— Почему? Я раб в этом дерьмовом мире!
От лица слуги Томаса:
Меня зовут Томас, я слуга в доме одного из четырёх великих дворян Королевства Асура — семьи Бореас Грейрат, и по совместительству что-то вроде второго управляющего в их поместье.
«Второй управляющий» — звучит вроде бы достойно, уж точно лучше, чем участь крестьян, день и ночь трудящихся в полях.
Но на самом деле я прекрасно понимаю, что я всего лишь раб в личине «свободного человека».
Жалкий червь, чья судьба никогда не была в его собственных руках.
Моя семья из поколения в поколение служила семье Бореас.
Начиная с моего прадеда, они подписали долгосрочное соглашение, почти равносильное продаже в рабство.
У нас нет своей земли, нет свободы выбора профессии, и даже в браке мы зависим от воли хозяев.
Я родился у своих родителей и с самого рождения моя судьба была предрешена — продолжать служить семье Бореас день за днем, год за годом, до самой смерти.
Я вырос в этом поместье, огромном, словно замок, насмотрелся на роскошь и высокомерие дворян, и прекрасно знаю, какие они холодные и безжалостные в душе.
Мы, слуги, в их глазах стоим меньше, чем драгоценный магический кристалл.
Они будут сокрушаться и горевать, если кристалл сломается, но если слуга совершит ошибку, его в лучшем случае ждёт жестокая порка, а в худшем — продажа на невольничьем рынке, где он будет предоставлен своей судьбе.
В юности у меня были несбыточные мечты.
Я жаждал свободы, мечтал о собственной жизни.
Мечтал, как герои из баллад менестрелей, отправиться на поиски приключений, сражаться и увидеть мир за пределами поместья.
Но реальность быстро разбила мои жалкие иллюзии вдребезги.
Я своими глазами видел, как молодому слуге примерно моего возраста сломали обе ноги деревянным мечом за то, что он случайно разбил игрушку этого зверя — Эрис.
И пусть Эрис была всего лишь пятилетней девочкой, она казалась мне омерзительным «зверем».
Возможно, в глазах этих благородных господ мы, слуги, — «просто говорящий скот!»
В этот момент все мои обиды, гнев и жажда свободы превратились в глубочайшее отчаяние и... лютую ненависть.
«Почему? Почему они рождаются в роскоши и властвуют над чужими судьбами?»
«А я должен пресмыкаться в нищете, позволяя вытирать об себя ноги?»
Эта мысль, словно змея, день и ночь грызла меня изнутри.
Я стал молчаливым, скрывая все свои истинные чувства глубоко внутри.
Я научился читать между строк, льстить и пресмыкаться, чтобы угодить этим высокомерным хозяевам.
Я стал послушной собакой, виляющей хвостом в надежде на милость, чтобы хоть немного облегчить свою жизнь в этом холодном поместье, и чтобы... дождаться шанса.
Шанса вырваться из этой судьбы и даже... отомстить этому дерьмовому миру.
И тогда люди Дариуса Сильвы Ганеса нашли меня.
Они пообещали мне деньги, положение и даже... свободу. (Обещали, что я стану младшим дворянином!)
Все, что от меня требовалось, — стать их пешкой в доме Бореас.
Сообщать им информацию в нужный момент или... выполнять особые поручения.
Я согласился почти без колебаний.
Для меня это было все равно, что ухватиться за последнюю соломинку.
Мне было все равно, кто они и каковы их цели.
Я знал только, что это мой единственный шанс изменить свою судьбу.
Все эти годы я осторожно играл роль преданного слуги.
Тайно передавая Дариусу полезную информацию.
Я даже начал верить, что смогу постепенно накапливать заслуги и в конце концов добиться долгожданной свободы.
Пока... не появился этот черноволосый мужчина по имени Цуй Цыю — «домашний учитель» этого зверя — Эрис.
Его прибытие нарушило прежний порядок в доме Бореас.
Он был невероятно силен (говорят, уровня Короля Мечей) и действовал совершенно непредсказуемо.
А его спутница — Гилен Тайделудия, и вовсе была прямой ученицей «Бога Меча», нынешней представительницей «Школы Бога Меча» — «Королём Мечей» (я слышал имя «Черного Волка»).
Господин Филипп и Лорд Саурос оказывали ему знаки внимания и даже относились к нему как к почетному гостю.
А я в его глубоких черных глазах чувствовал, что он видит меня насквозь.
Это чувство приводило меня в замешательство.
Вскоре после его прибытия господин Дариус отдал мне приказ.
Приказ заключался в том, чтобы похитить Эрис Бореас Грейрат.
Рыжеволосую девчонку, которую Лорд Саурос считал своим сокровищем, но которая по характеру была диким неукротимым «зверем».
Я знал, что этот задание было крайне опасным, и в случае провала меня ждет неминуемая гибель.
Но я также понимал, что это «испытание» господина Дариуса, мой лучший шанс доказать ему свою верность.
В случае успеха я получу гораздо больше, чем мог себе представить.
Я разработал тщательный план, и даже пригласил двух мастеров из «Школы Северного Бога» в качестве помощников.
Я считал свой план безупречным: выманить ее из поместья, а затем...
Но все пошло наперекосяк.
Цуй Цыю... этот черноволосый мужчина, он с легкостью распознал все мои уловки и планы.
Он даже... даже легко нашел меня!
Когда эта массивная каменная дверь с грохотом разлетелась в щепки от его ужасающего удара ногой;
Когда эти два «фехтовальщика Школы Северного Бога» даже не успели издать ни звука, их головы отделились от тел от его молниеносных ударов мечом;
Когда этот меч, источающий дыхание смерти, был готов обрушиться на мою шею...
Я заблокировал смертельный удар Гилен с помощью «одноразового магического предмета», дарованного мне господином Дариусом.
Хотя я и лишился из-за этого правой руки.
Я потерпел неудачу, но я схватил Эрис в заложники, возможно, еще есть шанс на спасение.
Однако, когда я услышал, что Филипп готов выполнить любые мои условия, лишь бы я отпустил Эрис.
В этот момент струна, называемая разумом, в моей голове... лопнула!
«Даже умирая, я заберу с собой в могилу этого мерзкого зверя!»
Но я ошибся, и сильно ошибся.
Цуй Цыю был слишком быстр, настолько, что мои глаза не успевали следить за его движениями!
Настолько быстр, что я даже не успел ничего сообразить, как моя голова отделилась от тела!
В момент моей смерти:
«Я... умираю?…»
«Нет! Я не могу смириться! Я еще не обрел свободу! Я еще не стал «младшим дворянином»! Я еще не... отомстил этому отвратительному, дерьмовому, миру!»
В последнее мгновение, когда мое сознание вот-вот должно было исчезнуть, я словно вернулся в свое холодное детство:
Я увидел жалкие и равнодушные взгляды своих родителей, высокомерные и самодовольные лица дворян, и свое сердце, которое давно исказилось и деформировалось в бесконечной подавленности и ненависти...
«Если... если действительно есть следующая жизнь...»
«Я... я не хочу больше быть рабом...»
«Этот дерьмовый мир...»
Это был я, Томас, жалкий раб, так и не получивший свою жизнь... и вся моя история.
Моя история резко оборвалась под холодным клинком этого черноволосого мужчины.
Возможно, смерть... — мое единственное освобождение.
По крайней мере, в момент смерти я словно... наконец-то стал свободен.
Только вот цена этой свободы, кажется, слишком высока.
Специально для Рулейт.
http://tl.rulate.ru/book/155213/9382045
Готово:
