Они вышли из здания мэрии. В лицо Лю Чанхэ ударил ледяной ветер, но он был бессилен согнать с его лица сложную гамму чувств: потрясение, восторг и толику страха. Он следовал за Цинь Юанем, едва переставляя ватные ноги, — в голове все еще стоял гул.
«И это все? Мы не только не заплатили Комилову его грабительские два миллиона рублей, но и получили хлебозавод всего за семьсот пятьдесят тысяч?! Невероятно! Я с ним до хрипоты спорил, а он не уступал ни на шаг. А стоило прийти Цинь Юаню, как он тут же перевернул шахматную доску: обошел директора, вышел на того, кто действительно решает, и… несколькими пачками зеленых купюр добился ошеломительного результата! Какой же жесткий и эффективный подход!»
— Шеф… — не выдержал наконец Лю Чанхэ, его голос слегка дрожал. — Так… все получилось? Семьсот пятьдесят тысяч рублей?
— Угу, — не сбавляя шага, спокойно отозвался Цинь Юань. — Оформление пройдет быстро, Петров обещал все сделать в особом порядке. Свяжитесь напрямую с его секретарем, подготовьте необходимые документы. Постарайтесь за три дня уладить все формальности и полностью принять завод.
— Есть, шеф! — тут же выпрямился Лю Чанхэ и отрапортовал зычным голосом. — Можете не сомневаться! Я досконально изучил ситуацию на хлебозаводе, все нужные документы уже подготовлены! Раз уж начальник управления Петров лично курирует вопрос, проблем не будет. Три дня – и все будет готово, я гарантирую!
В этот миг его восхищение Цинь Юанем было безгранично, словно бурная река. Такая эффективность, такие методы – это было просто гениально!
На волне эйфории он вдруг вспомнил последние слова, что Цинь Юань сказал Петрову. Сердце его сжалось, и он осторожно спросил:
— Шеф, а… директор Комилов… Начальник управления Петров сказал, что мы его больше не увидим… Что… что с ним будет?
Цинь Юань слегка замедлил шаг и взглянул на Лю Чанхэ спокойным, глубоким взглядом.
— Его либо понизят и отправят на какой-нибудь захудалый заводик в глуши, где он до самой пенсии просидит незаметным клерком, либо сошлют в еще более нищий и суровый приграничный район, откуда он до конца жизни не сможет вернуться в Хабаровск, — произнес он так ровно, словно говорил о чем-то совершенно незначительном. — В общем, этого человека мы больше не увидим.
Лю Чанхэ судорожно втянул в себя воздух, ощутив, как по жилам от пяток до самой макушки разливается ледяной холод. Он знал, что в советской системе с неугодными не церемонятся, но услышать, с каким ледяным спокойствием Цинь Юань описывает столь безрадостный финал, было жутко. Сердце пропустило удар.
— П-понятно… — сглотнув, выдавил из себя Лю Чанхэ. Голос его прозвучал глухо и сухо.
Он в очередной раз осознал, какой жесткий и… пугающий человек его шеф.
Цинь Юань заметил его напряжение, едва заметно улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Не бери в голову. Займемся лучше своими делами.
Лю Чанхэ тут же взял себя в руки и спросил:
— Шеф, а как вы планируете решить вопрос с рецептурой и оборудованием? В Китае… есть какие-нибудь выходы?
— Выходы есть, — кивнул Цинь Юань, — но нужно сменить подход.
Он быстро прикинул в уме.
«В будущем наследники компании „Цюлинь“ вспоминали, что во времена сухого закона советские специалисты приезжали в Бинчэн изучать оригинальный рецепт, надеясь противопоставить этот национальный напиток вторжению западной Кока-колы. И хотя заметка об этом затерялась где-то в газетных архивах, на полках российских супермаркетов будущего водка и квас будут стоять бок о бок. Это доказывает, что после улучшения вкуса и перехода на промышленные рельсы квас быстро завоевал славянский рынок. А еще это говорит о том, что истоки технологии завода „Цюлинь“ — в России, и сами китайцы не считали ее каким-то бесценным секретом. В этом-то и был его шанс».
«К тому же пищевой завод „Цюлинь“ — это небольшое государственное предприятие. Кроме кваса, он в основном поставляет хлеб и выпечку в госпродмаги, так что вопрос выживания стоит для него довольно остро. И вот в такой момент к ним обращается советский завод, предлагает немалые деньги и просит продать несекретное производственное оборудование и рецепт закваски. Согласятся ли они? Ответ давно дан на страницах истории».
— Сменить подход? — Лю Чанхэ, очевидно, не понял, что имел в виду Цинь Юань.
— Технологию и оборудование для кваса «Цюлинь» завезли из СССР, ты ведь в курсе? — вопросом на вопрос ответил Цинь Юань.
Лю Чанхэ, как коренной житель северо-востока, что-то такое слышал. Он кивнул:
— Да, было дело. Говорят, в тысяча девятисотом году, во время строительства КВЖД, один русский купец по фамилии Цюлинь привез рецепт в Бинчэн. Так и появилась компания «Цюлинь», а квас стал символом нашей местной кухни.
— Вот именно, — уверенно произнес Цинь Юань. — А теперь мы вернем эту технологию «домой».
— Домой? — опешил Лю Чанхэ. — Шеф, что вы имеете в виду?
Цинь Юань усмехнулся:
— Мы не будем запрашивать технологию от лица китайской компании. Мы выступим от имени зарегистрированной в Хабаровске «советской» продовольственной компании, которая хочет договориться с заводом «Цюлинь» об импорте технологий и закупке оборудования!
Глаза Лю Чанхэ округлились.
— Советской компании? Шеф, вы хотите сказать… мы наденем на себя личину советского предприятия?
— Именно! — подтвердил Цинь Юань. — Технология завода «Цюлинь» родом из СССР. И если теперь некое «советское предприятие» захочет за деньги купить у них производственное оборудование и закваску, они воспримут это не как утечку секрета, а как почетное «возвращение технологии», а то и как возможность заработать валюту! Сопротивление будет минимальным!
— Более того, — добавил Цинь Юань, и его взгляд стал острее, — если вести переговоры в статусе «иностранного инвестора», то цена и условия будут гораздо выгоднее, чем для отечественной компании!
— Руководство завода «Цюлинь» перед «советскими иностранцами» будет держаться совсем по-другому!
В этом Цинь Юань не сомневался ни на секунду. Да и как мог не понимать этого Лю Чанхэ, выросший на северо-востоке Китая? Перед своими коллегами завод «Цюлинь», может, и будет оберегать технологию, но перед «иностранными коммерсантами» от «старшего брата» — СССР – их настрой будет совершенно иным! Плата за технологию? Стоимость оборудования? Все это – высокие показатели по привлечению валюты и реальный доход!
Вот оно, огромное преимущество смены вывески!
— Гениально! Шеф, это просто гениально! Этот ход – высший пилотаж! — воскликнул он, хлопнув себя по бедру. — Так… что конкретно мы делаем?
Цинь Юань на мгновение задумался, а затем четко изложил план:
— Для начала зарегистрируй в Хабаровске продовольственную компанию на базе хлебозавода. Название… пусть будет «Дальневосточная продовольственная компания „Квас“». Учредителем… у твоей жены советское гражданство? Вот на нее пока и оформим. Если возникнут трудности – дай на лапу кому надо или попроси Петрова помочь.
Лю Чанхэ кивнул, поняв свою задачу.
— Далее, — продолжил Цинь Юань, — подготовь полный пакет учредительных документов «советской» компании, чтобы все выглядело солидно. Печать, фирменные бланки, визитки – все должно быть. Как только зарегистрируешь фирму, свяжись с пищевым заводом „Цюлинь“ в Бинчэне от лица помощника президента „Дальневосточной продовольственной компании «Квас»“.
— Скажи, что одна советская пищевая компания очень заинтересована в приобретении их технологии производства кваса и полной линии розлива и хочет направить делегацию для переговоров и осмотра.
Глаза Цинь Юаня сверкнули.
— Я приеду на северо-восток в составе этой делегации и лично проведу переговоры с «Цюлинем». А ты найди надежного русского, который поедет со мной для прикрытия.
Лю Чанхэ слушал с замиранием сердца, то и дело кивая:
— Понял, шеф! Немедленно займусь! Регистрация, документы, связь с заводом «Цюлинь» — все сделаю под ключ, будьте уверены!
Он все больше и больше восхищался Цинь Юанем. В Хабаровске, выступая как китайский инвестор, тот добился невероятных преференций. А теперь, заполучив хлебозавод «Балоев», он тут же надевал «советскую» личину, чтобы вернуться в Китай за технологиями. Такая комбинация казалась ему ходом истинного гения!
http://tl.rulate.ru/book/156120/8998980
Готово:
