Видя, что Е Чэнь уходит, Юань Дали быстро подошёл к Демонической обезьяне. Сначала он разом вылил в пасть обезьяны три флакона лекарства, затем засыпал раны порошком от ран и, наконец, плотно забинтовал. Увидев, что обезьяне стало немного лучше, он тут же сдался. Когда световая завеса опустилась, он поднял обезьяну и ушёл, проходя мимо Е Чэня, он сказал «Спасибо».
«Победитель арены, пять боёв завершены, покидаете ли вы арену».
Заместитель командира объявила результат боя и одновременно бросила Е Чэню Плоды Золотой Гориллы.
Е Чэнь поймал Плоды Золотой Гориллы и тут же пошёл вниз, бросив на ходу: «Я больше не буду, я выбираю спуститься с арены».
Когда Е Чэнь спустился с арены, заместитель командира с лёгкостью указала на другого владельца арены. Им оказался один из четырёх проказников. Тан Син, воспользовавшись преимуществом положения, захватил инициативу, забрался на арену и начал вызов. Перед подъёмом световой завесы он не забыл велеть Е Чэню собрать выигрыш.
Люди, не найдя больше захватывающего зрелища, тоже разошлись. Только некоторые, кто ждал возможности «собрать сливки», остались у входа на арену.
В этот момент настроение Е Чэня было превосходным. Не только его сила значительно возросла, но и он получил два Плода Золотой Гориллы. Даже стандарт для квалификации — пять боёв, три победы — был достигнут. Следующие два дня можно будет провести спокойно. Теперь оставалось только приложить максимум усилий, чтобы пробиться в тройку лидеров, это был единственный способ попасть во дворец.
«Ой, да это же брат-выскочка, не хочешь продать один Плодов Золотой Гориллы?»
Легкомысленный голос прервал мысли Е Чэня. Повернув голову, он увидел того самого великовозрастного юнца.
Е Чэнь изобразил невинную улыбку, потёр руки и вместо ответа спросил: «Ты как раз вовремя, сколько поставил тот парень Тан Син? Сколько выиграл?»
Великовозрастный юнец слегка улыбнулся и протянул серебряную карту: «Меня зовут У Сяо Тянь, я студент среднего уровня Королевской Академии Империи. Братец Е, спасибо за поддержку, пожалуйста, примите эту скромную благодарность, не отказывайтесь».
Конечно, откажется — боялся, что ты дашь мало, подумал Е Чэнь, принимая серебряную карту. Но едва взглянув, он застыл: на карте было пять тысяч золотых монет. Этот человек был так щедр.
У Сяо Тянь, не глядя, понял всё. Он тут же убрал улыбку и, немного посерьёзнев, сказал: «Я искренне хочу подружиться с братцем Е. Эта скромная мелочь, не обижайтесь».
Эта ступенька оказалась весьма своевременной. Е Чэнь тут же спустился по ней. С такого хорошего начала, конечно, дальше они болтали и смеялись, пока не вышел Тан Син, проиграв один бой из трёх. Трое отправились бродить по другим аренам.
Во время прогулки Е Чэнь узнал немало новостей. Во-первых, его боевая мощь с шестью вопросительными знаками чуть не выбила у него челюсть. Только когда он увидел, что Тан Син и У Сяо Тянь не обратили на это внимания, он облегчённо вздохнул. Затем он вспомнил аномальное движение Браслета Питания Души во время аттестации в пещере, связав это с двумя строчками текста, его фантазия разыгралась.
Слава Не Цинфэна стала самой горячей темой. Он одержал девять побед подряд, каждая из которых была решена легко. Пять из них были против старших студентов. Хотя его боевая мощь ещё не превзошла прошлогоднюю, благодаря своему господству на Арене №1, его имя уже было у всех на устах, некоторые даже называли его лучшим талантом.
С начала Великого конкурса прошёл всего полдня, но уже было немало тех, кто полностью выбыл из соревнования. По внутренней информации, раскрытой У Сяо Тянем, двенадцать человек прекратили участие, в основном из-за тяжёлых травм: четверо магов, шестеро воинов и только двое укротителей душ. Если Огненная обезьяна-разрушитель не восстановится быстро, то Юань Дали станет третьим.
В полдень снова зазвучал боевой барабан. Затем, Лицо со шрамом, заместитель командира, обратился к собравшимся.
«Состязания на всех аренах будут временно приостановлены. Два часа спустя они возобновятся. Если владелец арены не вернётся вовремя, его предыдущие результаты будут аннулированы. Если кто-либо намеренно помешает владельцу арены вернуться, он будет изгнан из Долины боевых искусств».
После того как заместитель командира закончил говорить, Су Аньбан и пять директоров поочерёдно встали и направились ко дворцу.
Чжэн Фэн и Хань Чжэнь шли плечом к плечу. Лица обоих были не очень хорошими. Пройдя недалеко, Чэнь Мэн тоже присоединился к ним и, криво усмехаясь, сказал: «Заместитель директора Хань, вы немного нелюбезны. Не сообщили старым друзьям, из-за чего мы с директором Чжэном понесли потери. В конце придётся выпить три чаши вина».
Хань Чжэнь услышал это и тут же посмотрел на Чжэн Фэна. Увидев, что его лицо всё ещё мрачное, он ответил: «Директор Чэнь, вы преувеличиваете. Я тоже не ожидал, что Е Чэнь будет так жесток. Если ваши ученики встретят Е Чэня в поединке, можете дать ему хорошую взбучку. Последствия я возьму на себя».
«Ха-ха-ха».
Чэнь Мэн рассмеялся: «Хорошо, тогда пусть мои мальцы помогут, а также помогут заместителю директора Хань наказать нерадивого студента».
Сказав это, Чэнь Мэн быстро пошёл к Су Аньбану, совершенно не обращая внимания на угрюмое лицо Хань Чжэня. Когда Чэнь Мэн отошёл, Чжэн Фэн, который всё это время молчал, сказал с сожалением: «Уже пять лет директор, а как не избавились от армейских привычек? Какой смысл так защищать своих подопечных?»
Услышав утешение старого друга, лицо Хань Чжэня немного улучшилось. Видя, что вокруг никого нет, он тихо сказал: «Я действительно не знал, что этот Е Чэнь вырос так быстро. Мне ещё придётся побеспокоить брата Чжэна, чтобы он сильно его ударил».
«Разумеется».
Чжэн Фэн слабо улыбнулся и продолжил: «Я слышал, у брата Хань есть эффективное лекарство от побочных эффектов, не могли бы вы продать мне немного?»
Лицо Хань Чжэня не изменилось, но он был сильно удивлён. Он не ожидал, что Чжэн Фэн тоже такой осведомлённый. «Брат Чжэн, вы преувеличиваете. Позже обязательно передам вам».
Улыбка Чжэн Фэна стала ещё шире: «О, тогда я буду благодарен от имени этого парня Лю Биня. Впрочем, у брата Хань большое хозяйство, у меня есть ещё одна просьба: если у вас появятся хорошие вести о Духовных зверях, обязательно сообщите мне».
«Кхе-кхе…».
Хань Чжэнь, не справившись с дыханием, закашлялся. Успокоившись, он с усилием кивнул. Чжэн Фэн, видя это, тихо засмеялся и дважды похлопал Хань Чжэня по плечу, со значительным смыслом.
В пещере Е Чэнь сидел один на кровати, разглядывая Плоды Золотой Гориллы. Плоды имели твёрдую внешнюю оболочку с шишками. Восемь трещин были равномерно распределены. Говорили, что они формировались после восьмикратного созревания и повторного растрескивания. Хотя качество было невысоким, они всё равно были очень редкими.
Разломив твёрдую кожицу, показалась золотистая, сочная мякоть. Сильный кислотный запах ударил в ноздри, вызывая у Е Чэня обильное слюноотделение. Он сглотнул три раза, чтобы сдержаться, и поспешно зажал нос.
Однако Железное Яйцо рядом возбудился. Слюна хлынула, как прорвавшаяся плотина, глаза были прикованы к золотистой мякоти. По виду, он был очень голоден.
Видя это, Е Чэнь невольно улыбнулся. Он тут же отломил половину мякоти и бросил её. Мякоть была проглочена Железным Яйцом одним куском. Он облизывал губы с блаженным выражением, явно наслаждаясь.
Е Чэнь с сомнением положил кусочек мякоти в рот. Но последующие ощущения он запомнил на всю жизнь. Это было слишком кисло. Слюна капала из уголков рта, слёзы и сопли текли неудержимо. Все зубы казались тающими, даже голова слегка затуманилась от кислоты.
Пока он всасывал слюну и с трудом жевал, каждый раз при жевании было так кисло, что хотелось рвать. Е Чэнь вдруг вспомнил Юань Дали и искренне восхитился им. Ему потребовалось съесть как минимум четыре таких плода, чтобы получить нынешнее телосложение. Он действительно был настоящим мужиком.
После долгого жевания мякоть наконец была проглочена. Е Чэнь схватил флягу с водой и принялся пить, пока зубы не пришли в себя. Затем он посмотрел на спящего Железное Яйцо.
В этот момент из живота начало распространяться горячее тепло, быстро разливаясь по всему телу, как тысяча галопирующих коней. Мышцы горели, кости ныли, как будто металл закаляли в печи. Ему стало жарко, он весь промок от пота, и это тепло продолжало усиливаться. Температура тела быстро повышалась, кожа на всём теле стала красной и горячей, а пот испарялся.
Е Чэнь чуть не потерял сознание от боли. Сохраняя последнюю ясность ума, он стиснул зубы и активировал Технику культивации души. Накопленная энергия начала двигаться, следуя по маршруту, указанному в Технике культивации души, снова и снова. Каждый оборот поглощал часть энергии, и скорость оборотов увеличивалась.
Через час покрасневшая кожа потускнела. Обезвоживание вызвало сухость и растрескивание. Брови Е Чэня полностью расслабились, боль почти исчезла.
Через полчаса сухая и растрескавшаяся кожа начала шелушиться. Под ней, казалось, бесчисленные черви ползали туда-сюда. Постепенно мёртвая кожа крошилась и отпадала, медленно обнажая наполненную и сияющую кожу.
«Ничего себе, маленький Чэньчэнь, как ты стал таким белым и чистым».
Как только Тан Син вошёл в пещеру, он воскликнул и тут же бросился к Е Чэню, чтобы внимательно его разглядеть.
Е Чэнь резко открыл глаза. Два луча света промелькнули, и, адаптировавшись к окружающему свету, он увидел ошарашенное лицо, даже маленький язычок на его горле был отчётливо виден.
Е Чэнь злорадно улыбнулся, схватил кожуру от Плодов Золотой Гориллы и сунул её в рот Тан Сину, вылив туда все остатки мякоти и сока. Он также услужливо закрыл ему рот.
Вскоре глаза Тан Сина расширились ещё на треть. Он нахмурился и хотел вырвать, но рот был закрыт Е Чэнем, и он не мог его открыть. Только после нескольких глотков его наконец отпустили.
«Маленький Е Чэнь, ты такой подлый. Ты чуть не убил меня! Что ты мне дал?» — Тан Син пристально смотрел на Е Чэня, спрашивая.
Оббросив кожуру глазастому Демоническому волку, Е Чэнь невинно сказал: «Это было что-то хорошее, мякоть Плодов Золотой Гориллы».
«А?»
После крика Тан Син поспешно побежал к выходу из пещеры: «Маленький Е Чэнь, ты хочешь меня убить? Это нельзя есть напрямую, ты просто бесстыдник».
Е Чэнь был ошеломлён. Он даже забыл о подсказках в своём сознании и поспешил следом за ним.
Увидев Тан Сина снова, его лицо стало красным, как задница обезьяны. Он подпрыгивал от возбуждения, пока Сун Цянь не дал ему выпить полбутылки сине-голубого лекарства, и он постепенно не пришёл в себя. А Старшая сестра Чжао всё время смеялась и объясняла Е Чэню.
Энергия Плодов Золотой Гориллы была бурной и горячей, обладая сильным эффектом закалки тела. Улучшение телосложения считалось побочным эффектом. Изначально они предназначались для Духовных зверей. Только когда какой-то сумасшедший смешал их с ледяным лекарством и принял, это стало началом. Но даже в этом случае нельзя было принимать слишком много за раз, иначе внутренний жар иссякнет и можно умереть.
Е Чэнь тупо сидел на каменной кровати. Только когда Тан Син захрапел, он пришёл в себя. Глядя на свои ещё более белые руки, он почувствовал себя безмерно. Если бы он не отдал половину Железному Яйцу, наверняка бы уже умер. Раньше он думал, что Юань Дали — настоящий мужик, но оказывается, сам он — чистый мужик.
После долгих размышлений Е Чэнь успокоился. Просматривая информацию, он бормотал себе под нос: «Духовная сила: четыреста девяносто, телосложение: пятьсот восемьдесят… Чёрт возьми, это действительно мощно! Половинка мякоти увеличила телосложение на девяносто очков. Неудивительно, что после еды чувствуешь себя так, будто играешь в смертельную игру».
Видя резкий скачок телосложения, Е Чэнь не мог не вздохнуть. Затем он продолжил: «Боевая ци огненной стихии: четыреста двадцать, а затем…!»
Е Чэнь расширил глаза от неверия. Он продержался целых двадцать вдохов, прежде чем вскрикнуть.
«Боевая ци стихии ветра: двести десять».
http://tl.rulate.ru/book/155244/10932009
Готово:
