Увидев его реакцию, Шан Мо лишь усмехнулась и неспешно поднялась, направляясь к выходу:
— Раз проснулся — и слава богу. Только не благодари: я, Шан Мо, никогда никого не спасаю бескорыстно. Раз уж я тебя спасла, твоя жизнь теперь принадлежит мне. Отдай её в уплату долга — и, возможно, я помогу тебе исполнить то, о чём ты так сокрушаешься. Конечно, благородному мужчине, как ты, наверняка не по душе подчиняться такой юной и дерзкой девчонке. Но если после выздоровления сумеешь меня одолеть, я, Шан Мо, добровольно признаю поражение, отпущу тебя с почестями и даже устрою пышные проводы — будь свободен.
Шан Мо… Значит, так зовут её.
* * *
Едва выйдя из комнаты, Шан Мо увидела, как к ней со всех ног бегут Цзиньгу и Нуаньюнь.
— Госпожа, куда же вы пропали?! С тех пор как вы вернулись, совсем изменились! Вы словно дракон: голову покажете — хвоста не видать! Ничего нам с Цзиньгу не говорите, не советуетесь — мы так волнуемся за вас! — как только завидела Шан Мо, Нуаньюнь бросилась к ней и принялась осматривать её с ног до головы. Убедившись, что с хозяйкой всё в порядке, она вдруг обхватила её, словно осьминог, и жалобно прижалась.
— Нуаньюнь! — строго окликнула её Цзиньгу, и девушка тут же отпрянула, надув губки, и замолчала, вся в обиде.
Шан Мо чуть прищурилась, но тут же рассмеялась:
— Да-да, виновата, виновата. Прости, что заставила вас переживать.
В тот день именно Нуаньюнь принесла ей отвар от похмелья и не отходила, пока та не выпьет всё до капли. А теперь делает вид, будто ничего не знает — даже не заметила, когда она покинула Дом Шаней.
— Хотя знаешь… Мы с тобой квиты, — продолжила Шан Мо с лёгкой досадой. — Я вернулась домой пьяная, а очнувшись — ни тебя, ни Цзиньгу рядом. Как же мне было одиноко…
Её глаза блестели, словно у озорного оленёнка, полные невинности и хитрости.
— Я… — Нуаньюнь, ещё совсем юная, сразу покраснела от возмущения. — Госпожа, вы меня обижаете! В те два дня Цзиньгу слегла с простудой и боялась заразить вас, но не доверяла другим ухаживать за вами так, как это сделали бы мы. Так что всё время за вами присматривала только я! Потом решила сварить вам отвар от похмелья, но так устала, что уснула прямо на кухонном полу! А проснувшись, бросилась к вам — а вас уже и след простыл! Я с тех пор ни разу как следует не спала!
Говоря это, Нуаньюнь смущённо почесала затылок и глуповато улыбнулась.
Глаза Шан Мо вспыхнули — вот оно!
Действительно так и есть.
Пока Нуаньюнь болтала без умолку, Шан Мо молча улыбалась, но в её взгляде уже мелькнуло понимание. Цзиньгу, прожившая в Доме Шаней десятки лет, сразу почувствовала неладное:
— Седьмая Госпожа, случилось что-то серьёзное?
— А? — Шан Мо очнулась от задумчивости и весело усмехнулась. — Почему ты так решила?
— Я видела… Те люди привели главную госпожу обратно. Сегодня все старейшины клана и… эти самые люди собрались в главном зале. Похоже, готовится что-то важное, — Цзиньгу говорила с тревогой. Ведь всего несколько дней назад все уже признали Шан Мо главой клана. Неужели снова возникли проблемы?
Шан Мо лишь легко улыбнулась и, не выдавая своих мыслей, взглянула в сторону дома:
— Я сама со всем разберусь, не волнуйтесь. Кстати, я привезла с собой одного очень красивого мужчину. Он сильно ранен и не может двигаться. Позаботьтесь о нём, хорошо?
— Му-му-мужчина?! — лицо Нуаньюнь вспыхнуло. — Госпожа, вы что, вы…
— Ох уж эта твоя голова! — Шан Мо с досадливой нежностью постучала пальцем по лбу служанки и прошла мимо них.
Будучи воительницей, Шан Мо была выше обычных женщин — стройная, статная, каждое её движение излучало силу и грацию. Пройдя мимо, она оставила за собой лёгкий холодный аромат, словно след ветра.
Нуаньюнь замерла на месте, глядя ей вслед с восхищением и восторгом:
— Госпожа красивее любого мужчины под небом…
Действительно, в их хозяйке сочетались качества, недоступные другим: среди женщин — несравненная красота, среди мужчин — благородство и величие духа.
…
Покинув Павильон Цзюньцзы, Шан Мо направилась прямо к главному залу.
Так как она долго не появлялась, собравшиеся там старейшины клана Шань уже начали возмущаться. Молодые члены семьи шептались между собой: хоть Шан Мо и была главой клана, но ведь ей всего четырнадцать! Как она смеет так пренебрегать старшими? Однако все прекрасно помнили, как она расправилась с Шань Чжантянем, лишив того боевых способностей. Поэтому, сколько бы они ни злились, вслух никто не осмеливался роптать.
Как только в зале появилась её белоснежная фигура, весь шёпот мгновенно стих. От самого старшего старейшины до последнего юноши — все выпрямились и замолчали, напряжение повисло в воздухе.
Шан Мо, будто ничего не замечая, с лёгкой улыбкой прошла сквозь ряды и, взмахнув рукавом, величественно заняла главное место посередине.
— Приветствуем Главу клана! — хором произнесли все, кланяясь, хотя в голосах звучала явная неохота.
— Хм, — Шан Мо лениво кивнула. Неудивительно, что все побледнели при её появлении: вместе с ней в тени зала незаметно появились Шестьдесят семь убийц. Их не было видно, но каждый ощущал леденящую душу угрозу. Любой, кто осмелится вызвать неудовольствие Главы, неминуемо поплатится.
— Глава клана, — начал старший старейшина, не поднимая глаз, — мы слышали, что главная госпожа вступила в сговор с чужаками, чтобы навредить клану Шань. Каково ваше решение по этому делу?
— Именно для этого я и собрала вас сегодня, — невозмутимо ответила Шан Мо, удобно устраиваясь в кресле. — Вы — уважаемые старейшины, вам известно, как следует поступать с предателями. Но здесь всё сложно: главная госпожа — законная супруга моего отца, а вы, дяди и деды, были его товарищами по оружию…
На лице Шан Мо не было и тени беспокойства — она просто перекладывала решение на их плечи!
— Предательница должна быть казнена, — без колебаний заявил старший старейшина.
На мгновение воцарилась тишина, после чего остальные один за другим стали поддерживать его:
— Предательницу — на казнь!
— Смерть изменнице!
— Изгнать из клана!
Шум стал невыносимым, но Шан Мо лишь лениво подняла руку — и все замолкли.
— Сюэша, приведи Ван Миньюэ из темницы.
— Есть.
Слова Шан Мо заставили всех затаить дыхание.
Кто же она — жестокая демоница или милосердная правительница? Она не уничтожила своих врагов после победы, даже не приказала казнить главную госпожу — та сама выбрала свой путь. И всё же, кто осмелится сказать, что Шан Мо добра? Она убила родную сестру, свергла отца и лишила его сил… Каждый её шаг был точен, как удар клинка.
Внезапно Сюэша вернулся, держа за шиворот тело главной госпожи, и бросил его на пол перед залом.
— Глава клана, Ван Миньюэ покончила с собой в темнице, откусив язык.
Зал взорвался от возгласов.
Неужели она испугалась жестокости Шан Мо? Знала, что ей уготована участь хуже смерти, и предпочла уйти сама?
Шан Мо нахмурилась — такого поворота она не ожидала. Её взгляд стал непроницаемым, никто не мог угадать её мысли.
— Теперь, когда моя мать и вторая сестра мертвы, ты, видимо, решила, что следующая — я? — раздался насмешливый голос. Шан Шу вошла в зал, не дожидаясь приглашения, и тут же остриё меча Сюэши коснулось её шеи.
Шан Мо нахмурилась и махнула рукой — Сюэша отступил.
Шан Шу подошла к телу матери и подняла его. На её губах играла злая усмешка:
— Эта глупая женщина… Разве устранить тебя так просто, Шан Мо? Неужели она не могла потерпеть? Я думала, мать окажется умнее Шан Ци.
— Третья сестра действительно терпеливее их, — с лёгкой издёвкой ответила Шан Мо. — Жаль, что даже у тебя бывают промахи. Очень разочарована, да? Я-то ведь не умерла.
Обе сестры были чудовищами — и обе улыбались в этот момент!
Лицо Шан Шу исказилось:
— Значит, ты всё знаешь. Я думала, ты, маленькая мерзавка, настолько глупа, что будешь пить всё, что тебе поднесут. Раз в этот раз не умерла — не значит, что не умрёшь в следующий. Ты и так считаешься кровожадной демоницей, так что убей меня сейчас же! Я, Шан Шу, проиграла — и принимаю свою участь!
Да, именно Шан Шу под видом служанки принесла отвар от похмелья и оглушила Нуаньюнь на кухне. Её план «убить через чужие руки» был почти безупречен… Если бы не старейшины Ци Шидие, которые не сумели выполнить задание. Проклятье!
— Не волнуйся, я тебя не убью, — холодно усмехнулась Шан Мо. — Без доказательств я не посмею — старейшины не одобрят.
— Ха! Раз не убьёшь, я не твоя пленница. Я хочу отвезти прах матери и второй сестры в Аньян и похоронить их там. Ты ведь не станешь возражать? Они мертвы — больше не представляют для тебя угрозы.
Шан Мо мягко улыбнулась:
— Передай им от меня три благовонные палочки.
…
Погода становилась теплее. Прошло уже два дня с тех пор, как Шан Мо навела порядок в доме.
Она стояла под абрикосовым деревом, глядя вдаль на заброшенный сад Сяоюань. Когда-то там жил нежный и учтивый юноша, всегда улыбающийся… Но теперь в саду давно никто не жил.
— Не вырвешь корни — весной снова прорастёт, — внезапно произнёс Ци Шэн, появившись позади неё.
Шан Мо рассмеялась:
— Ци Шэн, неужели ты от глупости стал цитировать поэзию? Ты же должен был копаться в классических текстах!
Ци Шэн фыркнул:
— Та женщина не так проста. Умна, хитра. Она чуть не убила тебя — почему ты её не казнила? Позволила увезти прах Ван Миньюэ и Шан Ци в Аньян и даже запретила мне устроить засаду! Что ты задумала? Не боишься, что она сбежит или станет источником новых бед?
— Пусть идёт, — коротко ответила Шан Мо.
Она не послала охрану, не устроила засаду — лишь приказала Сюэше следить за Шан Шу и докладывать обо всём. Вмешиваться в её дела было строго запрещено.
— Не говори мне, что ты сжалась из-за сестринской привязанности, — съязвил Ци Шэн.
Шан Мо не была кровожадной демоницей. За тех, кто ей дорог, она готова отдать жизнь. И не из мести, а из принципа. Она не убивала Шань Чжантяня и других — даже обеспечивала им достойное содержание.
http://tl.rulate.ru/book/155474/8822209
Готово:
