Пурпурно-золотистая электрическая вспышка, заплясавшая на кончиках пальцев Шэнь Яньцю, была подобна пробудившемуся детенышу — дикая, первозданная, чистая и непокорная. В ней не было холодной злобы ядра проклятия, но присутствовал давящий, властный дух творения и разрушения, заставляющий сердце замирать.
Это и была самая чистая сила Слова, унаследованная в крови семьи Шэнь!
«Яньцю, как ты себя чувствуешь?»
Дверь распахнулась, и Гу Цинъянь с Су Цзюли быстро вошли. Они стояли снаружи, чувствуя, как аура в комнате несколько раз резко менялась: то холодная, как ледяная пещера, то вдруг взмывающая в небо властная сила. Они были встревожены. Увидев, что Пэй Янь бледен, но дыхание его ровно, а в глазах Шэнь Яньцю исчезла мертвая тоска, и хоть выражение лица было растерянным, в нем явно появилась искра жизни, оба облегченно вздохнули.
Гу Цинъянь тут же подошел, прощупал пульс Шэнь Яньцю, и в глазах его мелькнуло удивление: «Сила проклятия действительно ослабла! Основа еще на месте, но самый внешний слой подавления снят, твоя жизненная сила медленно восстанавливается!»
Су Цзюли, видя, что Пэй Янь шатается, заботливо налила стакан теплой воды и протянула ему, на ее лице застыла тень беспокойства: «Ты устал, ты потратил слишком много сил».
Пэй Янь взял воду, и не успел он ничего сказать, как Шэнь Яньцю, глядя на людей, хлопотавших ради нее, особенно на Пэй Яня, понесшего огромный риск, и на заботливую Су Цзюли, почувствовала невиданный прежде поток теплоты и благодарности.
Впервые за всю ее жизнь она ощутила такую чистую доброту и надежду.
Она посмотрела на прекрасное лицо Су Цзюли и ее ясные, полные заботы глаза, и искреннее пожелание само собой вырвалось из глубины сердца, облекаясь в слова:
«Сестра Су, ты устала. Желаю тебе… желаю тебе вечно оставаться прекрасной и очаровательной».
Ее голос был еще немного хриплым, но в нем звучала странная мелодия.
Как только она закончила говорить, произошло нечто неожиданное!
«Хлоп!»
Звонкий треск!
Белая фарфоровая чашка в руке Су Цзюли, без всякой видимой причины, словно подхваченная невидимой рукой, разлетелась вдребезги! Множество осколков разлетелось во все стороны, обжигающий чай хлынул вниз!
«Осторожно!»
Зрачки Пэй Янь сузились, он инстинктивно оттолкнул Су Цзюли назад.
Сама Су Цзюли отреагировала молниеносно, ее тело метнулось в сторону, избежав большей части горячей воды. Однако несколько капель все же попали на тыльную сторону ее руки, мгновенно вызвав покраснение.
«Ай…» — Су Цзюли тихо вздохнула, глядя на свою покрасневшую руку, затем на осколки на полу, и совершенно остолбенела.
Что произошло?
«Прости! Прости! Я не нарочно!» — Шэнь Яньцю побледнела от испуга. Она понятия не имела, что случилось, видя лишь, как ее доброе пожелание причинило вред Су Цзюли. Огромный страх и самообвинение мгновенно поглотили промелькнувшую было радость.
«Ничего, это пустяковая ранка». — Гу Цинъянь тут же подошел, достал мазь от ожогов из аптечки, обрабатывая рану Су Цзюли, и утешил Шэнь Яньцю: «Не волнуйся, может, это просто несчастный случай».
Шэнь Яньцю, глядя на суетящегося Гу Цинъяня, почувствовала еще большее сожаление и поспешно сказала: «Доктор Гу, вы тоже, пожалуйста, будьте осторожны. Желаю вам добра и благополучия!»
Она лишь хотела, чтобы никто больше не пострадал из-за нее.
Однако, как только она закончила говорить, Гу Цинъянь, сосредоточенно наносивший мазь Су Цзюли, вдруг поскользнулся, словно наступив на маслянистый лед вековой давности!
«Черт!»
Даже при всей своей невозмутимости, Гу Цинъянь выругался от неожиданной потери равновесия. Он потерял центр тяжести и уже готов был плюхнуться на пол, как картошка. К счастью, он был ловок и в воздухе резко скрутил таз, упершись одной рукой в пол, и в неловком положении удержал равновесие, избежав позора.
Но даже так, его прошиб холодный пот, и он в недоумении уставился себе под ноги.
Пол был гладкий и ровный, не то что маслянистый, там и волоска не было.
В этот момент вся комната погрузилась в странную тишину.
Су Цзюли смотрела на опухшую от покраснения тыльную сторону руки, Гу Цинъянь держался за поясницу, чувствуя, что чуть не сломал ее. Они посмотрели друг на друга, и в глазах каждого читалось нечто немыслимое и недоуменное.
Если в первый раз это было совпадение, то что же тогда второе?
Все взгляды устремились на девушку, которая в ужасе и отчаянии закрывала рот руками.
Брови Пэй Яня сдвинулись к переносице. В его сознании что-то зазвенело, и на ум пришла абсурдная, но вполне вероятная догадка.
Сила Слова… пробудилась.
Но эта сила, казалось, совсем не такая, какой он себе представлял!
«Ее Сила Слова пробудилась», — голос Пэй Яня был низким и серьезным, нарушая тишину, — «но, похоже, возникла… некоторая проблема».
Гу Цинъянь выпрямился, снова сосредоточенно осматривая Шэнь Яньцю. На этот раз он обращал внимание не только на проклятие, но и на новую силу, зародившуюся в ее теле. Через мгновение его лицо стало невероятно странным: «Я понял… эта сила, как неукротимый дикий конь, сорвавшийся с поводу, полна первозданной, дикой энергии, но без всякого следа приручения, и уж тем более без должного руководства. Вдобавок к многолетнему искажению и загрязнению от «ядра проклятия», эффект этой силы «слово — закон»… полностью обратился вспять!»
«Обратился вспять?» — Су Цзюли, блестящая своим умом, мгновенно поняла. Она посмотрела на Шэнь Яньцю и прошептала: «То есть, чем прекраснее пожелание, тем хуже результат?»
Пожелание «вечно оставаться прекрасной» — чашка разбилась.
Пожелание «добра и благополучия» — человек чуть не упал.
Что это за родословная Силы Слова, это явно пробудившаяся способность «кричать в трубку», причем усиленная версия!
«Нет… не надо…»
Шэнь Яньцю, слушая их рассуждения, не могла остановиться от дрожи. С ужасом она смотрела на свои руки, словно это были самые страшные чудовища на свете. Она боялась говорить, боялась издать хоть звук, опасаясь, что одно неосознанное желание, одно случайное бормотание принесет беду всем, кто заботится о ней.
Наконец, намучившись в бескрайней боли, она смогла найти хоть малейшую щель, увидеть свет.
Но этот свет принес новое отчаяние.
Она чувствовала себя настоящей злодейкой, ходячим источником проклятий. Раньше она вредила только себе, а теперь она будет вредить всем, кто приблизится к ней, кто заботится о ней!
Крупные слезы катились из ее глаз. Надежда, только что разгоревшаяся, словно дымок, была потушена ледяной водой реальности.
«Не беспокойся».
В тот момент, когда Шэнь Яньцю была готова поглощена отчаянием, теплая ладонь легонько легла ей на голову.
Это был Пэй Янь.
Его лицо по-прежнему было бледным, но в его пугающе ярких глазах не было и тени отступления или раздражения, только спокойствие и сосредоточенность в решении проблемы.
«Любая сила, добрая или злая, имеет свои законы. Сейчас она вышла из-под контроля, но это не значит, что ею невозможно управлять», — голос Пэй Яня был негромким, но звучал как якорь, успокаивая почти сломленную душу Шэнь Яньцю, — «Раз мы не можем ее сдержать, давайте искать способ направить. Всегда есть способ».
В его словах звучала неоспоримая уверенность, приносившая покой Шэнь Яньцю, а также Су Цзюли и Гу Цинъяню.
Да, этот человек осмелился сразиться с «ядром проклятия» и действительно оторвал от него кусок. Какие еще проблемы он не сможет решить?
Несмотря на это, Шэнь Яньцю все еще была поглощена огромным самообвинением и горем. Она взглянула на горшок с увядшими цветами у окна — это было ее единственным «другом» раньше, потому что оно не говорило и не могло быть ею ранено.
Теперь оно тоже умерло.
Как и она сама, безжизненное.
Ею охватила сильная самоненависть. Она посмотрела на засохшее растение и в глубине души, собрав все свои силы, в отчаянии прокляла себя, бесполезную, как это сухое растение.
Немой мысленный крик в голове:
«Тебе лучше так и засохнуть, умереть совсем…»
Однако, в тот момент, когда эта мысль пронеслась в ее голове —
Нечто странное произошло в третий раз!
Все взгляды привлек горшок с засохшими цветами у окна.Никто не мог поверить своим глазам: то, что считалось давно погибшим, с пожелтевшими, сухими листьями, без малейшей искорки жизни, из земли, погруженной в мертвую тишину, корневища… вдруг…
Появились крошечные, нежно-зеленые новые побеги!
Этот маленький зеленый росток, в тусклой комнате, казалось, вмещал в себе самую могущественную жизненную силу в мире, пронзая пелену смерти, упорно, чудесным образом, расцветая!
Вся комната замерла в мертвой тишине.
Гу Цинъянь потер глаза, думая, что ему показалось из-за того, что он чуть не упал.
Лисьи глаза Су Цзюли, всегда чуть кокетливые, сейчас были широко распахнуты, губы приоткрыты — достаточно, чтобы проглотить яйцо.
Даже обычно спокойный и собранный Пэй Янь застыл на месте.
Шэнь Яньцю же пристально смотрела на зеленую точку, ее мозг был совершенно пуст.
Проклятие… обернулось благословением?
Злое, идущее из глубины души «умри»… принесло… новую жизнь?
Возможность, перевернувшая представления всех, подобно грому, разразилась в сознании каждого!
http://tl.rulate.ru/book/155212/10565623
Готово:
