В сумрачном небе, словно фейерверк, распустился пучок нитей; с невероятной скоростью они окутали заснеженный остров, подобно Птичьей Клетке, и снежинки, проходя сквозь нити, мгновенно разрезались надвое.
— Все кончено, нам не убежать. Ло, если бы это был только ты, еще куда ни шло. Но у меня больше нет идей.
Коразон смотрел на Ло, проглотившего Дьявольский плод, затем перевел взгляд на Птичью Клетку в небесах и беззвучно вздохнул. Разумеется, он не скажет этих слов Ло напрямую, мальчик не должен знать.
Коразон коснулся лица Ло – из-за своего состояния ребенок уже потерял сознание.
На губах Коразона появилась легкая улыбка, он молча смотрел на Ло.
— Даже если меня не станет, обязательно помни обо мне. Я ведь иду на смерть с улыбкой.
Коразон подхватил Ло на руки и широко улыбнулся:
— Если однажды вспомнишь обо мне, то пусть это будет моя улыбка.
С другой стороны, Дофламинго, закончивший зачистку, смотрел на пистолет в своей руке и погрузился в раздумья, совершенно не замечая падающего на него снега. Дофламинго еще раз пристально взглянул на оружие, а затем крепко сжал рукоять.
Именно этот пистолет когда-то передал ему Адери – то самое оружие, которым он собственноручно пристрелил того ублюдка. Ублюдка, который до последнего момента продолжал извиняться перед ним:
— Простите, что сделал вас своими сыновьями.
Но это было не то, чего хотел Дофламинго. Тот человек, его отец, полностью утратил надежду на будущее и отказался от мужества жить дальше.
Дофламинго снова протер пистолет и положил его рядом с собой.
Он надеялся лишь на то, что сегодня это оружие ему не понадобится.
Иначе…
Адери рассердится.
В этот момент появился Пика:
— Кажется, мы нашли Коразона.
Тем временем Коразон пытался оторваться от преследующей его Семьи Донкихот. Время от времени в него попадали пули, но Коразон, хоть и сам загнал себя в ловушку, обязан был бежать. Однако преследователи не отставали. Коразон тяжело и быстро дышал, надеясь восстановить хоть немного сил, но тщетно: на теле и так были раны, а теперь старые травмы открылись, и к ним постоянно добавлялись новые.
Темно-фиолетовое пальто из перьев Коразона слишком отчетливо выделялось на снегу. Сначала он попал под удар тайдзюцу Лао-G, затем получил жестокий удар ножом в спину от Требола. Едва он успел прислониться к стене, как его настигла способность Пики.
В конце концов, измученный болью Коразон бессильно рухнул на землю и, любуясь снежным пейзажем, рассмеялся:
— Ха-ха-ха, как же больно.
Затем Коразон оглядел окруживших его членов Семьи. Все они молча смотрели на лежащего в снегу человека.
Гладиус со всей силы пнул Коразона, заставив того выплюнуть очередной сгусток крови и тяжело отлететь к стоящим неподалеку ящикам.
— Та.
— Та.
— Та.
Звук шагов по снегу становился все ближе.
А в сундуке, рядом с которым упал Коразон, был спрятан Ло. Мальчик не мог открыть крышку, от Коразона его отделяла лишь одна деревянная стенка.
Розовое пальто из перьев вольно колыхалось на ветру; винно-красный костюм на Дофламинго смотрелся с особой элегантностью. Люди расступались, давая ему дорогу, а снег все продолжал падать.
Коразон тяжело хрипел. Несмотря на тяжелые ранения, он достал сигарету и медленно закурил, глядя прямо в глаза родному брату. Он был весь в крови, и раны делали даже процесс курения невыносимо трудным.
— Давненько не виделись, Коразон.
Дофламинго с недобрым выражением лица смотрел на лежащего у его ног Коразона. Как ни крути, он прожил с братом бок о бок много времени. В кроваво-красных линзах очков Дофламинго отражалась фигура Коразона, но брови капитана оставались нахмуренными.
Коразон ничего не ответил, лишь сунул руку под свое пальто из перьев.
Окружающие дернулись, чтобы остановить его, но Дофламинго жестом пресек их попытки.
Дофламинго продолжал молча смотреть на человека перед собой.
Коразон закрыл глаза. Он думал о том, что дядя Сэнгоку всегда был к нему добр, немного скучал по тете Цуру, вспоминал, что так и не доел сэмбэй дяди Гарпа… Ради чего все это было?
Коразон вспоминал прошлое. Хоть он и не видел этого своими глазами, но знал: Дофламинго убил их родного отца.
Коразон еще немного поразмыслил, а затем почувствовал облегчение.
Он, должно быть, очень плохой ребенок, Адери наверняка будет зол.
Все ради справедливости.
Хоть они и не виделись в обычной жизни, но с тех пор, как он вступил в Дозор, чувство долга заполнило его. Спасение живых людей, одной жизни за другой, затягивало его, приносило удовлетворение.
Он даже начал немного сомневаться в отце. Он слышал о темных делах Адери – слухи ходили, но это был его отец, а перед ним сейчас стоял его родной брат.
Коразон не мог понять одной вещи: почему, когда все было хорошо, Дофламинго решил стать пиратом? Только ради того, чтобы вновь взойти на святую землю Мировой Знати? Или чтобы доказать что-то самому себе?
Коразон не находил ответа, он не понимал.
Зачем Адери понадобилось развиваться в сторону тьмы? Он не нуждался в деньгах. Было ли это ради выгоды или просто из интереса – Коразон не понимал и этого, не мог постичь.
Но, воспитанный Адери, он привык слушать себя, даже если это означало идти против других. Он просто не мог этого понять.
Адери как-то сказал, что существует только позиция, но нет абсолютной правоты или неправоты.
Коразон просто следовал зову своего сердца.
Когда Коразон подумал об этом, его взгляд прояснился.
Он усмехнулся и вздохнул.
Затем выхватил пистолет, взвел курок и направил дуло прямо на Дофламинго. Его руки дрожали, но он решительно, чеканя каждое слово, произнес:
— Марин код: 01746. Штаб Дозора, капитан-лейтенант Росинанди. Капитан Семьи Донкихот, Дофламинго, я внедрился сюда, чтобы предотвратить трагедию, которую ты развязал.
— Я – из Дозора!
Дофламинго молча слушал исповедь Коразона, вена на его лбу вздулась, и вся его фигура начала излучать зловещую ауру.
В этот миг казалось, что все замерло. Тишина. Даже снежинки, казалось, зависли в воздухе. Этот беззвучный мир словно превратился в пресс, опускающий сердца людей на самое дно, безжалостно раздавливая их.
На душе у Дофламинго стало тяжело, и он закричал:
— Хватит этих дурацких шуток!
— Ответь мне на три вопроса!
— Где Плод Опе-Опе?!
— И где сейчас Ло?!
Уголки рта Дофламинго поползли вниз, выдавая его отвратительное настроение.
Но Коразон лишь улыбнулся и ответил:
— Дьявольский плод, Плод Опе-Опе уже съеден Ло. Он благополучно выбрался из Птичьей Клетки и сейчас находится на военном корабле, под защитой Дозора.
Гнев Дофламинго больше невозможно было скрыть, его зубы слегка скрипели.
— Последний вопрос!
— Адери… знает?!
Тишина.
— …
Коразон молчал. На этот вопрос он не мог ответить!
Именно в этот момент Баффало и малышка Детка 5 доложили, что Дозор взял под защиту какого-то мальчика. Это как раз подтверждало слова Коразона. Дофламинго отправил всех кадров вперед, снял Птичью Клетку, достал пистолет и направил его на Росинанди, вопрошая:
— Почему ты мешаешь мне?
— Почему ты вынуждаешь меня убивать свою настоящую семью во второй раз?
— Ты не сможешь выстрелить в меня.
Дофламинго говорил с уверенностью, словно констатировал факт.
— Ты тоже когда-то спас меня. Ты и тот ублюдок – вы слишком похожи! Неужели Адери учил тебя впустую?!
Голос Дофламинго становился все более яростным.
— Ты ведь не сдал Адери, не так ли?…
— Ты знаешь, как Адери поступает с предателями.
Первый секретарь Адери был шпионом Дозора.
Сколько бы Адери ни задаривал его деньгами, какой бы безобидный вид ни принимал, та сторона никогда не теряла бдительности.
И хотя этот секретарь пожертвовал собой, спасая Адери, но когда Адери выяснил, что тот был шпионом, он без колебаний прикончил его. Только вот смерть того человека не была легкой. Дофламинго имел счастье наблюдать это: тот человек даже перестал быть похожим на человека – кровавое месиво, кусок мяса, который все еще дышал и был в сознании.
Истинный ужас.
— Коразон, я разочарован в тебе. Ты предал нас.
Глаза Коразона мгновенно расширились. Ему очень хотелось сказать, что он не предавал, вовсе не предавал, но ради того, чтобы прикрыть Ло, он лишь с трудом поднялся на ноги.
Коразон произнес, обращаясь к Дофламинго:
— Я не хочу много говорить, но я не предавал отца. К тому же Ло уже победил свою судьбу, теперь он свободен!
Дофламинго молча подождал, пока стоящий перед ним человек договорит, а затем с бесстрастным лицом нажал на спусковой крючок.
— Бах!
http://tl.rulate.ru/book/155771/9444632
Готово:
