— Если я правильно понимаю, эти люди уже давно сошли с ума, — сказала Вэньжэнь Цинъюй.
— Похоже на то. Кто такая эта ведьма? — спросила Кэ Ин.
— Кто знает, — покачал головой Чжэн Юй. — Но очевидно, что всё зло — от неё. Или от проклятия Сяо Ци.
Картинка сменилась. Ресторан Повара.
Тело Сяо Ци было брошено в угол. Рядом стоял красный торт. Толпа, словно обезумев, собралась у входа на Улицу Процветания и водрузила на алтарь этот торт. По указанию ведьмы они переименовали свою улицу в Мёрзлую.
«Так это они сами её переименовали», — Чжэн Юй почувствовал, как у него задёргался глаз.
Когда ритуал был в самом разгаре, каждый подходил к торту, отламывал кусок и, бормоча, съедал его. «В следующем году всё будет хорошо. Я так предан, боги нам помогут».
Слыша это, Чжэн Юй не мог сдержать усмешки. Проклятие, погубившее их, исходило от бога. А они молились ему.
К алтарю подошла безумная женщина. Она бросилась к торту. Никто её не остановил. Может, из-за чувства вины. А может, потому, что ритуал был окончен, и всем было плевать.
Она осторожно взяла кусок, не испачканный кровью, и, улыбаясь, спросила у старосты:
— Можно я отнесу это Сяо Ци? У него сегодня день рождения. Он... он сказал, что хочет настоящий день рождения. Я... я спросила его, что это значит. Он сказал, что с тортом... будет по-настояшему. Можно?
Староста, увидев, что она и вправду не знает, что Сяо Ци мёртв, медленно кивнул.
— Вы не видели Сяо Ци? — спросила она, оглядываясь. — Я его целый день не видела. Вечно он куда-то убегает.
Она не могла контролировать мышцы лица, и её слова звучали обрывисто. Но любовь в её глазах была неподдельной.
— Может, он у колодца играет? — сказал староста. — Пойдём, я провожу тебя.
Картинка снова сменилась. Староста столкнул её в колодец.
— Твою мать! Наконец-то! — сплюнул он. — Не думал, что после одного раза ты забеременеешь, да ещё и в горах спрячешься, чтобы родить. И что толку? Родила проклятого ублюдка, который погубил нас всех. Не нужно было тебе его рожать. Не нужно было тебе жить.
Он плюнул в колодец и ушёл.
Дальше всё было так, как и предполагал Чжэн Юй. Проклятый богом ребёнок не мог так просто умереть. Его тело, брошенное на кухне, ожило. Он заморозил всю улицу, превратив всех её жителей в мертвецов. Он обрёк каждого, кто съел торт, на вечные муки. А свою мать — на вечное заточение в колодце... потому что считал, что она этого заслуживает. Если бы не она, он бы не родился. И не страдал бы так.
Торт был лишь концом. Без отца, с безумной матерью, он пережил на этой улице настоящий ад. Ненависть, холод, обида — всё это и создало босса Сяо Ци.
Картинка вернулась. В глазах Сяо Ци по-прежнему была ненависть. Но больше всего он ненавидел ту, что дала ему жизнь.
[Бездна Мёрзлой Улицы (Кошмарный) пройдена. Через 5 минут...]
— И это всё? — Тао Цянь почувствовал себя опустошённым.
— Чего-то не хватает.
Они победили, но радости не было.
— Да, — согласился Чжэн Юй. — Не хватает. Это не тот конец.
Он достал из инвентаря кровавый торт. Взял чистый кусок и подошёл к обугленному телу Сяо Ци и его матери с пустыми глазами.
[Квестовый предмет активирован!]
Безумная женщина вдруг открыла глаза. Она благодарно улыбнулась Чжэн Юю, достала из кармана свечу, воткнула её в торт и протянула «обугленному телу».
— Сяо Ци, это твой торт. С днём рождения.
Она очень старалась быть настоящей матерью.
Крак...
Обугленная корка на теле Сяо Ци начала трескаться. Под ней показалось чистое, милое детское лицо.
Он в изумлении смотрел на свою мать.
— Сяо Ци... задуй... свечку. Говорят... если загадать желание... оно сбудется. Я... я хочу, чтобы ты... жил нормальной жизнью... Я хочу... чтобы я не была твоей мамой... чтобы ты был счастлив... чтобы у тебя была... нормальная мама... а не... я... Чтобы ты... ходил в школу... с друзьями... а не прятался со мной в горах... Я... я не хочу быть твоей мамой... но я... я не могу от тебя отказаться... потому что ты... единственное, что у меня было... единственное, что я любила... Сяо Ци... прости меня... за то, что я родила тебя... Загадай желание... уехать отсюда... туда, где никто меня не знает... Там ты будешь очень, очень, очень счастлив...
Он смотрел на неё и наконец понял. Единственным человеком, который любил его, была та, кого он ненавидел больше всего. Он вспомнил, как она плела ему венки из цветов, когда его обижали. Как она воровала для него еду, чтобы устроить «ненастоящий» день рождения.
Ему стало стыдно. Но тут вмешался Чжэн Юй.
— Сяо Ци, ты не виноват. И тебе не за что себя винить. Виноваты не ты и не твоя мать. Виновата та ведьма, те, кто её слушал, тот староста...
Он достал кровавый торт. Когда здоровье Сяо Ци упало до критического, его свойства изменились.
[Проклятый кровавый торт]: Впитав в себя ненависть Мёрзлой Улицы, этот торт обрёл души её жителей. Накормите их тела, и они воскреснут!
— Сяо Ци, — улыбка Чжэн Юя была одновременно жуткой и освобождающей, — они съели этот торт и остались здесь навсегда. Пусть съедят его ещё раз. Мертвецы не чувствуют боли, не знают раскаяния. Этого мало, чтобы утолить твою ненависть. Месть должна быть полной. Держи. Пусть эти демоны, эти твари, что мучили тебя, познают настоящий ад. Пусть их души вернутся в тела. Пусть они снова почувствуют боль. Вот каким должен быть конец.
http://tl.rulate.ru/book/155971/9345941
Готово:
