На третий год спячки каменная статуя красного дракона наконец подала признаки жизни.
Под непрерывным воздействием магического пламени из заурядной «злой крови» была выплавлена более могущественная, древняя родословная. Огонь маны был поглощен первой каплей возрожденной алой крови.
Старая, тусклая кровь, которая теперь казалась блеклой краской по сравнению с новой, была стремительно вытеснена и сожжена.
Сердце Калона замерло на несколько ударов, а затем новая кровь мощным толчком хлынула из глубин естества, разлетаясь по всему телу.
Накопленная за годы мана вокруг тела среагировала мгновенно, закручиваясь в локальный магический шторм прямо внутри пещеры. Аура красного дракона начала расти с нуля, набирая чудовищную мощь. Он восстанавливался.
Пробужденная кровь предков питала тело, меняя его структуру.
Сейчас Калон выглядел жутко: скелет, обтянутый кожей и чешуей. Но даже в таком истощенном состоянии он удлинился на полметра и стал значительно массивнее, чем до сна.
Его шея стала чуть короче по пропорциям, но намного толще и мощнее.
Нижняя челюсть покрылась слоем костяной брони, а шипы на ней стали короче и грубее.
На голове, словно высеченной из скалы, выросли огромные рога. Огненные узоры на них сменились сложным переплетением темно-красного, землисто-охристого и золотого цветов.
На вид они казались несокрушимыми, отлитыми из металла. Каждый рог имел три ответвления — всего шесть острых пик, устремленных назад и вверх, создавая корону абсолютной свирепости.
Внутри рога были полыми, что позволяло дракону использовать их как проводники для направленного выброса магии.
Старая чешуя бесшумно осыпалась. На её месте вырастала новая — более широкая, толстая, глубокого темно-красного цвета с золотым отливом. Теперь он вполне мог бы сойти за полукровку золотого дракона, и многие бы поверили.
Пока Калон менялся внутри, снаружи тоже началось движение.
Почувствовав пробуждение вожака, синий дракон выбрался из норы.
Он пинками поднял белого дракона Грэмота, который трусливо озирался, и его брата Камида, обладавшего талантом актера. Втроем они схватили большие каменные кувшины для меда и направились в лес.
Нетерпеливый Дос торопливо хлопал крыльями, переживая, не разорил ли тот проклятый медведь все ульи в округе.
Антажена вдруг вспомнила о поручении Калона насчет фруктового сада и потащила с собой черного дракона Росани в качестве рабочей силы. Черные драконы отлично копают, так что и с прополкой сорняков он должен справиться, верно?
Клайная внезапно осознала, что осталась в изоляции. Но мозг, который по размеру превосходит человеческий, не всегда гарантирует мудрость. У гордой красной драконицы не было концепции саморефлексии.
Поэтому она просто нарезала круги перед пещерой Калона. Даже её «прищемленная задницей» голова понимала: как только Калон проснется, стая снова её примет.
Внутри пещеры воздух раскалился до предела. Запахло серой и магмой.
Сила, исходящая от пробуждающегося Калона, заставила гладкие каменные стены покрыться трещинами. Из этих разломов сочилось дыхание стихийного Плана Огня.
Ровный пол вздыбился буграми, вскрывая жилы тусклой металлической руды.
От лежащего на неровном полу красного дракона начала исходить волна, похожая на Драконье Величие, но имеющая физическую плотность.
Как только эта сила родилась, она начала стремительно расширяться. Невообразимый жар в форме сферы накрыл всё вокруг. Это был домен, от которого невозможно укрыться.
Сухие трупики насекомых на полу мгновенно обратились в пепел. Даже металлическая руда под лапами дракона начала плавиться, превращаясь в черно-красные лужи жидкого железа.
Сама мана в пещере вспыхнула, будто топливо. Эта сила сжигала всё. К счастью, Калон не активировал её намеренно, поэтому домен работал на минимальной мощности.
Это была сила новой крови, пассивная аура, но куда более разрушительная. Область действия — «Всё в прах». Талант, полученный при переходе в стадию юного дракона.
Спустя три года спящий Калон наконец открыл глаза.
Он выпустил Драконье Величие, объявляя миру о своем возвращении. Он чувствовал в себе колоссальную мощь и знания новых заклинаний.
Ему казалось, что он одной левой уложит нескольких «себя» образца трехлетней давности. Возможно, после периода активного откорма он даже сможет потягаться с подростком Акзи.
Но не успел он насладиться триумфом, как заметил, что стены пещеры начали течь, превращаясь в жидкий камень.
Калон вздрогнул от испуга. Он мгновенно втянул ауру обратно. Благодаря тренировкам контроля Драконьего Величия, обуздать домен «Всё в прах» оказалось легко.
Он пулей вылетел из гнезда. Меньше всего ему хотелось войти в историю как первый идиот, которого раздавило собственным обрушившимся домом, и стать посмешищем в наследной памяти будущих поколений.
Клайная, которая как раз сунула любопытную морду в проход, получила удар «красным локомотивом» прямо в лоб.
Пятиметровая драконица, которая все это время росла и крепла, отлетела от удара самца, как подросток от столкновения с борцом сумо. Она кувыркнулась в воздухе и с громким шлепком рухнула на землю.
Клайная потрясла головой. В этот момент перед её глазами, казалось, кружились мириады звезд.
Р-р-ра!
Приказ красного дракона был исполнен идеально. Треугольный клин юных драконов, использовав Калона как опорную точку, рассыпался в круг, беря в кольцо стадо бизонов, которое в панике неслось по равнине.
Стремительно спикировав, драконы расправили широкие крылья в десятке метров от земли, погасили скорость и всей массой обрушились на бегущих животных.
Когти вонзились в плоть. Предсмертный рев бизонов и возбужденный рык хищников слились в симфонию, ставшую главной мелодией степи.
Калон не знал, что происходило в стае, пока он спал. Но первым делом после пробуждения он по привычке созвал всех на охоту. Пусть стая добывает ему еду, пусть подчиняется, пусть снова привыкает к его лидерству.
Заодно он хотел проверить, не решит ли кто-нибудь из молодняка, опьянев от новой силы, бросить вызов ему, пока он в «ослабленном» состоянии после сна.
Но пока самая упрямая и вероятная претендентка на бунт, Клайная, пребывала в состоянии глубокого шока после того, как он чуть не вышиб из неё дух ударом головы. Остальные же выказывали лишь покорность и радость.
Калон планировал устроить сцену в духе «Возвращение Короля Драконов» спустя три года и слегка шокировать молодежь своей мощью, но, увы, небеса не благоволили пафосу.
Красный дракон с сожалением покачал головой, продолжая жадно поглощать пищу. Давно забытый вкус мяса скользнул по глотке в пустой, сжавшийся желудок. Могучий орган тут же принялся перемалывать еду, а кислота, способная растворить что угодно, мгновенно расщепила её на энергию.
Пища стремительно превращалась в жизненную силу. Иссохшее тело дракона начало наливаться мощью.
Гора мяса, сложенная перед Калоном, таяла на глазах, а его мышцы вновь становились объемными и рельефными. Глядя на эти идеальные, обтекаемые мускулы, щуплый черный дракон Росани тихо завидовал.
По мере того как тело красного дракона раздувалось от силы, от него начала исходить аура подавляющего величия. Казалось, этот ящер и есть само воплощение Насилия.
Ни один скульптор в мире не смог бы передать то сочетание царственности и свирепости, которое излучала его голова. Массивные разветвленные рога обладали пугающей красотой.
Глядя на пасть, полную кривых клыков, и широкую нижнюю челюсть, трудно было даже представить чудовищную силу укуса этого монстра — бедренная кость бизона хрустнула на его зубах, как сухая веточка.
Чешуя, покрывавшая его могучее тело, сияла так ярко, что слепила глаза. Даже хваленые золотые и серебряные драконы померкли бы рядом с этим блеском. Он выглядел как живая гора сокровищ.
Зеленая драконица Антажена была заворожена. Опьяненная этим зрелищем, она невольно потянулась вперед, желая коснуться чешуи Калона.
Клайная, мгновенно выйдя из ступора, преградила ей путь. В её глазах читалось предупреждение и угроза. Из горла вырвалось низкое рычание, означавшее: «Не трогай, это моё».
Камид тихонько ткнул когтем своего брата Грэмота и прошептал:
— Смотри, эта красотка запала на Калона. У тебя нет шансов, Грэмот.
Хотя половая зрелость у драконов наступает только в подростковом возрасте, юные драконы — не невинные дети. Они уже прекрасно понимали, что к чему.
Грэмот с тоской посмотрел на зеленую драконицу, похожую на изящную изумрудную статуэтку, и вздохнул:
— Да уж... Антажена точно отложит яйца от Калона. Может, даже две кладки. А когда Калону надоест, там еще Дос в очереди. Мне придется ждать целую вечность.
— Вообще-то мне Антажена не очень, мне больше нравится Клайная. Она будет мощной самкой, — встрял в разговор Дос. Его эстетические вкусы всегда склонялись к силе, а не к изяществу, хотя Клайная по драконьим меркам считалась красавицей.
Услышав эту тему, черный дракон Росани, как настоящий самец, решил вставить свои пять копеек. Он протиснулся между ними и ухмыльнулся:
— Хе-хе... А мне, если честно, те стройные кобылки в табуне тоже показались очень даже ничего...
Дракончики загоготали. Как известно, у драконов самый широкий диапазон эстетических вкусов во вселенной, но порой эти вкусы бывают просто омерзительными.
http://tl.rulate.ru/book/155752/8901473
Готово:
