Чэнь Хаоюнь продолжил обращаться к толпе:
— В общем-то, в этом нет ничего особенного, это в человеческой природе.
— Но что переходит все границы, так это то, что на следующий день, то есть сегодня утром, меня обманом выманили, используя поддельный номер и изменитель голоса, притворившись моим одноклассником, а затем сразу же напали.
Чэнь Хаоюнь подробно описал, как действовали убийцы. Любому было ясно, что это было заранее спланированное покушение, основанное на знании о ситуации Чэнь Хаоюня.
В конце он с горечью воскликнул:
— Доводить рабочие разногласия до убийства — это просто бесчеловечно!
Все поняли: этот офицер Чэнь пришёл обвинить офицера Оуян Шэна в покушении на убийство!
Все понимали, что это, скорее всего, дело рук Оуян Шэна. Ведь в полиции было всего два старших сержанта, и если бы Чэнь Хаоюня убрали, то Оуян Шэн стал бы единственным.
Но почему-то мало кто сочувствовал Чэнь Хаоюню.
Наоборот, некоторые со страхом, а некоторые с восхищением смотрели на Оуян Шэна.
Заметив эти взгляды, Оуян Шэн про себя усмехнулся.
«Сопляк он и есть сопляк. Это Мир Жути! То, за что в мире людей осудили бы и наказали, здесь вызывает восхищение!»
Ведь это ясно показывало, что он, Оуян Шэн, силён, у него много способных людей, и он действует быстро и решительно!
Всё это только укрепляло его авторитет.
Поэтому он дождался, пока Чэнь Хаоюнь всё расскажет, чтобы все были в курсе.
А затем неторопливо произнёс:
— Офицер Чэнь, я вижу, вы молоды, поэтому не буду обвинять вас в клевете.
— Я, Оуян Шэн, как один из двух старших сержантов, всегда подаю пример. Как я мог совершить такое гнусное преступление, как убийство коллеги? Вы не должны меня оговаривать.
— Может, это сделали сержанты из вашего участка Б? Ведь если вас убрать, они смогут получить повышение!
Четверо сержантов из группы Чэнь Хаоюня тут же изменились в лице. Они начали ругать Оуян Шэна за клевету и уверять Чэнь Хаоюня, что это не они.
Чэнь Хаоюнь жестом остановил их панические оправдания.
Он спокойно сказал:
— Я рассказал это не для того, чтобы обвинить или вызвать сочувствие, а чтобы все знали предысторию.
— Я, Чэнь Хаоюнь, уверен, что это ты, Оуян Шэн, нанял убийц. Поэтому я объявляю тебе войну не на жизнь, а на смерть!
— И это только наша с тобой личная вражда, она не касается полицейских из участков А и Б, им не нужно вмешиваться.
При этих словах все опешили. Что это значит?
Ты собрал столько людей, устроил такое представление, и всё для того, чтобы сказать, что вы с Оуян Шэном враги, а участки А и Б тут ни при чём?
Умные люди тут же всё поняли и с восхищением посмотрели на Чэнь Хаоюня.
«Этот парень — настоящий старый лис. Одной фразой он ограничил конфликт только собой и Оуян Шэном».
Полицейские из участков А и Б теперь не должны были вмешиваться в конфликт своих начальников.
То есть, как бы они ни дрались, полицейские из обоих участков могли оставаться в стороне.
Что думали полицейские?
Большинство из них были рады не вмешиваться.
А даже если кто-то и хотел поддержать одного из начальников, теперь он был вынужден оставаться в стороне.
Оуян Шэн, услышав объявление Чэнь Хаоюня, не только не расстроился, а наоборот, обрадовался.
Раньше, нанимая убийц, он, конечно, поступал неправильно. Но если бы всё удалось, и он стал бы единственным старшим сержантом, кого бы волновали методы?
Увидев Чэнь Хаоюня живым и невредимым, он сначала забеспокоился, предвидя долгую вражду между участками А и Б.
Это могло бы повредить его авторитету в участке А.
Но Чэнь Хаоюнь заявил, что это личная вражда, и они разберутся сами.
И он обрадовался. Это означало, что он мог открыто использовать любые средства, чтобы убить Чэнь Хаоюня.
Ведь тот сам назвал его врагом, сам сказал, что убьёт его.
Так что если он убьёт его в ответ, это будет справедливо.
В глазах Оуян Шэна мелькнул огонёк. Он размышлял, как бы ему убить Чэнь Хаоюня.
Говорит, личная вражда. Неужели он думает, что они будут драться один на один?
В Мире Жути полицейских использовать нельзя, зато в мире людей у него полно людей.
Не убьёт его в Мире Жути — убьёт в мире людей!
Приняв решение, Оуян Шэн уже собирался произнести какую-нибудь высокопарную фразу.
Но вдруг он услышал крики, затем перед глазами вспыхнул свет, и его отбросило на несколько шагов назад.
Придя в себя, он увидел, что его шесть призраков стоят перед ним, а Чэнь Хаоюнь держит в руке боевой клинок в замахе.
Оуян Шэна прошиб холодный пот. Это что, Чэнь Хаоюнь только что напал на него с клинком? И его спасли призраки?
Он в панике осмотрел себя — ни царапины. Значит, его действительно спасли призраки.
Чэнь Хаоюнь поднял клинок и, указав на Оуян Шэна, крикнул:
— Ты что, втягиваешь в нашу личную вражду призраков, выданных начальством?
— Хм, начальство выдало нам призраков не только для выполнения заданий, но и для нашей защиты.
— Так что разве не естественно, что наши личные призраки участвуют в наших личных разборках? — усмехнулся Оуян Шэн и тоже выхватил свой клинок.
Он не верил, что какой-то школьник может с ним что-то сделать!
В молодости он с одним тесаком прошёл с одного конца улицы до другого. И его испугает какой-то школьник?
Не буди лихо, пока оно тихо!
Услышав это, Чэнь Хаоюнь кивнул:
— Ты прав!
Он взмахнул клинком, и его шесть призраков бросились на шесть призраков Оуян Шэна.
Окружающие тут же отступили.
Некоторые полицейские из участков А и Б хотели было вмешаться, но их остановили товарищи:
— Это личная вражда двух старших сержантов, ты что, действительно хочешь в это ввязываться?
Те, кого остановили, изменились в лице и тоже отступили.
И правда, это была вражда двух старших сержантов. Они могли оба пострадать, а могли и не причинить друг другу вреда.
А вот если они захотят расправиться с каким-нибудь сержантом, то у них будет много способов.
И неважно, из другого участка он или нет. Разница в званиях давала им много возможностей.
И не нужно было даже переводить его к себе.
Можно было просто подойти и приказать ему отдать честь, а потом — съесть грязь.
И он бы подчинился, иначе — неуважение к старшему по званию, и его можно было бы избить, и ничего за это не было бы.
Два единственных старших сержанта. Если они захотят расправиться с каким-нибудь сержантом, то защитить его сможет только другой старший сержант.
Но разве другой старший сержант будет целыми днями его охранять?
И через несколько раз ему это надоест!
Так что нужно быть умным!
Сначала все отступили на небольшое расстояние, не желая упускать зрелище.
Но когда двенадцать призраков сцепились, от их столкновений во все стороны полетел белый туман, от которого всех пробрал ледяной холод, зубы застучали, а на коже появился иней.
Тут уже никто не осмеливался смотреть с близкого расстояния, и все с криками бросились назад.
Отступив на сто метров, они почувствовали себя лучше.
Но, собравшись спокойно посмотреть, они с удивлением обнаружили, что за это короткое время одна сторона уже теснила другую!
Призраки были одинаковыми, и не было видно, чьи они.
Но по лицам участников всё было ясно.
Чэнь Хаоюнь спокойно стоял с опущенным клинком, а Оуян Шэн испуганно держал свой клинок наготове.
Кто побеждает, было очевидно.
— Я не знаю, почему твои призраки сильнее моих, но неужели ты осмелишься приказать им напасть на меня?! — крикнул Оуян Шэн и бросился на Чэнь Хаоюня с клинком.
http://tl.rulate.ru/book/155306/8811757
Готово:
