Главарь головорезов, которому в середину лба упиралось копьё-змея длиной в Чжан, почувствовал леденящий душу убийственный дух, настолько сгустившийся, что казался плотным, проникая сквозь кожу и плоть, прямо в кости. Кровь в его теле, казалось, мгновенно застыла, и каждый его по́р пронзал зов смерти. Неистовый, наглый смех, застывший на его лице, превратился в судорожное подёргивание мышц, а из горла вырывалось лишь клокотание, не выдавив и слова мольбы о пощаде. Он ощущал, словно невидимая рука сжала его сердце, и оно вот-вот разорвётся.
Взгляд Пэй Яня был ледяным, словно он был одним целым с грозным, полным убийственной ауры призраком Чжан Фэя над головой. Его даньтянь, наполненный праведной Ци, что росла день ото дня благодаря «Технике Вдохов и Выдохов Цин Юань» и питанию Ци Юнь Су Цзю Ли, теперь сливался с силой слова, извергаясь мощным потоком. Он резко шагнул вперёд, и его голос, подобный раскатам грома, прогремел: «Яньский человек Чжан Дэ здесь! Вы, стая крыс, не желаете ли сдаться на милость победителя!»
С этими словами, шестиметровый призрак Чжан Фэя, словно получив приказ, яростно распахнул свои тигровые глаза, из которых вырвалось пугающее сияние. Его ладонь, подобная вееру, стиснула копьё-змею, и он раскрыл пасть, подобную кровавому жерлу, издав рёв, сотрясающий небеса: «Эй! Не сражаетесь, не отступаете, что за причины?»
Этот рёв был не обычной звуковой волной. Он заключал в себе не только таинственную силу Пэй Яня «Слово — Закон», но и безраздельный, свирепый дух, выкованный в битвах, тысячах гор трупов и морях крови, от души Чжан Фэя. Звуковые волны, словно обретя плотность, хлынули на банду головорезов, будто бурный шторм!
Несколько головорезов, оказавшихся на пути, почувствовали, будто их барабанные перепонки пронзили стальные иглы, вызвав нестерпимую боль. В их головах раздался гул, и мир закружился, перед глазами замелькали золотые искры. Они словно увидели мчащиеся полчища, развевающиеся знамена, бесчисленных закалённых воинов с мечами и копьями, несущихся на них. Это яростное, кровавое убийственное намерение заставило их печень и желчный пузырь разорваться от ужаса!
«Бух!»
«Бух! Бух!»
С раздалось несколько глухих звуков. Головорезы, ещё недавно полные гордыни, теперь, словно лишившись костей, рухнули на землю, подобно гниющей грязи. У некоторых штаны мгновенно намокли, источая едкую вонь — они были так напуганы, что нечистоты полились сами собой. Короткие мечи и деревянные дубинки в их руках с грохотом разлетелись по земле, продолжая дрожать, словно не в силах вынести эту подавляющую мощь.
Главарь головорезов страдал ещё больше. Он уже вынес на себе большую часть подавляющей мощи призрака Чжан Фэя, а теперь, когда на него обрушился этот рёв, наполненный убийственным духом, он почувствовал, будто его внутренние органы сместились. Его лицо стало бледным, как золотая бумага, губы посинели, ноги дрожали, как осиновый лист, зубы стучали друг о друга с «ка-ка-ка» звуком. В глазах остались лишь бесконечный ужас и отчаяние, словно и следа прежней свирепости не осталось. Он хотел попросить о пощаде, но обнаружил, что его язык запутался, и он не мог издать ни звука, лишь из горла вырывалось хриплое клокотание, подобное предсмертному хрипу зверя.
На улице Байвэй зеваки, которые сначала замерли от шока из-за внезапной божественной мощи, разинули рты так, словно туда мог провалиться куриное яйцо. Когда они видели такое представление? Рассказчик одним словом отогнал злодеев, а потом ещё и призвал такого могучего «бога» на помощь? Это было даже более захватывающе и невероятно, чем в театральных представлениях!
После короткой мертвой тишины, кто-то первым пришёл в себя и заорал: «Хорошо!»
Словно фитиль, поджёгший порох, из толпы мгновенно раздался раскатистый шквал одобрительных выкриков и восторженных возгласов, нараставших волнами и устремлявшихся к небесам!
«Дао-практик Пэй могуч!»
«Божественные методы! Это действительно божественные методы!»
«Убейте этих ублюдков! Отомстите за стариков!»
Гнев, подавленный страхом перед головорезами, теперь полностью превратился в почтение и восторг по отношению к Пэй Яню. Их взгляды, устремлённые на Пэй Яня, были полны трепета, благодарности и даже некоторой фанатичной преданности. Старушка, чей прилавок был опрокинут, тоже перестала плакать, её тело дрожало от волнения. Глядя на фигуру Пэй Яня, её глаза, полные слёз, дрожали, губы шевелились, словно она хотела сказать тысячу слов, но не знала, с чего начать.
Именно в этот момент в сознании Пэй Яня прозвучал системный сигнал:
【Дин! Получено большое количество очков Ци Юнь! От шока и восхищения зевак, очки Ци Юнь +！】
【Дин! От искренней благодарности старушки-торговки, очки Ци Юнь +！】
【Дин! Прогресс выполнения события «Наказание злодеев и защита добрых» повышен до 50%, продолжайте в том же духе, хозяин!】
Тёплый поток хлынул из системы, мгновенно разойдясь по всему телу Пэй Яня. Небольшая умственная усталость и истощение духовной энергии, вызванные насильственным призывом такой первоклассной души книги, как Чжан Фэй, мгновенно исчезли. Более того, с вливанием огромного количества Ци Юнь, он почувствовал себя бодрым, мысли его прояснились, сила слова в его теле, казалось, стала ещё совершеннее, а духовная сила — ещё более концентрированной и сильной.
«Эта Ци Юнь, действительно хорошая вещь!» — мысленно возликовал Пэй Янь.
На площади призрак Чжан Фэя продолжал грозно осматриваться, его мощь не ослабевала. Увидев, как взгляд призрака скользнул по ним, опрокинутые головорезы ещё сильнее перепугались, словно их души были на грани рассеивания. Они изо всех сил пытались отползти назад, желая сбежать из этого ужасного места. Однако, к своему ужасу, они обнаружили, что их ноги стали тяжёлыми, словно налитые свинцом, совершенно непослушные. Они могли лишь беспомощно извиваться по земле, выставляя себя на посмешище, вызывая смех и ругань зевак.
Пэй Янь, глядя на эту группу головорезов, ранее таких высокомерных, а теперь — словно потерянных собак, криво усмехнулся. Он слегка кивнул величественному призраку Чжан Фэя.
Призрак Чжан Фэя, словно поняв его, опустил остриё своего копья-змеи, сверкавшего ледяным холодным блеском, и с силой ударил им по земле!
«Бум!»
Глухой удар, земля, казалось, содрогнулась. От места удара копья разорвалась невидимая ударная волна! Те головорезы, что и так были слабы, почувствовали мощный толчок, словно их ударили кувалдой в грудь. Мир перед их глазами померк, а несколько самых трусливых прямо закатили глаза и потеряли сознание.
Главарь головорезов издал ещё один жалкий крик, выплюнул небольшой сгусток крови и окончательно съехал по земле, не в силах пошевелиться.
Шум на улице Байвэй снова погрузился в странную тишину после того, как копьё ударило по земле. В глазах зевак, смотревших на Пэй Яня, теперь читалось не только восхищение, но и глубокий трепет.
Су Цзю Ли, стоявшая в стороне, в своих холодных, как у феникса, глазах тоже отразилась едва заметная рябь. Она чувствовала, что душа книги Чжан Фэя, проявленная Пэй Янем, была намного более материальной и могущественной, чем вчера. Это была не только сила самой истории из «Трёхцарствия», но и свидетельство стремительного улучшения собственной силы слова Пэй Яня и его контроля над «душой книги». Этого человека нельзя недооценивать.
Однако, как раз когда группа головорезов была окончательно сломлена, и Пэй Янь готовился передать их стражникам, патрулирующим улицы, произошла внезапная перемена!
Почти одновременно с ударом копья Чжан Фэя, несколько чрезвычайно мощных, вызывающих трепет божественных чувств, словно неосязаемые щупальца, мгновенно метнулись со всех сторон города Чанъе и сосредоточились на улице Байвэй!
Эти божественные чувства были разными, но все они несли в себе удушающее давление.
Одно из божественных чувств, холодное и свирепое, наполненное откровенной жадностью и алчностью, скользило, подобно ядовитой змее, туда-сюда по Пэй Яню и призраку Чжан Фэя, словно стремясь полностью раскрыть секрет проявления души книги.
Другое божественное чувство, древнее и исполненное тяжести лет, несло в себе высокомерное чувство наблюдения, словно оно рассматривало странную силу, случайно проявленную муравьём. В нём не было явного зла, но и добра тоже.
Ещё больше насторожило Пэй Яня третье божественное чувство. Оно было неуловимым и безграничным, с оттенком невыразимой знакомости. Оно не задержалось на Пэй Яне надолго, а лишь едва заметно скользнуло по Су Цзю Ли, казалось, содержа в себе долю исследования, долю удивления и долю… трудноописуемой сложной эмоции, словно оно имело какую-то скрытую связь с её статусом принцессы божественного рода.
В сердце Пэй Яня взвыла сирена. Угроза Демонического Повелителя, пожирающего звёзды, ещё не миновала, а теперь, из-за этого явления божественной силы на улице, он привлёк внимание других скрытых сил города! Воды этих Девяти Миров, действительно, были бездонны! Беда, кажется, только начиналась.
http://tl.rulate.ru/book/155212/10438421
Готово:
