С очередной смертью Линь Сина время вновь обратилось вспять.
На этот раз, открыв глаза, он обнаружил себя за дверью дровяного сарая, изо всех сил упирающимся в неё, чтобы не дать старику войти.
Его взгляд скользнул по комнате и остановился на игрушке, по-прежнему лежавшей на полу неподвижно.
Однако он не собирался продолжать расспрашивать игрушку, поскольку из её предыдущих слов он уже нашёл, как ему казалось, ответ.
«Я не могу одолеть злодея за дверью, и очевидно, причина в том, что я никогда по-настоящему не обучался боевым мастерствам.»
Линь Син понимал, что игрушка права. Хотя он и смотрел в интернете уроки самообороны, и хотя у него была сверхспособность, в конечном счёте он был всего лишь обычным студентом. В прямом столкновении ему было вполне естественно уступать тому, кто обучался мастерствам.
«Судя по словам игрушки, этот старик изучал мастерство владения клинком, а я не освоил ни одного мастерства — вот в чём разница. Но, с другой стороны, стоит и мне позаниматься рукопашными схватками, и, возможно, я смогу победить этого старика. А что касается тренировки…что может быть лучше процесса самообороны для обучения?»
При этой мысли в глазах Линь Сина мгновенно вспыхнул боевой дух. Схватив лежащий рядом серп и распахнув дверь, он бросился вперёд под ошеломлённым взглядом старика.
Лежавшая на земле игрушка с недоумением наблюдала за этой сценой.
«Этот парень спятил? Не освоив ни одного мастерства, он посмел броситься вперёд?»
Линь Син, как и ожидалось, вскоре снова был убит. Однако, вернувшись к жизни, он не пал духом — напротив, его глаза горели решимостью. Подобрав серп, он снова бросился в бой, пытаясь в смертельной схватке освоить больше боевых умений.
Как уворачиваться от ударов топора противника, как наносить удары серпом, как оценивать дистанцию между ними, как стараться не получить травму…
Линь Син пытался в бесчисленных схватках научиться сражаться и освоить приёмы, чтобы превзойти противника.
Схватка за схваткой, урок за уроком — Линь Син чувствовал, что по мере непрекращающихся боёв со стариком он всё яснее ощущал исходящее от того сильное желание убить, и он сам в процессе битвы становился всё более взволнованным.
Под влиянием таких эмоций с обеих сторон его собственное тело, казалось, постепенно разогревалось, будто по нему бежали потоки горячей энергии.
С этими тонкими изменениями в теле знакомое ощущение вновь поднялось из глубин его сознания — та самая память, которую он никак не мог вспомнить, казалось, постепенно всплывала на поверхность.
Линь Син чувствовал, что нечто давно забытое, похоже, готово было вырваться из его памяти.
* * *
После пятидесятой смерти Линь Сина.
Наблюдая, как Линь Син пытается сцепиться в схватке со стариком, игрушка на земле с презрением подумала:
«Этот парень…хочет учиться в бою? Новичок, а замахивается на такое — чистой воды фантазёрство.»
* * *
После сотой смерти Линь Сина.
Игрушка с удивлением смотрела, как Линь Син вступает в манёвренный бой со стариком во дворе.
«Хм? А этот парень довольно ловко уворачивается.»
* * *
После двухсотой смерти Линь Сина.
Игрушка, увидев, как Линь Син ранил старика серпом, была поражена.
«Как же он научился так владеть серпом? Ведь ещё недавно он точно был обычным человеком.»
* * *
После трёхсотой смерти Линь Сина.
Игрушка, наблюдая, как Линь Син в прямом столкновении оказывается лишь слегка в невыгодном положении, с внутренним изумлением отметила:
«Слишком быстро! Прогресс слишком быстрый! Ещё недавно он был обычным человеком, как же вышло, что он уже почти овладел одним мастерством?»
* * *
После четырёхсотой смерти Линь Сина.
Игрушка смотрела на истекающего кровью старика на земле, затем на также сражённого ударом Линь Сина, испытывая глубочайшее потрясение:
«Гений! Гениальнейший! Как можно, за столь короткий бой, освоить целое мастерство?! Какая жалость, ох какая жалость… Взаимное уничтожение.»
* * *
После пятисотой смерти Линь Сина.
Игрушка смотрела на проворного Линь Сина, раз за разом будто предвидящего удары и с лёгкостью уворачивающегося от топора старика, наблюдала, как тот наносит удар за ударом, пуская кровь противнику, и в итоге, не получив ни единой царапины, убивает старика. Внутри неё бушевал ужас.
«Ещё недавно он в страхе вбежал в дровяной сарай, и вдруг за столь короткий бой освоил целое мастерство? Да и эта потрясающая боевая одарённость… Фехтовальная техника старика была им полностью разгадана. Монстр! Несравненный монстр! За всю свою долгую жизнь я, старейшина, не встречала ничего столь монструозного.»
Тем временем, после того как Линь Син, защищаясь, убил старика, он закрыл глаза, внимательно ощущая изменения в своём теле.
Он уже и не помнил, в какой именно из схваток со стариком это случилось.
Во время того ожесточённого поединка тёплый поток пробежал по всему его телу, и он почувствовал, как в его сознании появилось нечто новое.
Это было мастерство под названием «Техника Владения Серпом (Уровень 1)».
С появлением этого мастерства его тело словно стало немного легче, правая рука, держащая серп, обрела большую силу, а координация движений во всём теле также, кажется, улучшилась…
Линь Син с изумлением ощущал слабые изменения во всём теле, вспоминая появившуюся в сознании Технику Владения Серпом и понимая, что её содержание целиком состояло из выводов, сделанных им в бесчисленных схватках.
Он с удивлением подумал:
«Мастерство… Так вот что это означает. После освоения оно напрямую усиливает моё тело?»
В тот же момент, с овладением этим мастерством, в сознании Линь Сина всплыло ещё больше знакомых воспоминаний. Он почувствовал, что часть важных воспоминаний, которые он ранее забыл, начала проявляться.
Это были воспоминания об учении, самосовершенствовании и силе.
Вспоминая содержание этих воспоминаний, Линь Син внезапно всё осознал.
«Вот как… Сначала изучаешь мастерства, затем овладеваешь ими, потом оттачиваешь их, и только в конце постигаешь Наследие.»
В тот же момент Линь Син действительно понял истинную причину, по которой тощий мужчина, встреченный им в университете, и только что побеждённый старик с топором были сильнее него.
«Тот телепортирующийся сверхчеловек в университете, вероятно, тоже овладел несколькими мастерствами, поэтому был настолько сильнее меня. Старик, хотя и не так силён, как он, освоил два мастерства, поэтому сначала тоже значительно превосходил меня. Но уж точно ни один из них не постиг Наследия.»
В восстановленных воспоминаниях Линь Сина, если бы он постиг Наследие, то несомненно стал бы гораздо сильнее и тощего мужчины, и старика.
Сейчас в его сознании находились ключи к двум наследиям: одно называлось Воин, а другое — Послушник.
«Мастерства… Наследия…»
Размышляя о мистической силе, которую представляли мастерства и Наследия, Линь Син никак не мог вспомнить, откуда у него были связанные с этим воспоминания.
Особенно сильное чувство знакомства в этих воспоминаниях вызывало в нём огромное недоумение.
Вдруг он вспомнил о ранее замеченных изменениях в истории и не смог сдержать догадку:
«Неужели мои воспоминания возникли под влиянием изменений в истории?»
К сожалению, связанных с этим зацепок было слишком мало, и Линь Син понимал, что сейчас одними лишь размышлениями результата не добиться, и временно отложил это в глубине сердца.
Затем Линь Син поднял игрушку и сказал:
— На этот раз я должен поблагодарить тебя. Если бы не твоё напоминание, я бы, вероятно, не смог успешно защититься. Не бойся, я обязательно спасу тебя, и мы вместе выберемся отсюда.
В душе игрушки бушевали смятение и подозрение.
«О чём это он? Когда я его предупреждала? Он раскусил, что со мной что-то не так? Или он пытается меня проверить? Но с какой стати ему вдруг проверять меня?»
Оставив в стороне полную вопросительных знаков игрушку, Линь Син затолкал её за пазуху, взял в руки серп и начал осторожно пробираться к воротам двора.
«Сначала нужно найти способ вызвать полицию…»
Но когда он открыл ворота и переступил через них, то снова оказался в своей спальне.
В тот же миг, как появился Линь Син, он тут же почувствовал, что окружён. Более десяти пистолетов со всех сторон были нацелены на него.
http://tl.rulate.ru/book/155503/8888898
Готово:
