Готовый перевод Warhammer 40,000: My Girlfriend is the Emperor of Men / ВАРХАММЕР: Моя девушка — Император Человечества: Глава 195. Искупление через наказание, спасение через исцеление

Глава 195. Искупление через наказание, спасение через исцеление

Святая Терра. Атмосфера на парадной трибуне перед огромными вратами Императорского Дворца вновь накалилась до предела. Однако на этот раз воздух дрожал не от восторженных оваций и фанатичного рвения, а от ледяного напряжения и гнетущего недоумения.

Слова Ли Фэна еще эхом гуляли над площадью, когда внизу повисла гробовая тишина. Лишь спустя несколько долгих, мучительных секунд толпа взорвалась шокированным шепотком:

— Конрад Кёрз? Тот самый владыка Повелителей Ночи? Разве у Императора есть такой сын?

— Повелитель Ночи? Разве он не... гнусный предатель? — переговаривались в толпе, бледнея от ужаса.

Кёрз возвышался на трибуне, подобно мрачной гаргулье. Его бледное, изможденное лицо застыло, казалось, высеченное из холодного мрамора. Взгляд примарха, острый и безжалостный, как лезвие скальпеля, скользил по морю лиц, без труда проникая в самые потаенные уголки человеческих душ, вытаскивая на свет их первобытные страхи.

Само его существование являло собой обоюдоострый клинок: одна его грань была безжалостно направлена в кромешную тьму Галактики, а другая — вскрывала слабости и страхи самого человечества.

В рядах закованных в керамит Космических Десантников тоже вспыхнул ропот. Особенно напряглись те, чьим орденам в прошлом доводилось скрещивать цепные мечи с безжалостными Повелителями Ночи. В глазах генетически модифицированных гигантов читались не только глубокие сомнения, но и тщательно скрываемая ненависть, смешанная с горькой обидой.

— И что... какую гнусную игру они затеяли? — процедил сквозь стиснутые зубы Джубал-Хан из Белых Шрамов, буравя Кёрза ледяным взглядом.

— То, что наш Король-Волк стоит на одном помосте с этим отродьем, — сурово прорычал кто-то из Космических Волков, не привыкших скрывать свои мысли, — это уже какой-то больной абсурд.

Ли Фэн же, взирая на бурлящее море недовольства, сохранял абсолютное, пугающее хладнокровие. Чеканя шаг, он приблизился к микрофону, и его голос, ровный и лишенный спешки, разнесся над площадью:

— Я прекрасно понимаю, что ваши сомнения обоснованны. Имя Конрада Кёрза долгие тысячелетия было неразрывно связано с кровавым ужасом и первобытным хаосом. Но сегодня... вы видите перед собой человека, сумевшего подняться со дна бездны. Того, кто искал и нашел свое спасение во мраке!

— Император сотворил своих сыновей не для того, чтобы они сгинули в пучине безумия навсегда! — Ли Фэн обернулся к Кёрзу и ободряюще похлопал того по тяжелому наплечнику. — Он создал их, чтобы они вернулись в тот час, когда человечество будет нуждаться в них больше всего! Конрад Кёрз обуздал своих демонов и готов сражаться за наш вид до последней капли крови!

Затем его тон приобрел стальную жесткость, не терпящую абсолютно никаких возражений:

— Если мы не способны проявить милосердие к родному сыну Императора, если мы отвергаем его искреннее покаяние, то как, скажите на милость, Империум выстоит перед лицом надвигающейся гибели? Искупление через наказание, спасение через исцеление — такова непреклонная воля Императора, и это наш священный долг сегодня!

Услышав эти слова, Кёрз едва заметно дрогнул. Непроницаемая маска на его лице дала трещину, в глазах мелькнула тень человеческой мягкости — искренняя вера Ли Фэна пробилась даже сквозь броню его искалеченной души. Примарх сделал тяжелый шаг вперед, вперив взор в замершую толпу. Когда он заговорил, в его скрипучем голосе зазвучала несвойственная ему, пугающая искренность:

— Мои деяния... сеяли панику и смерть в сердцах миллиардов. Мое темное прошлое — клеймо, которое невозможно стереть. Мой отец даровал мне прощение, но сам я... сам себя я простить не в силах. И потому я подчиняюсь Его воле. Я жажду искупления.

Он набрал полную грудь прохладного воздуха, и теперь его голос зазвучал подобно ударам похоронного колокола:

— Если вам нужен зловещий символ — пугающее напоминание о последствиях, — я стану им. Если вам нужен безжалостный воин, — я буду им. Мы встретим грядущее плечом к плечу, какой бы непроглядной ни оказалась сгущающаяся тьма!

Когда раскаты его голоса растаяли в воздухе, колоссальную площадь накрыла удушливая тишина. Даже недавнее триумфальное появление Джагатай Хана и Русса, вызвавшее шквал ликования, не смогло развеять липкую паутину подозрений и страха в рядах зрителей. Очевидно, народ не был готов так просто отбросить вековые предрассудки и принять возвращение Кёрза. В этом жестоком мире не существовало жертвы, которую нельзя было бы принести, но и не было предательства, которое можно было бы с легкостью предать забвению.

Хлоп... Хлоп... Хлоп...

В этой могильной тишине раздались ритмичные звуки. Ли Фэн и Эмпресс, стоящие на краю трибуны, медленно и размеренно хлопали в ладоши. Их одинокие, звонкие аплодисменты казались оглушительными в звенящей пустоте огромной площади.

Кёрз резко обернулся. Его запавшие глаза с болезненным недоумением уставились на эту странную пару — истинных кукловодов, дергающих за ниточки Империума. «Неужели вы... действительно верите мне?» — кричал его немой, измученный взгляд.

Но Ли Фэн и Эмпресс, не дрогнув, ответили ему теплыми улыбками, не прекращая хлопать. Каждый удар их ладоней отзывался гулким набатом в давно омертвевшем, скованном льдом сердце Конрада.

В этот момент Джагатай Хан чуть изогнул бровь, бросив короткий взгляд на Русса. Переглянувшись, братья-примархи тяжело подняли руки и почти синхронно присоединились к овациям.

Этот жест прорвал плотину. Воины ордена Белые Шрамы, переборов внутренние противоречия, ударили кулаками по нагрудникам, порождая гул, похожий на рокот надвигающегося шторма. Вслед за ними, пусть и с легкой неохотой, Космические Волки тоже подхватили ритм, и их тяжелое одобрение обрушилось на площадь звериной, необузданной мощью.

Финальным аккордом стала Гвардейская Армия Ли Фэна. Их слаженные, громоподобные аплодисменты смели остатки тишины, словно ураган.

Словно очнувшись от наваждения, огромная толпа поддалась общему порыву. Сначала робко, затем все увереннее люди начали хлопать, пока площадь вновь не потонула в оглушительном реве и экстатических криках миллионов глоток.

В эпицентре этого звукового шторма недвижно стоял Конрад Кёрз. Привычный мрак, отравлявший его взор тысячелетиями, рассеялся, уступив место мучительному, сжигающему изнутри чувству облегчения. Слепого доверия — вот чего он был лишен так долго, что успел забыть его вкус.

И в этом крылась истина: ныне монополия на правду, сама власть над смыслами в Империуме безраздельно принадлежала этой неразлучной парочке. Это был контроль над дискурсом — концепция, некогда выведенная мыслителем Мишелем Фуко, — опирающаяся на право устанавливать определения в системе координат знаний. Но в своей глубинной антропологической сути эта власть обнажала истинное, первобытное лицо: абсолютное насилие и тотальное доминирование.

Тем временем Ли Фэн и Эмпресс незаметно скользнули за спины Джагатай Хана и Русса. Убедившись, что они вне поля зрения толпы, оба "правителя" с силой пнули гигантов-примархов прямо в спины, толкая их к Кёрзу.

Двое полубогов, сбитые с толку, возмущенно обернулись, пытаясь понять, какой безумец осмелился на подобную дерзость, и тут же наткнулись на выразительную пантомиму: Ли Фэн и Эмпресс яростно жестикулировали и беззвучно артикулировали губами: «Живо обняли его!»

Русс, как самый покладистый из этого дуэта, криво усмехнулся. В его оскале сквозило легкое раздражение, но перечить воле Матери и «Дяди Ли» он не рискнул. Широко расставив руки, Король-Волк шагнул к опешившему Кёрзу и сгреб его в удушающий медвежий захват. Раздался зловещий хруст брони и костей — силища Русса была чудовищной, однако Конрад даже не дернулся, безмолвно стерпев это весьма специфическое «братское предупреждение».

— С возвращением, брат! — громогласно, на всю площадь, рявкнул Русс, с размаху хлопая Кёрза по спине, а затем, резко понизив голос до рычащего шепота, добавил прямо на ухо:

— Только попробуй снова натворить дел, ублюдок. И ты прекрасно знаешь, что я с тобой сделаю.

Джагатай Хан подошел следом, но двигался с куда меньшим энтузиазмом. Выдавив из себя подобие вежливой улыбки, он коротко, соблюдая дистанцию, обнял Повелителя Ночи:

— Твое возвращение — благо для всех нас, — сухо произнес он, и в его тоне сквозил лед. — Но не питай иллюзий. Я ничего не забыл.

— Я и сам не собирался предавать это забвению... брат, — хрипло отозвался Кёрз, его темный взгляд оставался тяжелым, но решительным.

— Да здравствует Император! Да здравствуют Примархи!

— За Империум! Во славу Конрада Кёрза!

— Мрачный вестник во тьме! Воин Света! — неистовствовала толпа.

Вновь завладев микрофоном, Ли Фэн ослепительно улыбнулся:

— Вы видите?! Вот они — истинные сыны Императора! Вот оно — несокрушимое будущее человечества! Будь ты сияющим воином света или зловещим вестником во тьме — каждый винтик в колоссальном механизме Империума имеет свою, абсолютную ценность! До тех пор, пока мы едины, грядущее будет принадлежать нам!

Выбросив руку вверх в властном жесте, Ли Фэн прокричал во всю мощь своих легких:

— ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! ЗА ИМПЕРИУМ! ЗА ИМПЕРАТОРА! (Внимательный слушатель заметил бы эту расстановку приоритетов).

Рев людского моря ударил в небеса, подобно рокоту сверхновой. Этот грандиозный парад завершился сценой, которая навсегда врежется в анналы истории. Конрад Кёрз стоял на возвышении, устремив взор за горизонт. Его проклятый разум, всегда терзаемый видениями апокалипсиса, вдруг прояснился. В мириадах вариантов будущего он, едва заметно кивнув, уловил то, чего не видел уже очень давно — искру надежды.

Под оглушающий грохот оваций Кёрз неслышно скользнул в спасительный мрак за кулисами. Растворившись в тенях, он смотрел на беснующуюся толпу на площади и шептал пересохшими губами:

— Быть может... эту проклятую судьбу и впрямь можно изменить.

Вдали, плечом к плечу, стояли Эмпресс и Ли Фэн, провожая сгорбленную фигуру Повелителя Ночи задумчивыми взглядами.

— Знаешь, а ведь этого дерьма вообще не было в нашем со Стариком первоначальном плане, — лукаво протянула Эмпресс, небрежно опираясь на перила. — Но мне чертовски нравится. Разве не ради таких вот драматичных сюжетных поворотов мы все это и смотрим?

Они обменялись быстрыми взглядами, в которых читалось абсолютное, пугающее взаимопонимание...

И пока весть о невероятном возвращении трех потерянных Примархов распространялась по Галактике, глубоко в нематериальных недрах бурлящего Варпа...

Воитель Хаоса, в этот самый момент методично планирующий Тринадцатый Чёрный Крестовый Поход, в ярости обнажил клыки.

— Возвращение жалких примархов?! — взревел он, и от его гласа содрогнулись основы Имматериума. — НЕТ! Эпоха примархов давно обратилась в прах!

http://tl.rulate.ru/book/155693/8941307