— От лица Бера —
Что ж, я решил посмотреть, что пытается сделать полиция.
Пока что они отвели меня в комнату для допросов. Думаю, это просто потому, что они не знают, где меня держать, пока не смогут найти хоть какие-то сведения обо мне.
Всё, чем я мог им помочь, — это моё имя и название приюта. После этого я поймал несколько жалостливых взглядов, но некоторые из них и вправду не могли скрыть подозрения в своих глазах.
Полагаю, они не думают, что какой-либо ребёнок способен одолеть группу «организованных» злодеев.
Но, если честно, я видел школьные кружки, которые были организованнее и скоординированнее, чем то жалкое подобие ограбления.
Они и бойцами были не особо сильными — никакой формальной подготовки и никудышные рефлексы.
Интересно, что они будут делать, когда выудят мою личную информацию из своих баз данных. Даже если я и был брошенным сиротой, следы моего пребывания в системе опеки должны были остаться.
Так что неважно, пытались ли идиоты, выбросившие меня в горы, замести следы или нет.
И всё же, почему эти некомпетентные копы так долго возятся? Я сижу здесь уже как минимум два часа.
Я не знаю, как работает правовая система в этом мире, но это уже слишком — держать пятилетнего ребёнка в комнате для допросов без всякой уважительной причины...
Ну, полагаю, один человек всё-таки умер, ещё один был серьёзно ранен, когда я протестировал свои когти на кевларе. У остальных были лишь различные мелкие травмы.
И несколько сотрясений, конечно. Я просто надеюсь, что не повредил мозги этому качку. Такое было бы трудно объяснить в суде. Постойте, с чего бы им тащить ребёнка в суд?
Полагаю, мой разум блуждает в глупых местах, когда мне скучно. Почти шесть лет одиночества также приучили меня много рассуждать вслух.
Господи, надеюсь, я не стану дерьмовым злодеем, который постоянно разглагольствует. Мне нужно этого избежать. К тому же, я уже получил свою долю экшена в прошлой жизни. Мне не нужно снова становиться гангстером.
Полиция, конечно, не торопится. Мне уже почти хочется просто прорезать дверь и уйти. Они не надели на меня никаких ограничений, так что это, по крайней мере, хороший знак.
Наконец, дверь открылась. Офицер выглядел смущённым.
Вероятно, они подтвердили мою личность и теперь им нужно спасать ситуацию. Они ведь даже не отвезли меня к врачу, чтобы проверить, нет ли во мне пуль...
Я-то знаю, что нет, но они определённо облажались по-королевски. Обращаться с ребёнком как с подозреваемым — это за гранью идиотизма с их стороны.
Даже если у них и не было способа подтвердить мой возраст, сотрудница банка за меня поручилась, она даже плакала, когда меня сажали в машину.
Другие сотрудники в итоге её утешили.
И всё же, какая милая девушка. Материал для жены 10 из 10, если можно так выразиться. Жаль, что разница в возрасте может не понравиться закону...
Даже если я не знаю систему этого мира, сомневаюсь, что педофилы внезапно стали законными. Или, чёрт меня дери, может, и стали, кто я такой, чтобы судить? Вернёмся к этому копу с дерьмовой миной.
Я видел, как полицейский запинался, пытаясь о чём-то меня спросить.
— С-с тобой всё в порядке, сынок? — вау, мгновенно перешёл на отеческий, успокаивающий тон, чтобы прикрыть свой прокол. Так по-полицейски.
Не сомневаюсь, что тот факт, что со мной обращались как с подозреваемым, будет исключён из всех возможных отчётов. Закон так работает везде, неважно, какой мир или страна.
— ЯВПОРЯДКЕ, — мой голос прозвучал немного слишком громко, и офицер, казалось, слегка отшатнулся. Может, он нервничал или что-то в этом роде? И всё же, его игра немного странная...
Моё чутьё говорит мне не доверять ни единому слову, которое вылетит из его рта с этого момента. А моё чутьё редко ошибается.
…
— От лица рассказчика —
Его чутьё часто ошибается.
Однако на этот раз он был не так уж и неправ. Полицейский определённо что-то скрывал.
Но это не было что-то злонамеренное, это было просто чувство ужаса, сожаление о том, что они обидели ребёнка, стоящего перед ним.
Он изо всех сил старался не показывать неуверенности потерянному ребёнку, который случайно наткнулся на ограбление.
Тому самому ребёнку, которого целую минуту обстреливали пулями, и который без малейшего колебания продолжал сражаться со злодеями.
Даже если пули и не смогли пробить мощный экзоскелет маленького мальчика, они всё равно должны были причинить ему боль. Одна лишь тупая сила ударов постоянно отбрасывала его назад.
К этому моменту вся станция уже видела запись. И одному из прибывших на место офицеров стало так плохо, что он попросил отгул.
Офицер, вошедший в комнату для допросов Бера, был там лишь для того, чтобы успокоить, предположительно, напуганного мальчика и отвезти его в больницу.
Он не ожидал, что мальчик будет совершенно спокоен. Но, с другой стороны, возможно, ребёнок просто не понимал, что находится в какой-либо беде.
Судя по записям, которые он видел, этот ребёнок исчез через несколько месяцев после рождения, что было тщательно расследовано.
Люди, ответственные за это, были все заключены в тюрьму. Они пытались замести свои следы, но их попытки лишь добавили им несколько новых обвинений.
Их посадили в тюрьму пожизненно и очернили как сообщество людей с Причудами-мутациями, так и все остальные граждане Японии.
Полиция сделала всё возможное, чтобы найти ребёнка, но Бер очень далеко ушёл от того места, где его оставили, так что все их усилия были напрасны.
Они долгое время считали его мёртвым. Его имя было уже почти забыто, так как люди нашли что-то другое, чтобы возмущаться.
Теперь полиция могла наконец закрыть дело со счастливым концом... Хотя обстоятельства его выживания были совершенно неизвестны.
http://tl.rulate.ru/book/156221/9012856
Готово:
