этой борьбе за власть. Хотел я того или нет, но мы с ней уже были в одной лодке.
— Какая ирония.
Чтобы не впутываться в борьбу за власть, мне нужно было помочь ей в этой борьбе победить. Что за абсурд.
…..Надо спать.
Натянув плащ повыше, я закрыл глаза.
***
— Ха-а-ам.
На следующий день, наскоро перекусив вяленым мясом из рюкзака, я снова отправился в путь. Хотелось бы заехать в ближайший город, чтобы привести себя в порядок, но события в столице не давали мне покоя. Не знаю, чьими людьми были те Красные мундиры, но если я снова встречусь с ними, просто ускакать, как в прошлый раз, уже не получится.
Я, как джентльмен, предпочитаю вежливый разговор бездумному бегству, но это был особый случай. Стоило им в разговоре упомянуть имя принца, и я бы оказался в ловушке. Тогда мне пришлось бы окончательно признать себя человеком принцессы. Пока что лучше было оставить себе пространство для маневра.
Поэтому...
— Вперед, Дар!
Я сделал большой крюк, объезжая город, и взял курс на север.
**
По пути в Шурельград я воочию убедился, насколько сильно Тракиа пострадала в этой войне. В столице, где жизнь била ключом, этого не было видно, но здесь следы войны были повсюду. Поля и огороды, требующие ухода в преддверии сбора урожая, стояли полузаброшенными, а на улицах почти не было видно молодых мужчин. Стоило сделать несколько шагов, как меня облепляли худые, сопливые дети, а в укромных уголках ко мне подходили женщины, предлагавшие себя. Сироты и вдовы, потерявшие мужей на войне.
Изредка попадались молодые мужчины, но все они были не в лучшем состоянии. Кто-то был покалечен телом, кто-то – душой.
— Эй, парень. Вижу, деньги у тебя водятся... Кха!
— Какой конь... А-а-а!
Последним я на месте вправлял мозги. В целом, обстановка была такая, что о безопасности не могло быть и речи. И чем ближе к фронту, тем становилось хуже.
— Стой! Стой! Дальше опасно!
В конце концов я наткнулся на отряд городской стражи, который перекрыл дорогу и контролировал проход.
— Солдат, в чем дело?
— А, господин офицер?
— Младший лейтенант Яник, 8-й корпус, кавалерийский батальон, направление – Шурельград.
«За Тракиа».
— Блаки, младший сержантский состав городской стражи.
Отдав приветствие, солдат по имени Блаки с обеспокоенным лицом объяснил ситуацию. Если вкратце, то отставшие солдаты астонийской армии сбились в банды и грабили проезжающих. Их было немного, примерно взвод, но они были вооружены арбалетами, и городская стража, уступавшая им в вооружении, не могла с ними справиться.
— Сейчас мы ждем, когда 11-й корпус пришлет карательный отряд, но...
— Да кто знает, когда он придет! У нас тут товар портится! Кто возместит убытки, если мы не доставим его вовремя?
— Говорю же, мы сами пойдем!
Не успел он договорить, как застрявшие торговцы и горожане подняли крик.
— Как видите, ситуация не из лучших, — вздохнул Блаки.
— Неприятно, — нахмурился я.
Можно было бы поехать в объезд, но это был бы слишком большой крюк, да и не было гарантии, что там не случится то же самое. Все это из-за командования, которое позволило врагу так глубоко проникнуть на нашу территорию.
Судя по всему, торговцы направлялись на фронт. Обычно они передвигались с военными обозами, но почему-то на этот раз шли сами по себе. Варианта было два: либо с обозом что-то случилось, либо план снабжения был сорван. В любом случае, это была серьезная проблема, и дорогу нужно было расчистить. Если со снабжением действительно беда, то на передовой войска страдают от острой нехватки припасов. Прибытие даже таких торговцев стало бы для них глотком свежего воздуха.
«Проклятые старики. Даже во время войны снабжение ни к черту». Казалось, армия начнет нормально функционировать, только когда избавятся от этого мусора, озабоченного лишь сохранением своих должностей. Я почувствовал еще большее желание поддержать принцессу Ениче Тракиери.
— Эй, если не можете ничего сделать, зачем людей держите? С ума сойти! Если стража не может, мы сами разберемся!
— Вы что, думаете, астонийская регулярная армия – это какой-то сброд? Что вы сделаете одними наёмниками?
— Да что нам бояться этих бедолаг, которые даже дорогу домой найти не могут?
Тем временем спор между торговцами и стражей разгорался все сильнее. Торговцы, владельцы крупных караванов, кричали на солдат, раздувая щеки. Разумеется, у них была своя охрана из наёмников. Если отбросить новичков и посчитать только тех, кто уже давно промышлял мечом, набралось бы человек двадцать – вдвое больше, чем стражников, перекрывших дорогу. Неудивительно, что они вели себя так нагло.
— Хм.
Я направил коня к торговцам. Заметив моего скакуна, который выглядел весьма внушительно, они тут же сменили тон на почтительный и расступились.
— Одолжите-ка своих наёмников.
Торговцы, будучи людьми расчетливыми, быстро смекнули, что к чему, и наперебой стали предлагать своих людей. Я отобрал семерых самых толковых и вернулся к стражникам.
— Кто из вас умеет стрелять из лука?
— В принципе, все умеют. А зачем...
— Отлично. Двое остаются контролировать дорогу, остальные за мной.
Лица стражников помрачнели. Неудивительно, что они были недовольны – я пытался командовать городскими солдатами, как своими собственными. Конечно, будучи офицером, я не имел права распоряжаться солдатами из другого ведомства.
— Но, — я сделал паузу, — на основании рыцарской юрисдикции я принимаю на себя командование всеми войсками в этом районе.
А если это рыцарь?
— Ох! Простите, не узнал!
Блаки, побледнев, низко поклонился. Остальные солдаты последовали его примеру, а некоторые даже опустились на колени, склонив головы. На самом деле, рыцарское звание не было таким уж высоким, чтобы вызывать подобную реакцию. Рыцарская юрисдикция давно стала формальностью, а судебные полномочия и вовсе были отменены. Тем не менее стражники трепетали. В столице и крупных городах, где дворян пруд пруди, такое было бы невозможно, но в такой глуши встретить аристократа – пусть и с натяжкой, ведь рыцаря сложно было назвать полноценным дворянином – было большой редкостью.
Так или иначе, основание у меня было.
— Тогда готовьтесь. Объяснения получите по дороге.
Так я, собрав семерых наёмников и восьмерых стражников, отправился на зачистку. Пока мы торчали на дороге, уже успело стемнеть.
Мы осторожно, стараясь не шуметь, двинулись вперед.
— Господин, мы нашли их, но...
— Но что?
— У них там какая-то проблема, они между собой ругаются.
Разведчик-наёмник вернулся и доложил о ситуации.
— Отлично.
Под покровом темноты мы осторожно подобрались ближе. Наёмник был прав: отставшие солдаты разделились на две группы и яростно спорили. Атмосфера была настолько накалена, что в любой момент могла начаться резня.
— Те, что слева, хотят сдаться, а те, что справа – против. Похоже, у них внутренний конфликт из-за убийства торговцев.
Благодаря наёмнику, знавшему астонский язык, я понял суть происходящего. Это облегчало задачу. Увидев разграбленные повозки и тела, мы подобрались еще ближе.
— Солдат, сможешь снять тех, у кого заряжены арбалеты?
— Попробую.
— Не попробуешь, а сделаешь. Стреляешь на счет три. Остальные ждут и вступают в бой вместе со мной.
Наёмника-переводчика я оставил при себе. Он мог пригодиться.
— Три. Огонь.
Едва я закончил, как стражники выпустили стрелы. С резким свистом несколько арбалетчиков повалились на землю. Некоторые стрелы прошли мимо, но это уже не имело значения.
— В атаку! Цель – враги справа!
Я выхватил меч из ножен, висевших на седле, и пришпорил Дара. Заметив нас, отставшие солдаты в панике бросились готовиться к бою, но было уже поздно – Дар был у них под самым носом.
«Да здравствует Её Высочество Принцесса, ублюдки!»
С этой мыслью я взмахнул мечом, добивая арбалетчиков, которых не успели снять стражники, и прорубая себе путь через остальных врагов. В этот момент подоспели наёмники.
— Сдавайтесь! Сдающимся сохраним жизнь!
…..Сдавайтесь!
— Идиот! На астонском надо!
Опомнившийся наёмник наконец-то прокричал призыв к сдаче на правильном языке. Группа отставших слева бросила оружие и подняла руки. К этому времени солдаты справа были уже перебиты. Дар растоптал больше астонцев, чем я зарубил мечом.
«Дар, ты просто зверь!»
С белой шерстью, забрызганной кровью, он выглядел невероятно величественно. В общем, бой закончился на удивление быстро.
— Эй! Здесь выжившая!
Пока мы связывали пленных, один из наёмников нашел в повозке уцелевшую. Это была сгорбленная старуха, чье лицо показалось мне знакомым.
— Та самая гадалка?
— Тот самый невезучий парень?
Освобожденная старуха, та самая гадалка, что когда-то предсказала мне судьбу, уставилась на меня круглыми от удивления глазами.
**
Сдав пленных городской страже, мы с рассветом двинулись в путь.
— Значит, обоз задерживается уже на полмесяца?
— Вот именно! Поэтому мы и рискуем, нанимая наёмников за бешеные деньги.
— На то он и регулярный обоз, чтобы приходить вовремя!
Торговцы наперебой ругали тракийскую армию. Мои опасения подтвердились – со снабжением действительно были проблемы.
«Проклятые старики! Война только закончилась, а они уже расслабились!» – мысленно выругался я.
— Но теперь, когда с нами сам Герой Гейларда, нам спокойно. Может, задержка обоза – это даже к лучшему, — подольстился ко мне старый торговец, потирая руки.
Один из наёмников узнал меня и разболтал остальным.
— А, да.
Бросив короткий ответ, я отъехал в хвост колонны. Там, с измученным лицом, плелась Аша. Увидев меня, она оживилась.
— Ну что, передумал? Подвезешь?
— Сколько раз повторять? Это Дар, королевский подарок, кого попало на него сажать нельзя.
— Подумаешь, конь. Жадный какой.
Аша надула губы.
— Все равно не верится. Это твое настоящее лицо?
— Как по-твоему, что проще: красивой девушке притворяться старухой или семидесятилетней карге – девушкой?
— По-моему, и то, и другое непросто.
— Тогда можешь считать, что мое настоящее лицо – это лицо семидесятилетней гадалки.
Удивительно, но девушка передо мной и была та самая старуха-гадалка.
«Этот мир слишком жесток для юной девушки», – объяснила она, почему ей приходилось притворяться старухой. Оказывается, та, кого я знал, была не настоящей. И даже не гадалкой.
— Но ведь все сбылось! Все твои предсказания!
Я до сих пор не мог в это поверить.
— Сколько раз говорить: я просто несла чушь.
— Но...!
— Послушай, удачливые люди к гадалкам не ходят. По человеку сразу видно, что у него не так. Да и не может же все время не везти. Жизнь – она полосатая. Так что не расстраивайся. Вся суть гадания в этом и заключается.
А я, поверив, что после череды неудач мне улыбнется удача, лез в самое пекло.
— Как я вообще до сих пор жив?
Теперь я понимал, каким безумием это было.
— Опять ты за свое. Раздражаешь, — равнодушно бросила Аша.
— Как-как. Сам выжил. Своими силами.
Ее слова, сказанные как нечто само собой разумеющееся, потрясли меня и заставили переосмыслить всю свою жизнь. И тогда у меня возник вопрос, который я никогда прежде себе не задавал.
Может быть, я невероятно хорош?
— А может, и нет, — Аша посмотрела на меня, и в ее глазах блеснул странный огонек.
— Может, такая у тебя судьба, и сама богиня говорила моими устами. Она ведь такая непостоянная. Кто знает?
**
Так я и дошел до крепости Шурельград вместе с торговым караваном. Почему-то цыганка Аша тоже увязалась за мной.
— О-о-о! Торговый караван!
— Наконец-то!
Солдаты 8-го корпуса, бросившиеся к нам, как стая голодных бродяг, выглядели ужасно. Как я и опасался, они не получали нормального снабжения. Аша, снова принявшая облик старухи, сразу же куда-то исчезла, как только мы вошли в крепость.
Я доложил о прибытии Майору Евгену, который выглядел чем-то разгневанным, и тут же отправил письмо Командующей 15-м корпусом, в котором подробно изложил ситуацию на передовой. Теперь, когда она вошла в состав командования, она не сможет проигнорировать это. А если она не справится, то вмешается принцесса.
Но вместо ответа от нее ко мне пришел совсем другой гость.
…..!
Передо мной, подойдя широкими шагами, остановился астониец Отто фон Бауэр.
…..
Я попросил одного из торговцев, знавшего астонский язык, побыть переводчиком.
— Говорит, что некий Оскар свалил на него всю вину за поражение, его род уничтожен, и теперь он не может заплатить за себя выкуп.
В общем, он сказал, что ему некуда возвращаться, и поэтому он вынужден временно присягнуть тракийской армии, чтобы отомстить.
— Так почему именно 8-й корпус?
Торговец быстро перевел мои слова.
…..!
— Говорит: «Если уж кому-то и служить, то только тому, кто меня победил! Так я сохраню свою честь!»
То есть он хотел поступить на службу не в 8-й корпус, а лично ко мне. Но ведь он просто упал с лошади и попал в плен.
И не только он. Военные шуты, чей род Бауэр, который должен был заплатить за них выкуп, был уничтожен, тоже оказались в безвыходном положении.
— Мы. Служить. Тебе. Выкуп. Отработать.
На ломаном тракийском языке, ссылаясь на традиции наёмников, они выразили желание поступить ко мне на службу.
Так перешедший рыцарь и знаменитые наёмники стали моими подчиненными.
— А?
А я ведь даже не начал формировать свой отряд.
http://tl.rulate.ru/book/156365/9040577
Готово:
