Молодой Пятый принц молча сидел в коляске, тонкое одеяло укрывало его колени. Он не произносил ни слова. Его изящное, но исхудавшее лицо отливало легкой болезненной бледностью, взгляд был пуст и безучастен — словно он и впрямь пребывал где-то далеко и не слышал окружающих разговоров. Все смотрели на него, как смотрят на зимнюю изморозь.
Чжу Янь тоже смотрела на него. И в одно мгновение перед ней всплыл тот самый полный неприязни взгляд, что когда-то бросил на нее Ли Ло.
Видя, что Ли Ло молчит, Четвертая принцесса раздраженно подтолкнула его:
— Ну говори же! Это Чжу Янь порвала твои сочинения?
Услышав имя Чжу Янь, наставник Лю сразу кое-что уяснил. Вторая госпожа из рода Чжу, хоть и способная, постоянно вертелась рядом с принцессой Фучан, и ее, несомненно, испортили дурные привычки последней. А потому зачинщицей, без сомнения, была сама принцесса Фучан.
Наставник Лю поглаживал бороду, а его взгляд скользнул в сторону принцессы Фучан. Несмотря на возраст, глаза его были ясны и пронзительны, словно у даосского отшельника, что обрел бессмертие в горной пещере, и принцесса Фучан всегда его побаивалась.
— Господин… — пролепетала она, закусив губу, и приняла решение. С негодованием она уставилась на Чжу Янь: — Яньэр! Неужели это ты пошла мстить Пятому брату? Знаю, ты хотела заступиться за меня, но я никогда не приказывала тебе делать подобное!
То, что принцесса Фучан скажет именно так, ничуть не удивило Чжу Янь. Зато Цинь Юньцзюнь по соседству была поражена и растеряна.
Подумав мгновение, Чжу Янь уже собралась взять вину на себя. Репутация принцессы Фучан была превыше всего.
— Господин, — начала она.
— Что скажет вторая госпожа Чжу? — сердито буркнул наставник Лю.
— Это дело…
— Позвольте, господин, — раздался спокойный, ровный голос, прервавший ее попытку взять вину на себя.
Слова «Это сделала я» еще застревали на кончике языка Чжу Янь, как Ли Ло произнес:
— Господин, ученик счел те сочинения недостойными и потому все их порвал. Сегодня я пришел просить вас о продлении срока — дайте мне возможность написать новое сочинение.
— Ученик счел те сочинения недостойными и потому все их порвал. Сегодня я пришел просить вас о продлении срока — дайте мне возможность написать новое сочинение.
Чжу Янь никак не ожидала, что Ли Ло станет так оправдываться перед наставником. Выходило, он взвалил всю вину на себя.
Сердце ее сжалось от недоумения, она взглянула на Ли Ло и увидела, как он медленно поправил накинутый на плечи халат, а лицо его оставалось бесстрастным, как всегда.
Четвертая принцесса гневно нахмурила изящные брови:
— Пятый брат, зачем ты лжешь? Это же Чжу Янь изорвала твои сочинения в клочья, ты прекрасно это знаешь! Теперь, когда господин готов за тебя заступиться, к чему тут скрывать и умалчивать?
В ее словах сквозило раздражение от того, что он упускает прекрасный случай проучить обидчиков.
Но Ли Ло невозмутимо повторил:
— Это не имеет отношения ко второй госпоже Чжу.
Четвертая принцесса стиснула зубы, и досада ее лишь возросла. Она повернулась к наставнику Лю и упрямо заявила:
— Господин, это наверняка проделки Чжу Янь!
Не успела она договорить, как наставник Лю недовольно перебил:
— Ваше высочество, коль скоро Пятый принц уже высказался, не стоит продолжать. Мы и так уже потеряли много времени, пора начинать урок.
С этими словами он развернул свиток и объявил собравшимся:
— Приступаем к занятиям.
Ясно было, что он не желает больше расследовать это дело.
Четвертая принцесса сердито смолкла, скрепя сердце.
Чжу Янь вернулась на свое место, опустила взгляд на страницы книги и более не проронила ни слова, словно ее и не было.
Солнечный свет медленно смещался, мягко заливая оконные проемы. В зале витал легкий аромат туши и бумаги. Когда пробил полдень, настало время окончания занятий. Принцы и юные аристократы собрали свои свитки и, переговариваясь, стали расходиться, пока зал не опустел.
Наставник Лю поднял глаза и увидел, что пятый принц Ли Ло все еще здесь. Тот смотрел в окно на молодую зеленую лозу, только что пустившую побеги. Лицо его оставалось бесстрастным, холодным и одиноким. В шестнадцать лет, когда юность должна быть полна дерзости и пыла, он скорее походил на высохшую ветвь, погребенную под зимним снегом, лишенную и тени жизненной силы.
Наставник Лю, глядя на него, в душе вздохнул.
Он отложил наполовину проверенное сочинение и участливо произнес:
— Ваше высочество, если не успеваете написать сочинение, не тревожьтесь. Можете делать все не спеша.
Талант Ли Ло был известен наставнику Лю. Он также понимал, что такому принцу во дворце приходится несладко. Оставаться незаметным, ничем не выделяться — возможно, для него это лучшая защита.
Если бы сейчас указали на Чжу Янь и принцессу Фучан, в будущем ему пришлось бы еще тяжелее. Дворец Циъян — не та сила, с которой можно ссориться.
Ли Ло ответил:
— Благодарю вас, господин.
В этот момент прибыл старый евнух из дворца Чандин — господин Ин. Он почтительно поклонился наставнику Лю, затем подошел к Ли Ло, присел на корточки и сказал:
— Ваше высочество, позвольте старому слуге отнести вас.
Он взвалил Ли Ло на спину и медленно вышел за дверь, направляясь к коляске у подножия ступеней. Именно там Ли Ло увидел девушку.
Во дворе перед учебным залом росло старое грушевое дерево, столь толстое, что его не обхватить. Каждую весну оно покрывалось белоснежными цветами, и лепестки опадали, словно снег. Но сейчас стояла лишь ранняя весна, воздух был еще пронзительно холоден, и на ветвях только-только проклевывались первые зеленые почки. Девушка стояла под грушевым деревом, ее платье цвета молодой фасоли сливалось с нежной зеленью побегов; на подоле золотыми нитями была выширана цветы морозника, изящные и утонченные.
Ее глаза спокойно смотрели на него, глубокие, словно осенние воды.
Во дворце давно ходили слухи, что Чжу Янь, наперсница принцессы Фучан и вторая госпожа из рода Чжу, — самая красивая девушка в пределах дворца. И когда она окончательно расцветет, возможно, даже императрица Юй из дворца Гуаньцзюй не сравнится с ней.
Ли Ло отвел взгляд, не проронив ни слова, и уселся в коляску, словно не замечая ее. Та же, напротив, совершила почтительный поклон и звонко произнесла:
— Приветствую Пятого принца.
Господин Ин поднял свое морщинистое лицо и спросил с улыбкой:
— Госпожа Янь, вы что-то хотели сказать? Можете передать через меня.
Чжу Янь выпрямилась и спросила:
— Не скажете ли, почему Пятый принц сегодня решил помочь мне?
Ли Ло провел рукой по узору на одеяле и равнодушно ответил:
— Просто так. Никакой особой причины.
Услышав это, Чжу Янь тихо сказала:
— Я не люблю принимать милости без причины. Если ваше высочество питает ко мне неприязнь, не стоит пересиливать себя и скрывать ее — мне все равно.
Сказав это, она вновь поклонилась:
— Чжу Янь откланивается.
Она быстрым шагом направилась к дворцовым воротам. Ли Ло, глядя ей вслед, внезапно произнес:
— Та книга, «Стихи Чжэньюаня», — комментарии составлены очень тщательно. Благодарю за заботу.
Чжу Янь замедлила шаг:
— О чем изволит говорить ваше высочество? Я ровным счетом ничего не понимаю.
Едва прозвучали эти слова, как она скрылась за воротами.
Чжу Янь догнала паланкин принцессы Фучан. Увидев ее, та рассеянно спросила:
— Нашла то, что обронила?
Чжу Янь достала платок:
— Нашла, лежал под столом.
— И хорошо, — лишь мимоходом проявила ту участие принцесса Фучан. Затем она обратилась к стоявшему рядом старшему брату, Ли Чуню, и, взяв его за рукав, принялась капризничать: — Старший брат, ты ведь опять идешь в передние покои? Если повстречаешь молодого господина из рода Ци, непременно передай ему от меня пару слов.
Едва зашла речь о «молодом господине из рода Ци», как у Ли Чуня будто голова заболела:
— В последнее время я был занят с отцом-императором, постигая управление государством, и даже не успел навестить матушку. Сегодня у меня наконец-то выпала свобода, так что я сначала пойду в дворец Циъян навестить матушку и вместе пообедать. Дела в передних покоях могут и подождать.
Услышав это, принцесса Фучан приуныла.
Брат и сера отправились вместе во дворец Циъян.
В тот же миг в зале Сяньюйтан императрицы.
Легкие шелковые занавеси были опущены, из бронзовой курильницы в форме журавля медленно струился белый дым. Дневной свет проникал сквозь полуприподнятые парчовые шторы и падал на стол из красного дерева, заставленный развернутыми свитками с портретами — на них были изображены то ослепительные красавицы, то скромные и изящные девицы.
Императрица Чжу внимательно разглядывала изображения и вполголоса беседовала со стоявшей рядом госпожой Цзинь.
— Род Ло может стать для Чуня отличной опорой, — сказала императрица, проводя покрытым алым лаком ногтем по свитку. — Вот только старшая дочь рода Ло, кажется, чересчур молчалива и сдержанна. Боюсь, Чуню она не придется по душе.
Госпожа Цзинь, прислуживавшая рядом, сказала:
— Спокойный нрав — это к лучшему. Разве ваше величество не опасаетесь, что старший принц порой бывает излишне порывист и совершает ошибки? Если рядом будет тот, кто сможет его сдерживать, это пойдет на пользу.
— Верно, — кивнула императрица и, поднеся кисть с киноварью, обвела портрет. — Прибери его хорошенько. В следующий раз, когда государь пожалует, обязательно ему покажем.
Госпожа Цзинь аккуратно свернула свиток.
Внезапно снаружи донесся щебетливый голос принцессы Фучан:
— Матушка, старший брат пришел!
Императрица подняла глаза, и на губах ее промелькнула легкая улыбка:
— Только о нем подумала — и вот он явился. Уже дня три ко мне не заглядывал.
Занавеска у входа в зал Сяньюйтан взметнулась, и внутрь шагнула высокая статная фигура Ли Чуня. Он склонился в почтительном поклоне:
— Желаю матушке здравия.
Осанка его была прямой и благородной, а разрез глаз весьма походил на императрицу Чжу.
— Поднимайся. Ацзинь, подай кресло, — окидывая сына взглядом, императрица не могла скрыть улыбку в глазах. — Чунь, раз отец-император тебя ценит, и на тебе лежит столько дел, не стоит специально выкраивать время для меня. Сначала занимайся делами в передних покоях.
Ли Чунь поднялся и уселся на стул, почтительно произнеся:
— Найти время, чтобы навестить матушку, всегда можно.
Он поднял глаза, увидел на столе императрицы несколько женских портретов, и сердце его забилось чуть чаще.
Ли Чунь уже достиг того возраста, когда пора подумывать о женитьбе, и выбор главной невесты был тем, о чём императрица Чжу в последнее время сильно беспокоилась.
Он отвел взгляд и сделал вид, что просто проявляет любопытство:
— А зачем матушка разглядывает эти портреты?
— А на что же еще? — Императрица Чжу скользнула взглядом по свиткам. — Разумеется, выбираю тебе добродетельную и подобающую супругу. Ты — старший сын императрицы, дочери скольких знатных родов мечтают выйти за тебя замуж, матушка же должна помочь тебе сделать правильный выбор.
— Тогда… — Взгляд Ли Чуня забегал. — А как матушка смотрит на двоюродную сестру Янь?
Сердце его заколотилось.
Вспомнив, как сегодня утром в учебном зале он видел прекрасный и безмятежный профиль Чжу Янь, он почувствовал, как ладони его становятся влажными.
— Яньэр? — Императрица Чжу развернула еще один свиток и неспешно произнесла: — Если ты и вправду ее любишь, что ж, пусть будет так. Она твоя двоюродная сестра, вы с детства близки, нрав у нее хороший, да и умна она.
Ли Чунь вздохнул с облегчением и с благодарностью произнес:
— Благодарю матушку за согласие.
Императрица Чжу тихонько рассмеялась и с насмешливым взглядом покосилась на него:
— Из-за второй жены и благодаришь матушку, словно за великую милость? Коль уж она тебе нравится, бери любую девушку из рода Чжу.
Ли Чунь остолбенел.
Не главная супруга, а всего лишь вторая жена?
Но впрочем, главное — взять Чжу Янь в жены, а каков ее статус, Ли Чуня волновало не сильно. Если матушка решила сделать Яньэр второй женой, на то, несомненно, были свои причины, и ему следовало прислушаться.
В зале Сяньюйтан царили тепло и уют, тогда как в тот же миг дворец Чандин был погружен в унылое одиночество.
В переднем дворе дворца Чандин некогда росло старое персиковое дерево, но без должного ухода оно почти засохло, и остались от него лишь голые причудливо изогнутые ветви, протянувшиеся к обветшалым стенам и разбитой черепице.
Няня Хуань медленно обмахивала веером маленькую кастрюльку с лекарством. Грубый уголь давал много дыма, и его тут же начинало воротить от кашля. Она была уже в летах, тело ее и без того было не в лучшем состоянии, а когда ее лицо, испещренное редкими морщинами, сжималось, оно казалось еще более иссохшим и неприглядным.
Господин Ин, услышав ее кашель, высунул сгорбленную спину из дверного проема:
— Сестра Хуань, позвольте, я приготовлю лекарство, а вы идите прислуживать его высочеству.
Няня Хуань кивнула.
Опасаясь, что запах дыма и гари потревожит пятого принца, она зачерпнула воды, чтобы поспешно вымыть свои высохшие руки; затем привела в порядок поношенную одежду и лишь после этого вошла в покои.
Солнечный свет был тусклым и не мог пробиться сквозь решетчатые двери в царящий за ними мрак. Ли Ло полулежал на ложе, используя скудный свет, чтобы читать книгу, лежавшую у него на коленях.
— Ваше высочество, в комнате темно, позвольте служанке зажечь лампу, а то зрение испортите, — сказала няня Хуань.
Глядя на него, она чувствовала, будто ее сердце перетянуто тонкой нитью и повисло в воздухе — так ей было тяжко и больно.
В глазах няни Хуань Ли Ло был подобен небожителю. Он — дитя Сына Неба, его происхождение несравненно благородно, облик ясен и прекрасен, к тому же он любит читать. Хоть характер у него и сдержанный, и говорит он мало, но в конечном счете он не такой, как все обычные люди, — словно выточен из горного хрусталя или нефрита.
Няня Хуань зажгла лампу, и в комнате наконец-то стало немного светлее.
Книга на коленях у Ли Ло была «Стихи Чжэньюаня», а между страниц заложен листок, на котором убористым изящным почерком было аккуратно написано сочинение. Без подписи, и потому никто не знал, чья это работа.
Няня Хуань была немного грамотной, и, увидев это, она радостно воскликнула:
— Кто это написал сочинение вместо вашего высочества? Тогда, когда принцесса Фучан изорвала ваши работы, я так переживала, как же вы оправдаетесь перед наставником! А теперь кто-то прислал готовое!
Пальцы Ли Ло коснулись листка, испещренного аккуратными иероглифами. Он сохранял молчание.
http://tl.rulate.ru/book/155604/8845677
Готово:
