Услышав указание, Чэнь Хаоюнь тут же приказал своим людям следовать за всадником на волке в военный лагерь. Немного подумав, он решил взять с собой Большую Лису и Лао Гуйтоу.
Скелетам-пехотинцам, как и остальным подчиненным, он строго велел отправляться в казармы. Без шуток – даже если скелеты были его личной гвардией, тащить их сейчас с собой было нельзя.
Могут ли возникнуть проблемы? Чэнь Хаоюнь мельком глянул на парящих над головой призраков А-пяо. Судя по всему, волчий кавалерист их не видел, а значит, их вполне можно было прихватить с собой.
Что касается Большого Шмеля и Огромного Паука, те каким-то неведомым образом умудрились проигнорировать приказ и остались подле хозяина. Чэнь Хаоюнь на мгновение опешил, но, заметив, что всадник не возражает против четверых сопровождающих, промолчал.
Когда пришло время разделяться, всадник вдруг хлопнул себя по лбу:
— Чуть не забыл! — И резко свистнул.
Тут же в основании городской стены, неподалеку от ворот, открылась потайная дверь, и оттуда выскочил белоснежный волк.
— Господин, это ваш скакун напрокат, — сказал кавалерист. — А вашим слугам придется прогуляться пешком.
Снежный волк подошел к Чэнь Хаоюню, окинул его пренебрежительным взглядом и нехотя припал к земле, подставляя закрепленное на спине седло.
Чэнь Хаоюнь вскочил в седло. Туловище зверя было настолько массивным, что ноги пришлось расставить непривычно широко – поза была, прямо скажем, на любителя.
Волк, явно не признавший в Чэнь Хаоюне хозяина, рванул с места, не дожидаясь, пока тот усядется поудобнее. Лао Гуйтоу и Большой Шмель привычно держались рядом – благо, им помогали крылья. А вот Лисе и Пауку пришлось поднажать, чтобы не отстать на своих двоих (или восьми). Впрочем, скорость волка не стала для них проблемой, и они следовали за ним без особого труда.
Волк бежал размашистыми прыжками, как это делают собаки или тигры. Чэнь Хаоюня бросало то вперед, то назад, и он едва не вылетел из седла. Однако, будучи человеком, чьи физические характеристики перевалили за отметку в двести единиц, он быстро взял себя в руки, поймал ритм и начал присматриваться к окрестностям.
Фэншучэн не просто превосходил городок Циншуй по площади – плотность призрачного населения и деловой размах здесь были на совершенно ином уровне. По центру города тянулась прямая как стрела магистраль, невероятно широкая – не меньше пятидесяти метров. Тридцать метров в середине были отведены под скоростной проезд, по которому они сейчас мчались, а по бокам оставалось еще по десять метров для пешеходов и обычного транспорта.
Даже если каравану или прохожему нужно было попасть на другую сторону, им приходилось добираться до специального перекрестка. Вся эта многокилометровая трасса казалась предоставленной самой себе, но и пешеходы, и повозки беспрекословно соблюдали правила. Очевидно, дисциплина в Фэншучэне была железной.
Вдоль дорог теснились лавки, повсюду сновали призраки, а у входов разгружали телеги и фургоны. Куда ни глянь – сплошное процветание. Но Чэнь Хаоюню стало любопытно: ворота закрыты, кругом военное положение – кому они всё это продают? Неужели всё держится на внутреннем обороте?
Хотя, если в этом мегаполисе больше десяти тысяч квадратных километров площади и несметное количество жителей, внутреннего рынка вполне может хватить для поддержания блеска витрин. К тому же, в таком огромном городе наверняка стоят целые армии защитников. С чего бы местному градоначальнику лично принимать какого-то мелкого центуриона? Про Циншуй здесь не вспоминали лет пять-шесть!
Неужели дело только в его происхождении из системы Белой Кости? Захотели поглядеть на дурачка, который бросил теплое местечко и переметнулся на сторону Фэншучэна? Или решили разыграть карту «покупки костей благородного скакуна», демонстрируя щедрость к перебежчикам? Чэнь Хаоюнь усмехнулся: скорее всего, и то, и другое.
Успокоившись, он начал с интересом разглядывать пейзаж. Его свита не отставала. Лао Гуйтоу и Большая Лиса, вечно сидевшие в захолустном Циншуе, никогда не видели такой роскоши. А уж про лесных обитателей – Шмеля и Паука – и говорить нечего: у них глаза разбегались.
— Не зря выбрался! — Пробормотал Паук.
— Вот это масштаб! Вот это я понимаю – мир повидали! — Жужжал Шмель.
Снежный волк прибавил ходу. Пейзажи по бокам слились в сплошную полосу. Лао Гуйтоу начал выдыхаться и постепенно отставать, в то время как Шмель продолжал бодро нарезать круги в воздухе.
Через некоторое время выносливость Лисы тоже подошла к концу. Как бы она ни старалась, скорость была запредельной, и они с Лао Гуйтоу начали безнадежно отставать. Огромный Паук же чувствовал себя превосходно: его лапы мелькали с невероятной быстротой, он легко держался за хвостом волка. Заметив, что товарищи сдают, он выбросил две нити паутины, приклеил их к бедолагам и потащил за собой.
Лао Гуйтоу и Лиса наконец смогли перевести дух. — Спасибо, — выдавил старый призрак.
— Не стоит благодарности, свои же люди, — небрежно отмахнулся Паук.
Видя это, Чэнь Хаоюнь понял: волк под ним решил устроить «проверку на вшивость». Но он не придал этому значения. Этот зверь был скорее обычным вьючным животным Мира Жути, а не разумным призраком – взывать к его совести было бесполезно. Будь это его собственный скакун, он бы быстро научил его манерам. Но животное было казенным, да и встреча с градоначальником на носу – не время устраивать сцены из-за скотины.
Вопрос лишь в том, действовал ли волк по велению инстинкта, как дикая лошадь, решившая припугнуть неумелого наездника, или это был чей-то тонкий намек? Если второе, значит, в городе ему не рады. Почему? Наверняка старая добрая борьба за власть и влияние.
Пока он размышлял, впереди показалось величественное здание – резиденция градоначальника Фэншучэна. Внешний периметр охраняли оборотни-волковлаки на огромных матерых волках. Внутреннее же кольцо состояло из трехметровых медведей в полных доспехах. Сжимая огромные секиры, они застыли изваяниями на всех ключевых постах.
Чэнь Хаоюнь ожидал, что волк резко ударит по тормозам, но зверь внезапно притих и заблаговременно сбавил скорость, переходя на шаг у главных ворот. В конце он и вовсе послушно лег, позволяя всаднику спешиться.
К нему подошел черный медведь с топором на плече и пробасил:
— Господин Чэнь Хаоюнь?
— Это я, — кивнул Чэнь, стараясь не подавать виду, что у него затекла промежность после такой скачки.
— Прошу за мной, — медведь мотнул головой, указывая путь.
Чэнь Хаоюнь последовал за ним. Шмель, Паук, Лиса и Лао Гуйтоу пристроились следом. Чэнь Хаоюнь незаметно глянул в небо: восемь призраков А-пяо по-прежнему висели над ним, а вся эта звериная стража будто их и не замечала. Это его окончательно успокоило.
Пройдя через анфиладу залов, они оказались перед входом в главный чертог. Внутри царил густой мрак, в глубине которого на возвышении едва угадывались три фигуры, расположенные треугольником. Очевидно, это и были три столпа Фэншучэна.
— Свита остается снаружи, — отрезал медведь. — Входить разрешено только вам.
— Слушаюсь, — кивнул Чэнь Хаоюнь. Отдав особый приказ Шмелю и Пауку не буянить, он уверенно шагнул в темноту зала.
http://tl.rulate.ru/book/155306/12594902
Готово:
