Гром за окном постепенно стих, оставив лишь мелкие ледяные капли дождя, что барабанили по огромному панорамному стеклу ресторана Цзиньдинсюань. Они стекали извилистыми дорожками, размывая вид на процветающий, но равнодушный город. В кабинете тяжелое дыхание Чжао Тяньсюна и резкий запах гари от упавшей сигары смешались в удушающую мертвую тишину.
Чэн Чанъин спокойно забрал распечатанный снимок, снова сложил его и убрал во внутренний карман пиджака. Его движения были неторопливыми и уверенными, словно он только что бросил не бомбу, способную взорвать фундамент противника, а всего лишь незначительную визитку. Он больше не смотрел на лицо Чжао Тяньсюна, искаженное шоком, гневом и тенью невероятного страха, и не обращал внимания на свирепый взгляд Меченого Цяна, готового наброситься на него. Он просто поправил манжеты и встал.
— Господин Чжао, — голос Чэн Чанъина снова стал ровным и даже официально холодным. — Похоже, сегодняшнее «недоразумение» пока разрешить не удастся. Не вижу смысла продолжать этот ужин. Честь имею.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и твердым шагом направился к тяжелой резной деревянной двери. Меченый Цян подсознательно сделал шаг в сторону, перекрывая путь своим могучим телом словно стеной. Его глаза яростно уставились на Чэн Чанъина, а рука легла на твердый предмет за поясом, так что костяшки пальцев побелели.
Чэн Чанъин остановился в шаге от него, спокойно встретив взгляд, полный жажды убийства. Он не произнес ни слова, просто стоял в тишине. В его глазах не было ни вызова, ни страха — лишь бездонное спокойствие и почти безразличная уверенность. Уверенность в том, что противник не посмеет напасть здесь и сейчас. За его спиной была смертельная угроза в виде улик для скрытого расследования центрального телевидения, а перед ним — шаткая империя Чжао Тяньсюна и фитиль, который вот-вот догорит.
Несколько секунд длилось удушающее противостояние. Дыхание Меченого Цяна было тяжелым, на лбу вздулись вены, а рука на поясе слегка дрожала от напряжения. Чжао Тяньсюн, сидевший во главе стола, позеленел от ярости, его губы затряслись, и в конце концов он выдавил сквозь зубы сиплый, полный нежелания звук:
— Про... пусти!
Тело Меченого Цяна вздрогнуло, яростный блеск в глазах метнулся из стороны в сторону и был насильно подавлен. С крайним нежеланием и чувством глубокого унижения он отошел в сторону, уступая дорогу. Чэн Чанъин, не задерживаясь ни на мгновение, толкнул дверь и вышел, навсегда отсекая за собой эту роскошную клетку, наполненную яростью проигравшего и ледяной жаждой убийства.
В тот момент, когда дверь закрылась, из кабинета донесся сдавленный до предела низкий рык, похожий на крик раненого зверя, за которым последовал резкий грохот разбитого фарфора!
Ледяной дождь вперемешку с зимним ветром ударил в лицо, принося с собой отрезвляющую ясность. Чэн Чанъин отказался от зонта, предложенного парковщиком, и в одиночестве шагнул под дождь, позволяя мелким каплям пропитывать плечи. Чувство подавленности от золоченой клетки Цзиньдинсюаня быстро исчезло в холодном ливне, но на сердце легла иная тяжесть.
Угроза со стороны Чжао Тяньсюна была временно подавлена, но не устранена. Загнанная в угол бешеная собака будет атаковать с удвоенной яростью. А Чжэн Готао — ядовитая змея, прячущаяся за кулисами — и вовсе был дамокловым мечом, нависшим над головой. Чэн Чанъину нужны были союзники, сила и... ключевая точка опоры, чтобы переломить ситуацию.
Когда он потянул за ручку двери, собираясь сесть на водительское сиденье, зазвонил его обычный мобильный телефон. На экране высветился незнакомый местный номер. Чэн Чанъин слегка нахмурился и нажал кнопку приема.
— Здравствуйте, господин Чэн Чанъин? — донесся из трубки молодой женский голос, тон был профессиональным и четким. — Это компания «Юньцзин Капитал». Наш генеральный директор госпожа Су хотела бы назначить вам встречу завтра в десять утра в офисе компании «Цимин Недвижимость» для обсуждения вопросов делового сотрудничества. Вам будет удобно?
«Юньцзин Капитал? Госпожа Су?» — в голове Чэн Чанъина мгновенно промелькнул образ белого Бентли за окном ресторана и холодный профиль женщины под прозрачным зонтом. Су Ваньчэн! Эта наследница империи «Су Недвижимость» из воспоминаний его прошлой жизни — скрытная, но обладающая колоссальной властью женщина, наконец-то проявила себя! Ее «деловое сотрудничество» в такой деликатный момент точно не было случайностью!
— Удобно, — без колебаний ответил Чэн Чанъин. — В десять утра, «Цимин Недвижимость», буду ждать госпожу Су.
На следующий день ровно в десять утра никем не замеченная стеклянная дверь «Цимин Недвижимость» тихо открылась.
Свежий и элегантный аромат, напоминающий заснеженный сосновый лес ранней весной, мгновенно вытеснил запах типографской краски и старых документов в офисе. Взгляды всех присутствующих невольно приковались к фигуре в дверях.
Пришла Су Ваньчэн.
На ней был безупречно скроенный кашемировый костюм цвета слоновой кости, подчеркивающий стройную, но сильную талию. Поверх было накинуто кашемировое пальто до колен того же оттенка. Единственным украшением служила лаконичная бриллиантовая брошь на воротнике, которая в тусклом свете офиса отражала холодные лучи. Темно-коричневые волосы до плеч мягко спадали вниз, закручиваясь на концах. На лице почти не было макияжа, что лишь сильнее подчеркивало изысканные черты, особенно ее глаза — спокойные, как глубокий омут, способные, казалось, видеть людей насквозь, но при этом сохраняющие выверенную дистанцию.
За ней следовал молодой помощник в темно-сером костюме с портфелем, его лицо выражало профессиональную строгость. Он быстро окинул офис оценивающим взглядом.
Чжан Цимин уже ждал у входа, на его лице застыла восторженная и немного скованная улыбка:
— Госпожа Су, какой почет! Проходите, пожалуйста! Чанъин ждет вас в кабинете!
Он лично проводил ее, проявляя в почтении едва уловимое волнение. Имя Су Ваньчэн означало не только богатство, но и верхушку айсберга огромного клана Су, который долгие годы доминировал в регионе.
Дверь в кабинет Чэн Чанъина была открыта. Он стоял у окна спиной к входу, вглядываясь в серое небо. Услышав шаги, он обернулся.
Солнечный свет пробился сквозь облака и очертил его статный силуэт. На нем был вчерашний темно-серый костюм. С налета спокойной и вежливой улыбкой он встретил вошедшую Су Ваньчэн.
— Госпожа Су, наслышан, — Чэн Чанъин протянул руку, его голос звучал твердо и уверенно.
— Господин Чэн, рада встрече, — Су Ваньчэн ответила легким рукопожатием. Ее пальцы были длинными, ногти — аккуратными, кожа — прохладной. В ее хватке чувствовалась выученная элегантность. Их взгляды на мгновение встретились, и Чэн Чанъин уловил в глубине ее глаз мимолетную вспышку оценивающего интереса.
— Присаживайтесь, — Чэн Чанъин указал на диван для гостей. Су Ваньчэн грациозно села, сложив руки на коленях — ее манеры были безупречны.
Помощник тихо встал за ее спиной, словно тень. Чжан Цимин принес две чашки горячего чая, поставил их перед ними и тактично удалился, тихо прикрыв дверь. В офисе остались только они двое. Воздух наполнился ароматом сосны и невидимым, нарастающим напряжением.
Су Ваньчэн не притронулась к чаю. Она сразу перешла к делу, ее голос звучал чисто, как родниковая вода, но с неоспоримой силой:
— Господин Чэн, вы человек прямой, и я не буду ходить вокруг да около. Последние успехи «Цимин Недвижимость» впечатляют, особенно проект апартаментов для молодых предпринимателей — это было настоящим превращением камня в золото. — Она сделала паузу, глядя прямо на него. — «Юньцзин Капитал» видит потенциал компании и готов инвестировать пять миллионов в обмен на двадцать процентов акций. Это значительно снизит финансовое давление на вашу компанию и обеспечит мощную поддержку для будущего развития.
Пять миллионов за двадцать процентов! Для нынешней «Цимин» такая оценка была почти вдвое выше рыночной. У любого основателя при таких условиях сердце забилось бы быстрее.
Чэн Чанъин поднял свою чашку, подул на пар, но пить не стал. Он посмотрел на колышущуюся в чашке воду и произнес без тени эмоций:
— Спасибо за ваше признание и щедрость, госпожа Су. Однако... — он вскинул взгляд, и его глаза сверкнули сталью, мгновенно лишив Су Ваньчэн спокойствия. — Мне нужен контрольный пакет — пятьдесят один процент.
— Что? — даже при всей своей выдержке, Су Ваньчэн не смогла скрыть изумление. Ее помощник невольно выпрямился, на его лице отразилось недоверие. Семьдесят один процент! Это означало абсолютный контроль! Чэн Чанъин требовал не просто инвестиций, он хотел превратить «Юньцзин Капитал» в чисто финансового вкладчика без права голоса!
— Господин Чэн, — голос Су Ваньчэн оставался ровным, но в его холоде проскользнула едва заметная ледяная нотка. — Не слишком ли... самонадеянно? Пять миллионов за двадцать процентов — это и так огромная переплата, основанная на доверии к вашим способностям.
— Самонадеянно? — Чэн Чанъин поставил чашку, слегка подался вперед и сплел пальцы на коленях. Его взгляд пронзил маску спокойствия Су Ваньчэн. — Госпожа Су, давайте говорить прямо. «Юньцзин Капитал» ведь пришел не за «потенциалом» маленькой компании, верно?
Его голос был негромким, но каждое слово било точно в цель:
— «Динсинь Капитал» Чжао Тяньсюна рушится, оставляя после себя вакуум и лакомые куски. А крупная рыба по кличке «Рыбак», стоящая за ним, скоро всплывет на поверхность. Клан Су... или вы лично решили, что сейчас лучший момент, чтобы забрать самый большой кусок пирога? Или вы думаете, что за пять миллионов можно купить камикадзе, который будет сражаться за вас в центре шторма, оставаясь под вашим полным контролем?
Спокойствие на лице Су Ваньчэн наконец дало трещину. Ее пальцы непроизвольно сжались, костяшки побелели. Слова Чэн Чанъина, подобно скальпелю, вспороли красивую упаковку ее инвестиционного предложения, обнажив голый расчет и попытку переложить риски!
— Господин Чэн, — Су Ваньчэн глубоко вздохнула, подавляя волнение. Она замедлила речь, выверяя каждое слово. — В бизнесе каждый берет то, что ему нужно. Вам нужны деньги и ресурсы, нам — качественный объект для инвестиций и пространство для сотрудничества. Факторы, о которых вы упомянули, не являются ядром сделки.
— Вот как? — Чэн Чанъин усмехнулся, и в этой усмешке была холодная острота. — Тогда ответьте мне, госпожа Су: достоин ли «качественный объект» того, чтобы инвестор отказался от контроля и стал просто акционером, получающим дивиденды? Если цели «Юньцзин» действительно так чисты, то какая разница — двадцать процентов или сорок девять? Если проект выгорит, прибыль все равно будет огромной.
Он сделал паузу и, словно ястреб, зафиксировал взгляд на Су Ваньчэн, выкладывая свой главный козырь:
— Если только... вам нужно нечто большее, чем просто прибыль. Вам нужен ключ от сейфа «Рыбака». Вам нужна... — он намеренно растянул паузу, четко выговаривая последнее слово, — ...Книга.
При слове «Книга» в спокойных глазах Су Ваньчэн поднялась настоящая буря! Она вскинула голову, уставившись на Чэн Чанъина. Вся напускная элегантность мгновенно слетела, сменившись шоком от того, что ее карты раскрыты, и трудноскрываемой... яростью!
Воздух в кабинете словно замер. Даже аромат сосны казался ледяным.
Чэн Чанъин уверенно выдержал ее острый взгляд, его губы изогнулись в еще более уверенной улыбке:
— Госпожа Су, я не пешка и не пушечное мясо. Если я и буду играть, то только в качестве игрока за столом. Пятьдесят один процент — это мой предел. И это единственный способ гарантировать, что этот ключ... останется только у того, кто действительно может им распорядиться.
Он откинулся на спинку дивана и снова взял чашку с остывшим чаем, принимая непринужденную позу, будто только что вел самый обычный разговор.
— Или же, — он отхлебнул чаю, глядя на меняющуюся в лице Су Ваньчэн, — вы считаете, что этот ключ стоит того, чтобы «Юньцзин»... или лучше сказать, семья Су, заплатили большую цену? Например... абсолютное доверие?
За окном дождь незаметно прекратился. Бледный луч зимнего солнца с трудом пробился сквозь облака, косым светом ложась в кабинет и удлиняя тени двух людей, застывших в безмолвном противостоянии. В воздухе витал аромат холодного леса, терпкость чая и невидимый, смертоносный дым столкновения власти и тайны.}
http://tl.rulate.ru/book/155243/9591934
Готово:
