В последующие дни Хао Шуай каждый день ходил в «Баочжилинь»: утром тренировался в боевых искусствах, днем изучал медицину, а затем находил время покататься с тринадцатой тётушкой на велосипеде, чтобы пофотографировать, а вечером тренировал в своей комнате «Золотой колокол» и «Железную рубаху». Время от времени он возвращался в мир ночных смен, чтобы собрать лекарственные травы, и, кстати, просил несколько девушек из Нанасэ Кои ослабить его гнев. В конце концов, когда такая красавица каждый день ходит вокруг тебя, и ты можешь только смотреть и не можешь есть, гнев, естественно, возрастает, и дни проходят довольно насыщенно.
После некоторого времени обучения Хао Шуай освоил кулак «Укрощение тигра и подчинение слона», кулак «Железная нить» и шест «Четыре слона, отмечающие дракона» Хуан Фэйхуна, и даже начал изучать кулак «Тигр-журавль в паре», и его медицинские навыки также быстро улучшились. Теперь он уже может видеть некоторые простые поражения.
Хуан Фэйхун был очень рад прогрессу Хао Шуая и призвал его не зазнаваться и продолжать усердно работать.
В этот день, после того как Хао Шуай закончил тренировку, Тринадцатая тётя предложила ему вместе сходить в оперную труппу, чтобы сделать несколько фотографий. С ними также пошла её хорошая подруга, Джоанна.
Хао Шуай знал, что это тот самый момент в сюжете, когда Лян Куань впервые увидел Тринадцатую тётю. Опасаясь, что Тринадцатая тётя попадёт в неприятности, он согласился.
Вскоре вся компания из трёх человек приехала на велосипедах к оперной сцене. Она была установлена на реке, с бамбуковым каркасом, возвышавшимся над водой. Здесь было достаточно места, чтобы вместить большое количество зрителей. Кроме того, имелся только один проход в виде примитивного причала, что упрощало взимание платы за вход. Удалённость от берега позволяла избежать бесплатного просмотра спектаклей.
Хозяин оперной труппы был очень рад увидеть Тринадцатую тётю и её спутников. Узнав о цели их визита, он всячески старался помочь. Будду Шань, где собирались иностранцы, очень хорошо воспринимал новые веяния.
Этот хозяин тоже был человеком бывалым и понимал, что фотоаппарат — вещь полезная. В обычное время не было возможности найти кого-то, кто мог бы сделать снимок. Теперь же Тринадцатая тётя сама проявила инициативу, да ещё и бесплатно. Конечно, он изо всех сил старался угодить.
В то время как Тринадцатая тётя готовила оборудование, Хао Шуай услышал какой-то шум над оперной сценой. Подняв голову, он увидел Лян Куаня.
Этот Лян Куань был настоящим подлизой Тринадцатой тёти, но, к сожалению, он не знал, что подлизывание рано или поздно приводит к тому, что остаёшься ни с чем.
В этот момент Лян Куань чинил крышу. Заметив божественную красоту Тринадцатой тёти, готовившей оборудование, он тут же засмотрелся на неё, потерял равновесие и упал с крыши, скользя вниз.
— А!
С душераздирающим воплем Лян Куань, "свалившийся с небес", направился прямо на Тринадцатую тётю и фотоаппарат. Ещё немного, и он приземлился бы ей на голову!
Не теряя ни секунды, Хао Шуай бросился вперёд и, обхватив Тринадцатую тётю за талию, отступил на шаг. Затем он нанёс удар ногой в прыжке, отправив Лян Куаня в полёт на оперную сцену.
Вслед за падением Лян Куаня с крыши скатилось ведро, полное грязи. Поскольку Хао Шуай уже унёс Тринадцатую тётю, грязь не попала на неё, но окатила с головы до ног пришедшую с ними Джоанну.
— Айя, с вами всё в порядке? Лян Куань! Что ты наделал? Даже крышу починить не можешь. Ты вообще хочешь работать дальше?
Увидев, что Лян Куань натворил бед, хозяин тут же обрушился на лежащего на земле Лян Куаня с упрёками.
В этот момент Лян Куань, увидев Тринадцатую тётю вблизи, просто тупо уставился на неё, не обращая внимания на насмешки хозяина.
— Шаоюнь, с тобой всё в порядке? — спросил Хао Шуай. Хотя прямого нападения не было, испуг всё же присутствовал.
— О, всё нормально, просто немного испугалась. Спасибо тебе, А-Шуай, — Тринадцатая тётя тоже пришла в себя. Увидев жалкий вид Джоанны, она порадовалась, что Хао Шуай спас её, иначе она оказалась бы на месте Анны.
Хозяин тоже заметил плачевное состояние Джоанны и повёл её переодеться. Что касается того, побежит ли Лян Куань, как в сюжете, смотреть, как она переодевается, Хао Шуая это не касалось.
Пока Джоанна переодевалась, Тринадцатая тётя продолжила фотографировать оперную труппу. Благодаря вмешательству Хао Шуая всё прошло гладко.
...
В этот день Хао Шуай, как обычно, пришёл в «Баочжилинь» и, едва войдя, увидел, что там царит полный хаос. Найдя Хуан Фэйхуна, он увидел, что тот лечит старика, истекающего кровью. У старика в правой части груди была дыра, по которой сразу было видно, что её оставила иностранная винтовка.
— Учитель, что с ним? — спросил Хао Шуай, помогая Хуан Фэйхуну, при этом омывая руки.
— Он доставлял овощи и перепутал корабли, и иностранцы ранили его, приняв за захватчика. Сейчас в порту так много иностранных кораблей с разными флагами, что этот торговец овощами не смог отличить флаг США от флага Соединенного Королевства, поэтому он перепутал корабли и был ошибочно ранен. В столице занимаются иностранными делами, но страдают всё равно китайцы.
Услышав рассказ Хуан Фэйхуна о том, как был ранен торговец овощами, Хао Шуай понял, что сюжет начинается.
Далее всё развивалось, как и в сюжете: на следующий день Хуан Фэйхун нашёл нового адмирала, господина Чжэна, и договорился о встрече с генералом Уиггинсом из Великобритании и американским торговцем Джексоном в западном ресторане, желая потребовать компенсацию от иностранцев за ранение торговца овощами.
Хуан Фэйхун изначально планировал взять Хао Шуая с собой, ведь Хао Шуай тоже знал иностранные языки и был представительным, но Хао Шуай прямо отказался, сказав, что боится, увидев иностранцев, выставляющих напоказ свою силу, подобно старшему брату Чжу Жоужуну, устроить сцену на месте и избить иностранных чертей.
Увидев, что Хао Шуай так говорит, Хуан Фэйхун тоже испугался, что Хао Шуай натворит дел, и наказал ему хорошо тренироваться в «Баочжилине», а сам взял с собой Ячи Су и Лин Юнькая и отправился в западный ресторан.
…
После обеда Хао Шуай в одиночестве просматривал медицинские книги в «Бочжилине», когда к нему подошёл один из членов народного ополчения и сообщил, что Чжу Жоужун подрался с братьями из ополчения. К тому времени, как Хао Шуай прибыл в западный ресторан, всё уже закончилось.
Наместник, которому всегда не нравилось, что Хуан Фэйхун приютил народное ополчение, воспользовался этим как предлогом, чтобы разыграть ситуацию и попытаться взять народное ополчение под свой контроль. Народному ополчению было приказано явиться в тюрьму в течение установленного срока, а Хуан Фэйхун должен был взять на себя все убытки западного ресторана.
После подсчёта убытков западный ресторан потребовал от Хуан Фэйхуна компенсацию в размере более двухсот серебряных юаней, что было огромной суммой для и без того испытывающего финансовые трудности Хуан Фэйхуна. Хотя у Хуан Фэйхуна был «Бочжилинь», он часто лечил людей бесплатно и содержал группу народного ополчения, поэтому с тех пор, как Хуан Фэйхун приютил народное ополчение, он жил в убыток.
В конце концов, Хао Шуай заплатил за Хуан Фэйхуна, компенсировав убытки западного ресторана в размере двухсот серебряных юаней.
Дон-дон-дон! Лязг, лязг, лязг!
— Осторожно, огонь! Берегитесь воров…
Снаружи доносился голос ночного сторожа. В столовой Баочжилинь было светло, горели лампы. Во главе длинного обеденного стола сидел Хуан Фэйхун, ниже располагались его ученики: Тринадцатая тётя, Чжу Жоужун, Хао Шуай и другие. Вдоль стен стояли два ряда людей из народного ополчения.
Атмосфера в столовой была очень напряжённой. Ни Хао Шуай, ни остальные не притрагивались к еде, опустив головы на тарелки. Особенно это касалось ополченцев, которые даже дышать боялись.
Они понимали, что доставили Хуан Фэйхуну большие неприятности, поэтому не смели смотреть на него.
— Учитель, я не могу есть. Это дело рук банды Шахэ. Сейчас правительство требует, чтобы ополченцы явились в участок. Боюсь, их могут задержать, — Лин Юнькай, сидевший рядом, хлопнул по столу и сел, возмущённо говоря.
— Учитель… — Чжу Жоужун, который и заварил всю эту кашу, услышав слова Лин Юнькая, не усидел на месте и вскочил.
— Учитель… — увидев, что Чжу Жоужун и Лин Юнькай встали, все, кто сидел за столом, кроме Хао Шуая, тоже поднялись.
— Младший брат! — увидев, что все встали, а Хао Шуай беззаботно ест, Ячи Су с недовольным видом потянул его за рукав.
Хао Шуай не обратил внимания на Ячи Су и, доев остатки еды, поставил тарелку и покачал головой:
— Старшие братья, что вы задумали? Хотите напасть на правительство или сразиться с иностранцами? Вам мало проблем, которые вы доставили учителю?
— Младший брат, как ты можешь так говорить? Это же банда Шахэ всё подстроила… — возмутился Чжу Жоужун.
— У зла есть корень, у долга — хозяин. Кто навредил, к тому и обращайтесь! Вы же знаете, что это проделки банды Шахэ, так почему бы не схватить их и не передать правительству? — напомнил Хао Шуай.
Чжу Жоужун и остальные, услышав это, сразу же решили, что Хао Шуай прав. Они зашумели, собираясь немедленно отправиться на поиски людей из банды Шахэ.
— Стойте! Вы собираетесь выйти такой толпой и устроить драку на всю улицу? Опять разнести какой-нибудь ресторан? И снова учитель будет платить двести-триста серебряных юаней? — Хао Шуай беспомощно посмотрел на Чжу Жоужуна, который взрывался по каждому поводу, и закатил глаза.
Хуан Фэйхун, услышав про двести-триста серебряных юаней, помрачнел и злобно посмотрел на Чжу Жоужуна и остальных.
Увидев взгляд Хуан Фэйхуна, Чжу Жоужун и остальные тут же съёжились, как перепёлки, и не смели издать ни звука.
— Учитель, я думаю, завтра утром мы отправим людей разузнать новости о банде Шахэ, а когда появится информация, вы лично выступите и схватите их с поличным. Тогда и правительству нечего будет сказать, — договорил Хао Шуай и сложил руки в знак уважения к Хуан Фэйхуну.
— Хорошо, поступим, как говорит А-Шуай. Сейчас прекратите споры, ешьте и идите спать! — Хуан Фэйхун кивнул и обратился к стоявшим:
— Да, учитель!
— Да, учитель!
…
http://tl.rulate.ru/book/155167/9300972
Готово:
