Эти диалоговые окна могли бы собрать целый конгресс элиты — она только что заметила несколько знакомых имён из шоу-бизнеса. Но в телефоне Сун Чжимянь они были проигнорированы так же безжалостно, как назойливая реклама.
Сун Чжимянь сжала её руку и мягко улыбнулась:
— Так устала… Хочу пойти домой и отдохнуть.
Сюй Цзин всё чаще замечала: после пробуждения Сун Чжимянь стала гораздо тише.
Раньше она была одной из немногих в индустрии, чья кость лица считалась эталонной: холодная, величественная, с чертами, отдающими надменной отстранённостью даже без улыбки. А теперь её улыбка напоминала тающий снег.
Вероятно, болезнь придала ей мягкости — Сюй Цзин даже подумала, что теперь Сун Чжимянь вполне годится на роль простодушного «белого цветка».
А Сюй Цзин и так всегда слабела перед таким поведением, а уж когда та начинала капризничать — сопротивляться было невозможно.
Она подняла руки в знак капитуляции:
— Ладно-ладно, поедем сначала ко мне на ужин.
На красном светофоре Сюй Цзин протянула ей визитку.
— Главный врач просил передать. Добавишься?
На карточке было выведено изящное имя. Сун Чжимянь припомнила: он действительно попрощался с ней перед уходом.
Высокий, статный — имя ему подходило.
— Молодой ещё, — заметила она.
Сюй Цзин в зеркале заднего вида видела, как та сразу же положила визитку в сумку — привычное зрелище.
Когда они добрались до дома, Сун Чжимянь уверенно последовала за Сюй Цзин: поднялась по лестнице, переобулась — всё как обычно. Квартира располагалась в центре города, у набережной, двухкомнатная.
Дома их уже ждал ужин, приготовленный горничной.
Сюй Цзин расставила тарелки и палочки, потом пнула ногой мальчишку, свернувшегося клубком на диване:
— Иди есть, сорванец!
— Сейчас! Закончу раунд и приду!
Едва он это произнёс, экран его телефона внезапно потемнел.
— Ааа, меня убили!
Заметив за спиной матери знакомую фигуру, мальчик оживился:
— Сестрёнка Миньминь!
Сун Чжимянь взглянула на экран, куда он размахивал руками.
— Играешь?
Увидев, что она смотрит на статистику боя, мальчик смущённо почесал затылок:
— Не умею играть этим героем… Команда говорит, что пожалуется на меня.
На экране герой Диаочань уже возродилась у фонтана возрождения, её рукава, украшенные лепестками, опущены вниз.
Сун Чжимянь моргнула:
— Давай я за тебя доиграю? А ты пока поешь.
— Отлично!
Мальчик обрадовался, но тут же засомневался… А умеет ли сестрёнка играть?
Но доверие взяло верх — он протянул ей телефон и прыгнул к столу.
Через несколько минут Сун Чжимянь вернулась за стол.
Увидев, что сын снова уткнулся в экран, Сюй Цзин сжала кулаки:
— Сколько раз говорить: за едой не смотрят в телефон!
Почти одновременно мальчик вскрикнул:
— Сестрёнка, у тебя четыре убийства подряд?!
Его ротик округлился от изумления:
— Да ещё и MVP!
Сюй Цзин удивилась. Она тоже повернулась к Сун Чжимянь и не удержалась:
— Где ты этому научилась? Просто повезло?
— Раньше… был один учитель по играм, — соврала Сун Чжимянь.
Сюй Цзин понимающе кивнула:
— Неплохо! Если будет шоу про игры — я тебе сообщу.
Её взгляд упал на запястье подруги:
— Кстати, этот браслет… Раньше я его у тебя не видела.
Сун Чжимянь отложила ложку и посмотрела на руку.
Три оборота буддийских чёток плотно, но не туго обвивали кожу. От них слабо пахло холодным ароматом сандала.
— Это тоже от учителя, — ответила она.
Это была ложь. И правда одновременно.
После ужина Сун Чжимянь ждала подругу у дороги.
Из вечерней пробки вынырнул розовый двухместный электросамокат и остановился прямо перед ней.
Водитель, сняв шлем, подмигнул и хлопнул по заднему сиденью:
— Садись, принцесса! Твой кавалер повезёт тебя расслабиться~
Голос Лу Инъинь был слышен сквозь шум улицы:
— Кто бы мог подумать, что большая звезда сядет на самокат и наденет шлем с мишкой Брауни? Так мы точно не попадёмся папарацци.
Сун Чжимянь улыбнулась:
— Куда мы едем?
— Увидишь, когда приедем.
Лу Инъинь вела её извилистыми улочками, пока наконец не остановилась у двух обшарпанных железных ворот.
За ними, в отличие от запущенного фасада, простиралось ухоженное пространство: красная беговая дорожка, зелёный газон и внизу — баскетбольная площадка.
Лу Инъинь величественно махнула рукой:
— Здесь одни сплошные спортсмены ростом под метр восемьдесят и с загаром. Какой понравится — скажи, я номер сброшу.
Сун Чжимянь промолчала.
В итоге она не позволила Лу Инъинь просить ни у кого контакт.
На ступенях дул сильный ветер. Слушая весёлые голоса с площадки, Сун Чжимянь почувствовала, будто наконец вернулась в реальность.
Тем временем несколько парней, отдыхавших во время перерыва в игре, не могли отвести глаз от девушки на ступенях.
Когда вокруг все радостно кричали, только она сидела тихо, даже в маске её присутствие выделялось особой грацией.
Они толкали друг друга, пока самый высокий из них не решился первым.
С покрасневшими щеками он подошёл к Сун Чжимянь.
Его тень закрыла свет. Она подняла голову и увидела юношеское, красивое лицо.
— Э-э… Привет! Можно добавиться в WeChat?
Она взглянула на его пылающие щёки, на миг замешкалась, потом мягко улыбнулась с лёгким сожалением.
Парень сразу всё понял, отступил на шаг, но всё же не удержался:
— А можно узнать, на каком ты курсе?
Сун Чжимянь ответила:
— Я уже работаю. Просто сегодня мимо проходила.
Юноша лишь печально кивнул и медленно побрёл обратно.
Лу Инъинь давно привыкла к таким сценам:
— Опять одно юношеское сердце разбито… Видимо, даже загорелые спортсмены не в счёт.
Хотя сегодня Сун Чжимянь отказалась гораздо вежливее, чем обычно.
— Кстати, ведь это твой родной университет, просто ты временно взяла академический отпуск ради съёмок.
Сун Чжимянь, услышав это, на миг задумалась:
— Какой университет?
Лу Инъинь мечтательно вздохнула:
— Университет Биньли! Там столько красавцев!
Сун Чжимянь вздрогнула. Если она правильно поняла название… В этот момент кто-то окликнул её по имени.
У старых боковых ворот университета стоял чёрный «Майбах» с золотой крышей.
Мужчина в безупречно сидящем костюме прислонился к двери машины. Когда их взгляды встретились, он лукаво улыбнулся.
— Ого, настоящая роскошь подъехала, — заметила Лу Инъинь, помахала ему и, поняв намёк, быстро села на самокат. — Поехала!
За несколько минут стоянки и человек, и автомобиль успели привлечь множество взглядов — слишком сильно они контрастировали с шумным ночным рынком вокруг.
— Звонил — телефон выключен. Спросил у Сюй Цзин, она сказала, что ты здесь. Увидел твой самокат — решил подъехать.
Мужчина слегка приподнял бровь, заботливо открыл дверцу:
— Почему не в больнице выздоравливаешь?
Сун Чжимянь равнодушно ответила:
— Ещё день полежу — и рана заживёт сама.
Мужчина усмехнулся, но всё равно часто поглядывал на неё за рулём:
— Мне кажется, за эти месяцы ты немного изменилась.
Сун Чжимянь, сидя рядом, дважды постучала белыми пальцами по приборной панели.
Он понимающе улыбнулся:
— Стала… моложе. Как тогда, когда мы только познакомились. А вот я, видимо, постарел.
Сун Чжимянь одобрительно кивнула:
— Ты и правда постарел.
Мужчина чуть сжал руль:
— Старый или нет — проверишь, если захочешь.
— Неинтересно.
Сун Чжимянь помолчала и добавила:
— Ты же знаешь: я никогда не возвращаюсь к бывшим. Впереди ещё столько свежей травки.
Мужчина долго молчал, потом тихо рассмеялся.
Она всегда точно знала, как вывести его из себя — и тут же холодно исчезнуть.
Когда они доехали до её дома, Сун Чжимянь отстегнула ремень и собралась выходить, но услышала щелчок центрального замка.
Она удивлённо обернулась и увидела тень в его глазах.
— …Неужели режиссёр Хэ собирается делать что-то незаконное?
Хэ Цзюнь взглянул на неё, поправил ремешок часов и усмехнулся.
Ему и правда хотелось остаться здесь с ней.
Он глубоко вздохнул и перевёл взгляд на дорогу:
— На следующей неделе Фу Вэй проводит мероприятие в городе. Ещё не выбрана главная актриса для его нового фильма — школьная тематика.
Сун Чжимянь тут же оживилась, её лицо озарила лучезарная улыбка:
— Спасибо, режиссёр Хэ! Обязательно постараюсь.
Мужчина лишь тяжело фыркнул, явно раздосадованный.
— Выходи. Не мешаю тебе искать новую травку.
Перед тем как выйти, девушка небрежно бросила:
— Ты, когда ревнуешь, очень мил. Не хуже тех студентов.
— …
Хэ Цзюнь в который раз усомнился: не за тем ли он приехал, чтобы добровольно получить порцию издевательств?
Бесчувственная… Использует и выбрасывает. А он всё равно в неё влюблён.
Хотя он знал: таких, как он, много. Думать об этом — себе дороже.
Пожалуй, самое большое сожаление в карьере Сун Чжимянь — это то, что Фу Вэй трижды отказывал ей.
По репутации и актёрскому мастерству она идеально подходила на роль в его артхаусных картинах, но он прямо заявлял: её взгляд слишком поверхностный, в нём нет глубины.
Так продолжалось три года.
Весь индустриальный круг шептался за её спиной, насмехаясь над неудачной попыткой сменить амплуа.
Поэтому, когда Сун Чжимянь снова появилась на выставке фотографий Фу Вэя, все были уверены: она снова уйдёт с позором.
И действительно — через неделю, когда представили концептуальный постер фильма, её там не оказалось.
Съёмки тайно проходили четыре месяца: то на рыбном рынке, то в приморском городке.
Лишь накануне премьеры официально опубликовали постеры с актёрами.
В грязном, тесном переулке девушка сидит босиком на краю водяного резервуара. За её спиной — узкое «окно» между домами, откуда виднеется бескрайнее синее море.
Она смотрит не на океан, а на юношу напротив.
Тот, опершись на ржавую трубу, высоко поднимает прозрачный пакет.
Внутри — две золотые рыбки с хвостами-бабочками.
Их взгляды встречаются сквозь прозрачную плёнку и воду, робко и трепетно. Солнечные блики и отражения рыбок играют в её чистых, прозрачных глазах.
Над их силуэтами — низкие дома, черепичные крыши и название фильма:
«Девятое море».
Даже Сюй Цзин, увидев постер, была потрясена.
*[Это правда Сун Чжимянь?! Она что, переродилась?]*
*[Жена превратилась в дочку — умираю от чистоты!]*
*[Скажите, что ей семнадцать — я поверю. Идеально подходит для артхауса!]*
*[Раньше не очень получалось, но сейчас прогресс очевиден — смотрите вчерашнее интервью с Фу Вэем.]*
Сюй Цзин тоже посмотрела упомянутое интервью.
На видео Сун Чжимянь давала интервью без макияжа. Лицо немного загорело, но глаза стали ещё яснее.
— За год она словно обрела историю во взгляде, — сказал Фу Вэй, стоя рядом. Его хрипловатый голос звучал с нескрываемым восхищением. — Не знаю, что с ней случилось, но для актрисы это благо.
Сун Чжимянь мягко улыбнулась:
— …Просто подольше поспала. Приснилось несколько снов.
Фу Вэй рассмеялся — решил, что она скромничает.
После интервью она забрала домой золотых рыбок, оставшихся после завершения съёмок.
Аквариум поставила на подоконник. Иногда он напоминал ей о тех двух рыбках, которых она не смогла унести из книги.
Были ли те события сном — знала только она.
Но Сун Чжимянь почти не вспоминала те дни. Она не любила оглядываться назад.
Ни в любви, ни в карьере — никогда.
Ведь впереди её ждёт ещё очень долгий и прекрасный путь.
http://tl.rulate.ru/book/155822/8967330
Julia_Minn (ветеран рулейта/культиватор основы ци)
17 июня 2026 в 15:26
0
Готово:
