— Ну что, Ло, как продвигается? — спросил господин Росинанди, наблюдая за учеником.
— Господин Коразон, всё отлично! — оживлённо откликнулся Ло.
Росинанди, искренне радуясь за него, с мягкой улыбкой заметил:
— Коразон давно мёртв. Зови меня настоящим именем.
— Хорошо, я понял, господин Росинанди. — Ло кивнул серьёзно.
— Ладно, зови как тебе удобно. — Росинанди махнул рукой, не придавая значения.
Он радовался от всей души: болезнь Ло шла на убыль, и до Острова Барабан оставалось совсем немного.
Росинанди не стал настаивать, чтобы тот звал его отцом, решив, что мальчик просто не готов. Он лишь мягко повторял одно: держись подальше от Дофламинго.
Плод Опе-Опе слишком ценен, а потому Росинанди опасался, что, узнав о возможности обрести бессмертие, его брат снова погонится за ним, не зная меры.
Росинанди ни разу не осмелился спросить Дофламинго об этом напрямую – лишние слова могли снова разбить надежду, а она и так хрупка.
Но всё же медальон, найденный в коробке от Адери, он надел Ло на шею, пока что сказав, будто это просто подарок.
До вечера они успели прибыть на остров.
Появление судна Торгового Союза «Звёздное Море» вызвало на острове настоящий переполох. Союз давно имел дела с местными, и король относился к ним благосклонно, одобряя их идеи взаимной выгоды.
Однако в этот раз возмущение вызвал не сам визит, а лица гостей – говорили, что с судна сошёл один из крупных деятелей Союза.
Король отправил гвардию к порту встретить прибывших лично.
Когда гвардейцы узнали, что пришельцы ищут доктора Куреху, на лицах их промелькнуло замешательство: если бы речь шла о любом другом врачевателе – не было бы трудностей, но с этой женщиной всё было иначе. У неё свой, странный характер.
Однако господин Адери спокойно заверил: им нужно лишь встретиться, остальное они решат сами.
Капитан гвардии кивнул, давая понять, что это выполнимо.
Вскоре показалась женщина в санях. Седые волосы, морщины – но тело поразительно крепкое, почти молодое, а одежда – модная, даже вызывающая. Перед ними стояла сама доктор Куреха.
Господин Адери подошёл к ней и с безупречной вежливостью поклонился:
— Прекрасная леди, честь видеть вас. Уверен, вы и есть легендарная доктор Куреха.
Слова были сказаны с лёгким оттенком галантности, и доктор Куреха явно оценила это – уголки её губ дрогнули в довольной улыбке.
— Эй, хочешь узнать мой секрет вечной молодости? — с лукавым прищуром спросила она.
Но, окинув взглядом Адери, вдруг расхохоталась:
— Хотя нет, тебе, похоже, он не нужен! Ну, говори, чего ради пожаловал?
Увидев рядом с Росинанди Ло, она приподняла бровь:
— Имей в виду, мои услуги недёшевы.
— Будьте спокойны, доктор, — ответил Адери, хлопнув в ладоши.
Подошли двое с бутылками вина; один почтительно открыл одну и передал Курехе. Та без промедления осушила несколько глотков, причмокнула губами и с удовольствием сказала:
— Неплохое сливовое вино… но за это одной бутылкой не отделаешься.
— Разумеется. Если вам по вкусу, я обеспечу вас этим вином хоть ящиками, — усмехнулся Адери.
— Ха-ха! Молодец, сынок, но ты, похоже, не знаешь, сколько я живу. Мне и на сотню лет вперёд хватит! — шутливо отозвалась она.
— Не сомневаюсь. — Адери снова хлопнул ладонями. Двое мужчин приволокли большой сундук и с грохотом поставили на землю. Крышка поднялась, и на всех пролился золотистый свет сокровищ – золото, россыпи жемчуга и камней.
Даже Ло невольно ахнул. Ребёнок он или нет – но понимал цену этому блеску и щедрости, на которую решился господин Адери.
Для Росинанди всё это выглядело проще – он привык: в доме Адери такое изобилие не редкость.
Доктор Куреха застыла, на мгновение потеряв дар речи. Нет, она не была алчной – просто привыкла брать достойную плату за свой труд, ибо умела в нём то, чего не умел никто.
Отхлебнув ещё вина, она произнесла:
— Так-то лучше. Хочешь, чтобы я занялась этим мальчиком? Похоже, у него платиновая свинцовая отрава… Не беспокойся. Из-под моих рук люди уходят либо исцелёнными, либо мёртвыми. Всё лишнее потом верну.
Но Адери поднял ладонь, останавливая её, и вновь дал знак. Ещё двое внесли второй ящик, внизу которого лежали горы белли, а сверху – редчайшие медицинские трактаты и драгоценные лекарства. Доктор Куреха прищурилась:
— Это ещё зачем?
— Подарок в знак почтения. Прошу, научите мальчика хоть чему-то. У него уже есть основы медицины. — Голос Адери звучал мягко, но настойчиво.
Куреха усмехнулась, глядя на содержимое. — Ох уж эта расточительность…
Некоторые из лекарств даже её заставили заинтересованно поднять бровь.
Она шумно допила остатки, бросила пустую бутылку в снег и сказала:
— Ещё одно условие. Поставлять это вино целый год. Согласен?
— Согласен. — Адери кивнул без колебаний.
Доктор Куреха повела их к своему замку и немедленно приступила к лечению Ло.
Прошло три месяца.
Белые пятна на коже мальчика исчезли. Ло оправился и словно переродился. Под руководством Курехи он не только восстановил силы, но и сделал мощный шаг в медицине. Учёба и лечение шли рука об руку, и его разум словно раскрылся заново.
Доктор Куреха не заставляла его становиться учеником официально, лишь сказала: сколько сумеешь понять за отведённое время – столько твоё. И Ло отдался учебе без остатка, ведь чувствовал: дедушка Адери заплатил слишком дорого, чтобы он ленился.
Росинанди с тревогой наблюдал, как мальчик порой переутомляется. По ночам он приносил ему закуски – чаще всего онигири, чтобы Ло хоть что-то ел.
Тот сидел за книгами, журав онигири и строчил новые заметки, но всё чаще ощущал, что Росинанди стал держаться чуть поодаль. Он больше не говорил о том, чтобы усыновить его, и это ранило. Ло начал думать, что спасение было лишь предлогом.
Иногда, оставаясь один, он вертел в пальцах медальон на груди, теряясь в мыслях.
В один вечер он не выдержал и тихо спросил:
— Господин Росинанди… то, что вы хотели усыновить меня… это ведь было просто ради лечения, да? — Голос Ло дрожал, едва слышный, будто боявшийся собственного ответа.
Росинанди, уже собиравшийся уйти, застыл. Затем, повернувшись, посмотрел Ло прямо в глаза и сказал серьёзно:
— Нет, Ло. Это была не отговорка. Я действительно хотел этого. Просто боялся, что ты примешь решение поспешно. Подумай как следует… Даже если откажешься – отец и я всё равно сделаем для тебя всё возможное.
Слова и эта мягкая улыбка вернули Ло к воспоминаниям: тогда, в ту ночь, когда господин Росинанди спрятал его и, глупо улыбаясь, сказал: «Ло, я люблю тебя»…
Он уже тогда понял, что тот говорит искренне.
Коразон всегда был добр. Всегда скрывал боль, но ему – Ло – дарил только тепло и смех.
Ло поднял глаза и, дрожащим голосом, подражая той самой улыбке, прошептал:
— Господин Коразон… я тоже люблю вас.
Слёзы Росинанди потекли мгновенно; он притянул мальчика к себе и крепко обнял.
— Ах ты, шалопай… — прошептал он, тихо усмехнувшись сквозь слёзы.
Отстранившись, Росинанди посмотрел Ло прямо в глаза и серьёзно произнёс:
— Ну что ж… с этого дня – прошу твоего наставничества, Ло.
— Будем вместе трудиться, отец. — Ло ответил с улыбкой.
Ах-а! — раздался радостный возглас.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/155771/9444635
Готово:
