Противником нашего 15-го корпуса был астонийский 4-й корпус.
Потери, понесенные в предыдущих боях, были восполнены в ходе реорганизации астонийской армии, и теперь их численность вновь составляла полные две тысячи человек за счет новобранцев.
Командир – Отто фон Бауэр, звание – генерал-майор, титул – барон. Типичный дворянин-военный: нетерпеливый и с узким кругозором.
Больше ничего примечательного.
Именно такой противник нам и был нужен.
Так, по крайней мере, утверждал информатор майора Эвгена Санова.
— Всем стоять! Синие мундиры, держать позицию!
Я отчаянно закричал.
Ни одно из сведений, добытых майором, не соответствовало действительности.
Численность противника, на глаз значительно превышавшая штатный состав корпуса, и слаженность движений, нехарактерная для новобранцев, – это еще можно было стерпеть.
В конце концов, если сложить силы нашего 15-го и 8-го корпусов, мы все равно имели численное превосходство… хотя, по правде, разница не казалась такой уж огромной. Это была не самая большая проблема.
Но…
— Какого черта здесь делают военные шуты…
Пехотинцы в пестрых, режущих глаз одеждах, с огромными двуручными мечами на плечах – вот это уже была проблема посерьезнее.
Военные шуты.
Профессионалы войны, специализирующиеся на том, чтобы сеять хаос в рядах копейщиков и обрушивать фланги противника.
Я не знал, откуда здесь, так далеко от Империи, взялись доппельсольднеры, но одно было ясно: они были грозными противниками даже для элитных войск Тракиа, мастеров рукопашной схватки.
И если это была серьезная проблема, то дальше начиналась проблема колоссальная.
В тылу астонийской армии виднелся отряд всадников, закованных в сплошную стальную броню.
— Рыцарский орден, твою мать!
Астонийский рыцарский орден – это была уже катастрофа.
Наш 8-й корпус был совершенно не готов к встрече с ними.
Как бы хорошо тракийцы ни дрались в ближнем бою, против рыцарей, с ног до головы закованных в сталь, у них не было ни единого шанса.
— Младший лейтенант. Кажется, мы в дерьме.
Голос Джамаля был таким, будто он наелся чего-то очень горького.
Я был с ним полностью согласен.
Сочетание доппельсольднеров, не менее грозных, чем копейщики, и рыцарского ордена, закованного в броню похлеще Синих мундиров.
Хуже не придумаешь.
— Эвген, ублюдок.
Ругательства сами срывались с языка.
Будь моя воля, я бы нашел этого майора и свернул ему челюсть.
Надо было догадаться, когда он начал хвастаться своими связями.
Не стоило верить ему, когда он вызвался сам провести разведку.
Но что теперь?
Дело сделано, и назад ничего не вернешь.
Наша пехота, приготовившись к бою, сошлась с астонийским 4-м корпусом.
— Огонь!
— Залп!
Начали лучники.
Послышался гул тетив, и со всех сторон взмыли в воздух острые звуки рассекаемого воздуха.
Как бы мне хотелось, чтобы этот один залп сломил боевой дух врага, но, к сожалению, 8-й корпус, оставивший большую часть своих лучников в крепости на всякий случай, на такое был неспособен.
То же самое касалось и вражеских лучников, развернутых против нашего 15-го корпуса.
— Вж-ж-жух!
— А-а-а!
Два залпа.
Со всех сторон раздались крики.
— Смерть!
— Проклятые астонийцы!
И тогда сошлась пехота.
Трак, трак, тра-та-так!
Раздался стук твердого дерева.
Это был знак, что пехота на передовой линии начала борьбу древками.
Хотя бой и начался, какое-то время обе стороны будут лишь давить друг на друга, выставив вперед многометровые длинные копья.
«Хм…»
Не отрывая взгляда от поля боя, я прокручивал в голове все возможные варианты развития событий.
Доппельсольднеры, развернутые на левом фланге противника, специализируются на прорыве строя копейщиков или обходе фланга.
До тех пор они, скорее всего, будут защищать астонский фланг от нашей тяжёлой кавалерии.
А рыцарский орден на правом фланге, вероятнее всего, возьмет на себя задачу по перехвату нашей тяжёлой кавалерии.
Но я не мог быть уверен.
— Эти ублюдки только называются рыцарями, на деле же они – тяжелая пехота!
— Они чаще сражаются спешившись, чем на лошади! Верхом мы их сделаем!
Как кто-то верно заметил, астонийский рыцарский орден был скорее тяжелой пехотой на конях, чем ударной кавалерией.
Но это не означало, что они были совсем никудышными всадниками и не могли выполнять роль ударной кавалерии.
— Они могут слишком многое, я даже не знаю, чего ожидать. Черт.
Оборона, атака… куда бы ни бросили рыцарский орден, он становился настоящим бедствием.
— Один раз живем!
— Верно! Синим мундирам – только вперед!
Синие мундиры, возбужденные жаром битвы, уже нетерпеливо ерзали в седлах.
— Всем стоять!
Приказав Синим мундирам держать строй, я направился в тыл, к резервным силам, где собрались командующий и штабные офицеры.
— Как раз собирался отправить за тобой вестника. Ты избавил меня от лишних хлопот.
Не успел я подъехать к командному пункту, как ко мне обратился майор Эвген Санов, которого следовало бы прибить на месте.
— Мы со штабными офицерами посовещались и пришли к выводу, что цель противника – задержать нас до подхода других астонских сил.
Я смотрел на его наглое лицо без тени раскаяния и просто диву давался.
— Ты и твои Синие мундиры возьмете на себя рыцарский орден. Твоя тяжёлая кавалерия, что без единой потери уничтожила впятеро превосходящих крылатых копейщиков, наверняка справится и с рыцарским орденом.
Болтал он без умолку.
— …В лобовой атаке мы потеряем всех моих людей.
Скрип.
Видимо, я не смог сдержать эмоций, и мои слова прозвучали резко, как скрежет металла.
Хоть это и называлось перехватом, на деле лобовое столкновение тяжелой бронированной кавалерии обычно заканчивалось тем, что обе стороны превращались в кровавое месиво, независимо от исхода.
А у тех был рыцарский орден, закованный в броню вдвое толще, чем у Синих мундиров. При равной численности лобовой атаки следовало избегать любой ценой.
— Если бояться потерь и избегать врага, то твой синий мундир покроется позором. Любой ценой свяжи боем вражеский рыцарский орден. На данный момент это лучшее решение.
Майор Эвген Санов откровенно издевался надо мной.
Похоже, этот ублюдок не успокоится, пока не увидит, как все Синие мундиры полягут.
Мое терпение было на исходе. Я смерил его взглядом.
— Дайте мне право на самостоятельные действия.
И тут же обратился к командующему.
— Младший лейтенант Яник! Какая дерзость! Ты не понимаешь, в какой мы ситуации?!
Майор тут же взвился, словно только этого и ждал.
На этот раз мое терпение действительно лопнуло. Я повернул голову и в упор посмотрел на него.
— В такой момент, когда вся армия должна действовать как единое целое, что это за бредовые…!
Встретившись со мной взглядом, майор замолчал.
Он попятился с побледневшим лицом, как напуганная собачонка.
И слава богу.
Хоть какой-то инстинкт самосохранения у него был.
Скажи он еще хоть слово, я бы за себя не ручался.
— Противник не тянет время.
Говорили, что вражеский командир Отто фон Бауэр нетерпелив и недальновиден.
Похоже, разведка командования была неполной.
Судя по всему, он был не просто нетерпеливым и недальновидным, а скорее вспыльчивым и воинственным полководцем.
— Противник намерен уничтожить здесь и сейчас и наш 8-й, и 15-й корпус одновременно.
Враг ждал решающего момента, чтобы перерезать нам глотку.
Доказательством тому было то, что он до сих пор не ввел в бой доппельсольднеров и рыцарский орден.
— …У тебя есть план?
Лицо командующего было напряженным, но в его голосе слышалась нотка надежды.
— Я попробую создать возможность.
Если бы вражеский командир действовал по учебнику, затягивая время и ожидая подкреплений, выхода бы не было. Но, к счастью, у противника, похоже, не было ни малейшего намерения так поступать.
Опыт, накопленный на бесчисленных полях сражений, и яростная воинская дисциплина, что ощущалась даже на расстоянии, говорили мне об этом.
— Когда появится шанс, не упустите его.
— А как я пойму, что он появился?
Командующий, подумав, спросил меня.
Я ответил, что он сам все поймет.
Потому что этот шанс будет таким, что его заметит каждый.
— Какие безответственные слова…
Мой ответ, как и заметил майор, мог показаться безответственным.
— Хорошо. Я тебе верю.
Ответ командующего был не менее безответственным.
Кивок.
Доверие в его взгляде было настолько искренним, что я был немного тронут.
«Знаете что, командующий? Вы не такой уж плохой начальник, как я думал».
В умении без лишних вопросов довериться подчиненному ему не было равных во всей тракийской армии.
— Командующий! Нельзя! Без Синих мундиров мы не сможем сдержать вражеский рыцарский орден!
Эвген Санов отчаянно закричал, но ни я, ни командующий не обратили на него внимания.
— Да пребудет с тобой удача.
— И с вами, командующий.
За Тракиа.
Отдав честь на лошади, я тут же направился к флангу резервных сил, где стояли Синие мундиры.
— Нам что, вместе с рыцарским орденом погибать?!
— Да почему бы и нет!
Не успел я подъехать, как Синие мундиры закричали.
Даже перед лицом сильного врага их воля к бою ничуть не ослабла.
— Умирать так с музыкой! Захвачу с собой на тот свет хотя бы одного рыцаря!
— А я двоих!
По их глазам было видно – это не пустые слова.
— С вами, младший лейтенант, мы готовы и в огонь, и в воду!
— Только прикажите! Мы последуем за вами!
Когда их только перевели ко мне, они, потрясенные чередой поражений, вели себя как побитые собаки, а теперь готовы были сложить головы за своих товарищей.
— Тихо. Ни в какой огонь мы не полезем. И в лоб на рыцарский орден, как идиоты, бросаться не будем.
Я опустил забрало и проворчал.
Бой еще даже не начался, а под шлемом уже было жарко.
Точно, из-за этого.
Мое лицо горело именно поэтому.
А вовсе не от слепого доверия Синих мундиров, такого же, как у командующего.
Точно.
— Всем вольно, до приказа отдыхать в седлах.
Я приказал им ждать.
А сам начал считать, что уже вошло в привычку.
— Раз.
Поверить хвастовству бездарного штабного офицера – одна неудача.
— Два.
Выбрать в противники храброго полководца – вторая.
— Три, четыре.
Столкнуться с рыцарским орденом и доппельсольднерами – это уже не неудача, а катастрофа.
Пятнадцать, семнадцать…
Закончив сложение, я продолжал считать.
Тридцать девять, сорок…
Я подавлял и подавлял рвущуюся изнутри ярость и волю к бою.
Еще не время выплескивать то, что было внутри меня.
Сейчас я был не просто кавалеристом, а командиром тяжёлой кавалерии.
Надо мной не было начальника, чтобы отдать приказ, и не было никого, с кем можно было бы посоветоваться.
Их жизни лежали на моих плечах.
Я должен был быть холоден как никогда.
— Ура-а-а!
— Смерть!
Затянувшаяся борьба древками на передовой линии близилась к концу, и преимущество было на нашей стороне.
В разных точках вражеского строя появились признаки распада.
Я не видел этого глазами, но отчетливо чувствовал.
— Как только копейщики откроют путь, сразу врываемся!
— Рота! К атаке готовьсь!
Сквозь шум битвы отчетливо доносились крики наших командиров.
Ряды нашей лёгкой пехоты, ожидавшей за копейщиками, пришли в движение.
— Доппельсольднеры двинулись!
Наконец, выжидавший своего часа враг оскалил зубы.
— Цель – наш левый фланг! Похоже, собираются прорваться сбоку!
Резко выкрикнул Джамаль.
Это случилось, когда я мысленно досчитал до двухсот двадцати одного.
— Фух.
Коротко выдохнув, я обернулся к Синим мундирам.
— Отряду развернуться! Направление – северо-запад!
— Строй – клиновидный!
— Забрала не опускать! Обеспечить видимость, двигаться кентером!
Я отдавал приказы один за другим.
Синие мундиры, уже готовые с решимостью смертников ринуться в бой, застыли с ошарашенными лицами.
— Но в той стороне нет вра…
Джамаль, выступивший от их имени, осекся, проследив направление движения отряда.
— Неужели…?
Развернув коня, я встал во главе.
— Синие мундиры, в атаку!
Двухтактный стук копыт сменился трехтактным.
Вопросов больше не было.
Лишь трехтактный стук копыт позади меня.
— Астонийский рыцарский орден! Движется!
В тот же миг вражеский рыцарский орден тоже пришел в движение, готовый вот-вот броситься на нас.
Но это было лишь мгновение.
Головной отряд, вырвавшийся из резервных сил для перехвата, резко сбавил скорость.
Похоже, они наконец поняли нашу цель.
— Увеличить скорость!
— Отряд! Кентер! Кентер!
Они поспешно развернулись и начали перестраиваться.
— Цель – фланг противника, ведущего бой с нашим 15-м корпусом!
Бросив на них короткий взгляд, я устремился вперед.
Прямо в промежуток между двумя полями ожесточенных сражений.
— Опять! Опять начинается!
Свихнулся! Точно свихнулся!
Джамаль не переставал вопить.
И если мне показалось, что в его крике слышится радость, то это, наверное, просто игра воображения.
А может, и нет.
http://tl.rulate.ru/book/156365/9040569
mirek23 (ветеран рулейта/формирование ядра)
9 декабря 2025 в 11:01
0
Готово:
