Янь Жун и его спутники гнали коней вниз по течению Благодатной Реки.
Нынешний Переходящий Дракон был делом рук их дяди, Янь Цзинсы. Взращённый им водный дракон вот-вот должен был преобразиться. Он сбежал из Пруда Воспитания Драконов в Павильоне Чёрной Черепахи и устремился вниз по реке, намеренно вызывая наводнения, чтобы поглощать души утопленников для своего совершенствования.
Дядя Янь Цзинсы переехал в уезд Грома десять лет назад и очень привязался к этому дракону. Он даже дал ему имя — Шаншань, что значит «высшее благо», в честь изречения «высшее благо подобно воде». Дядя надеялся, что дракон проникнется его добродетелью и будет любить народ, как собственных детей.
Но, несмотря на благое имя, дракон Шаншань был сущим сорванцом. Подобные выходки с наводнениями случались и раньше. Дядя тогда страшно гневался и долго отчитывал Шаншаня. Лишь после долгих уговоров Янь Жуна и его братьев, которым пришлось кривляться и паясничать, чтобы развеселить дядю, тот сменил гнев на милость и не стал наказывать дракона.
С тех пор Шаншань очень сдружился с Янь Жуном и его спутниками. Он часто использовал свою внутреннюю пилюлю, чтобы помочь им закалять тела и души, укреплять плоть и оттачивать истинную ци, и даже обучал их искусству Дао. Они извлекли из этой дружбы немалую выгоду, и их связь с драконом становилась всё крепче.
Шаншань преображался раз в год, проходя через Девять оборотов Золотого Ядра. Каждый год — один оборот. Нынешний год был девятым. После девятого оборота его Золотое Ядро должно было созреть. Тогда он смог бы собрать великое лекарство, взрастить золотой росток, зачать Зарождающуюся Душу и, сбросив старую чешую, обернуться истинным драконом.
— Девятый оборот Золотого Ядра для дяди Шаншаня — событие исключительной важности, — с тревогой в голосе произнёс Янь Жун. — Поэтому наш дядя и закрыл на всё глаза, позволив ему сбежать из пруда. Он всем сердцем желает, чтобы тот завершил превращение и стал драконом. Прежде после своих вылазок дядя Шаншань всегда возвращался, но на этот раз он что-то медлит. Тревожно на душе. А что, если он сбежал и не вернётся? Разве это не обесценит все годы дядиной заботы?
— Брат Янь Жун, ты зря беспокоишься, — усмехнулся Янь Цин. — Дядя Шаншань поначалу и впрямь был диковат, но за эти годы он стал считать нас семьёй. Если бы он хотел уйти, то мог бы сделать это во время любого из прошлых наводнений. Он остаётся не только потому, что в нашем Павильоне Чёрной Черепахи есть драконьи техники и мясо духовных зверей для пропитания, но и из-за нашей дружбы. Мы для него — родня.
Янь Фан и Янь Шо согласно кивнули, разделяя его уверенность.
Всадники пришпорили коней. Они проносились мимо деревень, превращённых потопом в руины, но не останавливались, продолжая путь вниз по течению.
— А тот Чэнь Ши, — внезапно заговорил Янь Фан, — он и вправду умер десять лет назад и воскрес два года тому? Разве можно ожить после стольких лет в могиле?
Янь Цин и Янь Шо, которых мучил тот же вопрос, посмотрели на Янь Жуна. Среди учеников клана Янь в Павильоне Чёрной Черепахи он был самым выдающимся, пользовался всеобщим уважением, славился своей начитанностью и рассудительностью.
— Разумеется, Чэнь Ши воскрес, — верхом на коне ответил Янь Жун. — Когда весть об этом дошла до столицы, тамошние вельможи пришли в ужас. Даже наш предок из внутреннего кабинета раз за разом слал дяде Талисманы Тысячемильного Зова, строжайше приказывая денно и нощно следить за Чэнь Иньду и его внуком, не допуская ни малейшего послабления. — Он тяжело вздохнул. — У дяди в клане Янь было блестящее будущее, но из-за этой парочки его сослали в уезд Грома начальником, и вот он здесь уже десять лет. Вся молодость коту под хвост.
— Брат Янь Жун, а насколько силён этот Чэнь Ши? — спросил Янь Фан. — Слухи о нём ходят самые невероятные. Но когда я с ним схватился, то даже не успел показать свою истинную мощь, как он уже бросился наутёк. Не верится, что у него хватило бы сил убить господина Цзэна.
Остальные согласно закивали.
— А ещё этот мальчишка ведёт себя донельзя дерзко! — добавил Янь Цин. — Угрожал нам убийством нашего двоюродного брата Ли Тяньсю. Так и хотелось проучить его на месте!
— Вы заклинатели, — с улыбкой ответил Янь Жун, — вам следует быть великодушнее. Чэнь Ши не представляет угрозы. По-настоящему страшен его дед, Чэнь Иньду. Это человек, которого боятся даже в Западной столице. Если Чэнь Иньду умрёт, его внук станет букашкой, которую любой из нас раздавит, не заметив. Но пока старик жив, Чэнь Ши может хоть пощёчины мне отвешивать — я и пальцем его не трону.
— Какая выдержка у брата Янь Жуна! — рассмеялся Янь Шо. — Я бы на твоём месте точно не сдержался и прикончил его. А потом покончил бы с собой во искупление. Жизнь за жизнь!
Перебрасываясь шутками, они добрались до Города Изогнутого Моста. Там они увидели, как местные жители, вооружённые мотыгами и лопатами, спешат вниз по течению. Всадники последовали за ними и вскоре оказались на берегу в излучине Благодатной Реки. Взору их предстала ужасающая картина: весь берег был усеян белыми, раздувшимися от воды телами. Горожане копали ямы, чтобы успеть похоронить мертвецов до восхода луны.
Сердца заклинателей пропустили удар. «Откуда столько покойников?»
Янь Цин поскакал вперёд, чтобы разузнать обстановку, и, вернувшись, прошептал:
— Это утопленники. Говорят, их всех утащил под воду проходящий дракон и спрятал здесь. Я сразу понял, что это дело рук дяди Шаншаня. Он любит делать запасы.
Лицо Янь Шо исказилось.
— Брат Янь Жун, здесь погибло столько людей! Если поднимется шум, не повредит ли это карьере дяди и нашей собственной?
Тяжёлое предчувствие овладело всеми. Больше тысячи жизней! Если недоброжелатели используют это против них и подадут жалобу на клан Янь, то даже старейшина не сможет замять дело. В Великой Мин всё ещё существовали законы!
Янь Жун, собравшись с духом, произнёс:
— Это не за этот год. Они тонули несколько лет, просто их тела скопились в одном месте. Дядя Шаншань не настолько жесток. Не паникуйте. Сначала найдём его!
Они поехали дальше вдоль реки и вскоре достигли места, где обнаружили тело дракона. Вокруг собралась огромная толпа — люди из окрестных деревень и городов пришли поглазеть на диковинку, и к трупу было не протолкнуться.
Кое-как пробравшись сквозь зевак, они увидели обезглавленное тело водного дракона, и лица их изменились. Но когда они разглядели начертанные на драконьих рогах руны, то и вовсе окаменели.
— Это дядя Шаншань!
Они отошли от толпы и, обменявшись взглядами, зашептались.
— Дядя столько сил вложил в этого дракона, кормил его отборным мясом, духовными пилюлями и травой чжи. Он питался лучше, чем мы! Если дядя узнает, что Шаншань погиб, его сердце разобьётся!
— Как он умер? — спросил Янь Шо. — Он же водный дракон, невероятно сильный. Даже мастеру Зарождающейся Души было бы нелегко с ним справиться. Как его могли обезглавить?
Лица их были мрачны. Сила, способная одним ударом снести голову дракону, внушала трепет.
Они стали расспрашивать людей и вскоре, узнав новости, с изменившимися лицами поскакали к каменному арочному мосту Города Изогнутого Моста.
Янь Фан, не заботясь о том, что его увидят, отделил голову от тела. Она взмыла в воздух, подлетела к мосту, схватила зубами рукоять медного меча и сняла его. Большинство горожан ушли хоронить тела, так что никто не обратил на них внимания.
Собравшись вместе, они стали разглядывать меч. Он был старинной, простой формы, времён династий Цинь и Хань. В наши дни такое оружие уже никто не использовал. Клинок был заточен, а на его поверхности виднелись причудливые узоры, оставленные киноварью и кровью чёрной собаки, которые глубоко въелись в медь.
Янь Фан попробовал согнуть лезвие — оно оказалось довольно мягким. Трудно было представить, как таким мечом можно было убить гигантского дракона.
— Местные говорят, что мастер талисманов по имени Чэнь Ши выковал этот меч из стосемейных монет, повесил на мосту и так убил дядю Шаншаня! — Янь Шо сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло. — Этот Чэнь Ши… тот самый, которого мы встретили?
Янь Жун нахмурился.
— Я слышал о способе создания Меча, Рассекающего Дракона. Для него нужны стосемейные монеты. Эти монеты прошли через бесчисленное множество рук и впитали в себя энергию ян людей, что делает их прирождённым сокровищем для изгнания зла. Если собрать такие монеты, выковать из них меч и освятить тайными письменами Дао, им можно сразить водного дракона. Говорят, во времена династии Тан даосы по приказу императора и местных воевод развешивали такие мечи в устьях рек по всей стране. Тогда в каждой реке обитал свой царь-дракон, и мечи были нужны, чтобы те не забредали в чужие владения и не творили бед. Но со времён Тан прошло столько лет, что секрет изготовления этих мечей давно утерян. — Он сделал паузу. — Сила не в Чэнь Ши, а в мече. Любой мастер талисманов, знающий способ его создания, может выковать такое сокровище. Скорее всего, Чэнь Ши научил его дед, Чэнь Иньду. Кто бы мог подумать, что это приведёт к гибели дяди Шаншаня…
— Брат Янь Жун, — поспешно вмешался Янь Цин, — Чэнь Ши выковал этот меч и убил дядю Шаншаня. Эта кровная месть…
Янь Жун помедлил, а затем сказал:
— Разумеется, мы не можем оставить это просто так. Но сперва вернёмся в уезд Грома, сообщим обо всём дяде и дождёмся его решения.
Все согласились и, вскочив на коней, помчались в уезд Грома.
— Когда мы встретили Чэнь Ши на кладбище, — вдруг вспомнил Янь Цин, — он, кажется, как раз направлялся в уезд Грома. Возможно, мы ещё увидимся с ним.
...
Чэнь Ши вместе с Чернышом шёл вверх по течению, следуя по следам недавнего наводнения. Вскоре он добрался до уездного города Грома.
Город раскинулся на берегу реки, а за ним виднелся огромный карьер. За карьером простирались горы Золотого Кряжа, во много раз превосходившие по размерам Солнечные Горы, но вершины их были округлыми и невысокими, не чета густым пикам Солнечных Гор. Между горами прятались многочисленные озёра, и Благодатная Река, пробиваясь сквозь горные цепи, соединяла их одно с другим.
Здесь процветала золотодобыча. Карьер изначально был заложен из-за найденной золотой жилы, а на берегах озёр и Благодатной Реки то и дело можно было встретить старателей в широкополых шляпах, защищавших их от солнца.
Подойдя к городу, Чэнь Ши стал свидетелем драки двух старателей. Один из них применил Меч Полуденного Рассечения Скверны и снёс противнику голову, после чего выгреб из его карманов намытое золото и сунул к себе.
— Пацан, ты ничего не видел! — убийца заметил Чэнь Ши. Его глаза злобно сверкнули, и он уже было хотел заставить свидетеля замолчать навеки, но, увидев, что перед ним всего лишь ребёнок, передумал. Нахлобучив шляпу пониже, он поспешно удалился.
Чэнь Ши подошёл к мёртвому старателю, огляделся, а затем взмахом руки рассёк землю потоком ци. Поднялся пласт земли и камней, укрыв тело. После этого он продолжил свой путь.
Вскоре он вместе с Чернышом вошёл в уездный город Грома.
Город Грома отличался от Синьсяна. В Синьсяне повсюду можно было увидеть торговцев, продающих дары гор — в основном крепких мужиков, пришедших из деревень. Здесь же на каждом шагу встречались спешащие куда-то старатели в коротких холщовых куртках, лоснящихся от грязи и пота так, будто их не стирали вечность.
Кожа старателей, обожжённая солнцем, тоже блестела, отливая багрово-чёрным. Все они были мускулистыми и крепкими.
Чэнь Ши зашёл в чайную, присел за столик и завёл разговор с работником.
— Эти старатели, — с усмешкой поведал тот, — по большей части учёные мужи, некоторые даже со степенью Просветлённого. Да только что толку от этой степени? Работы не найти, вот и приходится в земле ковыряться. Сняли они свои длинные халаты, надели короткие куртки и пошли золото мыть. — Наливая чай, он продолжил: — Вы, господин, не смотрите на их грубый вид. Они вам и стихи сложат, и трактат на любую тему напишут. Словесность им не чужда.
Чэнь Ши кивнул.
— Скажите, в вашем уезде кто-нибудь держит драконов? Я в горах прибил духовного зверя, хочу продать.
— Драконов? Только у начальника уезда, господина Яня, есть водный дракон.
Работник чайной охотно делился сведениями.
— Дракон у них огромный, ест много. Они часто на рынке мясо духовных зверей покупают. А по ночам порой слышно, как он ревёт. Похоже на мычание быка, только в десятки раз громче. Аж в груди всё вибрирует!
Чэнь Ши пил чай, который показался ему невкусным. Он заказал тарелку фруктов и вяленого мяса. Мясо отдал Чернышу, а сам принялся за фрукты.
К тому времени как фрукты закончились, он уже знал, как зовут начальника уезда Грома, какого он уровня совершенствования, где живёт и кто входит в его семью.
Чэнь Ши расплатился и вышел.
Работник убрал со стола и подошёл к хозяину чайной.
— К начальнику Яню враги пожаловали. Тот паренёк, что только что ушёл, наверняка пришёл мстить. Так подробно обо всём расспрашивал, даже сколько у них в семье человек.
— И ты ему всё рассказал? — спросил хозяин.
— Рассказал.
Хозяин топнул ногой.
— Эх ты, снова человека погубил! Пошёл этот паренёк мстить, да разве ему с ними тягаться? Наверняка его скормят дракону начальника уезда!
Он выбежал из чайной, но Чэнь Ши и Черныш уже растворились в толпе. Хозяин, почернев от злости, вернулся и испепелил работника взглядом. Тот лишь виновато потупился, не смея возразить.
Чэнь Ши подошёл к уездному управлению, внимательно изучил его расположение, обошёл вокруг. Его взгляд остановился на Знамени Десяти Тысяч Душ, что реяло в воздухе. В уезде Грома оно развевалось прямо в небе. В Синьсяне в знамени было не десять тысяч, а лишь восемь с лишним тысяч душ, оно ещё не было завершено. Но здесь знамя было готово, и душ в нём было, без сомнения, больше десяти тысяч.
Сила этого артефакта была чудовищна. Чэнь Ши прикинул, что ему ни за что не выстоять против такой мощи.
Он направился к Павильону Чёрной Черепахи. Это был целый сад с павильоном, возведённым на искусственной скале. Композиция напоминала взмывающих в небо черепаху и змею, отсюда и название. Клан Янь создал это место для обучения своих отпрысков. Начальник уезда, Янь Цзинсы, хоть и был загружен делами, после службы всегда приходил сюда, чтобы наставлять молодёжь клана.
Чэнь Ши долго наблюдал и заметил, что учеников в павильоне было немного, всего пятеро, но все они были весьма сильны. Четверо из них уже достигли уровня Золотого Ядра.
«Начальник Янь Цзинсы и впрямь хороший наставник. Работник чайной говорил, что он прибыл в уезд Грома уже на уровне Зарождающейся Души, и с тех пор не раз проявлял свою силу, испуская божественное сияние. С таким мне не справиться».
Он подумал и сказал Чернышу: «В Павильоне Чёрной Черепахи слишком много мастеров, да и охрана строгая. Мне туда не проникнуть. Я могу делать лишь то, что мне по силам. Справиться с Янь Цзинсы я не смогу».
И Янь Цзинсы, и Знамя Десяти Тысяч Душ были смертельно опасны. Разрыв в силе был слишком велик. Даже если бы Чэнь Ши достиг второго ранга Золотого Ядра, одного прикосновения противника хватило бы, чтобы лишить его жизни.
Чэнь Ши развернулся, чтобы уйти, но тут раздался громкий смех:
— Жизнь полна неожиданных встреч! Брат Чэнь Ши, снова увиделись!
Чэнь Ши обернулся и увидел Янь Жуна, Янь Фана и остальных. Они спешились и с широкими улыбками шли к нему.
— Брат Чэнь, раз уж ты пришёл к нашему Павильону, неужели уйдёшь ни с чем? — Янь Жун сделал приглашающий жест и улыбнулся. — Не окажешь ли нам честь зайти внутрь и присесть на чашку чая?
Чэнь Ши на мгновение замер. Вот так просто можно попасть в Павильон Чёрной Черепахи?
Он слегка кивнул.
— Что ж, не буду отказываться.
С сияющим лицом Янь Жун пошёл вперёд, указывая дорогу.
— Эй, кто-нибудь! — крикнул он. — Сообщите начальнику уезда, что прибыл Чэнь Ши из Синьсяна и уже находится в Павильоне! Брат Чэнь, ты непременно должен остаться на ужин в нашем клане. Начальник уезда — мой дядя, он давно наслышан о тебе. — Он бросил на Чэнь Ши многозначительный взгляд.
Чэнь Ши моргнул.
— Янь Цзинсы придёт?
http://tl.rulate.ru/book/155353/8874146
Готово:
