— Верно, в этот раз наша семья Фань действительно была неправа. Мы проявим достаточно искренности и заплатим три миллиарда! — По мнению Фань Гана, получить три миллиарда компенсации, не потеряв ни одного солдата, было поводом для семьи Сяо согласиться. Три миллиарда для такой влиятельной семьи с активами более пятисот миллиардов было бы лишь небольшой потерей. Многие гости на месте думали так же: три миллиарда — это действительно немало, особенно когда их получают без каких-либо потерь. Любой бы принял такую компенсацию. — Дорогой, три миллиарда компенсации, как думаешь, пойдет? — Хороший зять, три миллиарда, кажется, уже немало! — Хороший зять, наша цель сегодня — заставить семью Фань раскошелиться, а не вступать в драку, давай удовлетворимся тем, что имеем! Сяо Мусюэ и Старый Господин Сяо чувствовали, что этого достаточно. Ведь за семьей Сяо стоял генерал, который еще не явился. Их семья Сяо сейчас была не настолько сильна, если бы дело дошло до настоящей битвы, семья Сяо оказалась бы в очень плачевном положении. — Активы семьи Фань составляют около шестисот миллиардов. Фань Тун совершил такую большую ошибку, а они предлагают жалкие три миллиарда компенсации. Глава семьи Фань, это что, подачка нищему? — Чэнь Наньсюань посмотрел на Фань Гана, как на идиота. — Три миллиарда? Ты считаешь, что это мало? Назови свою цену! — Фань Ган слегка нахмурился. Сегодня все зашло слишком далеко. Если можно было уладить дело, потратив больше денег, то почему бы и нет? Позже они найдут способ разобраться с Чэнь Наньсюанем и семьей Сяо и удвоить ту сумму, что они потеряли. — Я не буду задирать цену. Семья Фань заплатит триста миллиардов, и я по доброте душевной прощаю вас один раз! — Чэнь Наньсюань спокойно выставил три пальца. — Что? — Черт возьми, требовать триста миллиардов компенсации? — Это же не просто задирать цену? — Не только Сай Хуато и гости были ошеломлены, даже люди из семьи Сяо ахнули. Триста миллиардов — это почти половина активов семьи Фань, это равносильно половине их жизни. Сяо Мусюэ посмотрела на Чэнь Наньсюаня с выражением, которое было одновременно и плачущим, и смеющимся. Этот муж действительно был жадным до денег! Однако ей это нравилось! — Триста миллиардов, юноша, ты действительно так смеешь говорить? Не забывай, у нас в семье есть родственник, который служит генералом. Та ошибка, которую сегодня допустила семья Фань, не является необратимой. Когда генерал придет, мы просто поздороваемся. Ты действительно думаешь, что мы не справимся? — Если вы не хотите три миллиарда, поверите ли вы, что в итоге не получите ни цента! — Фань Ган рассмеялся от злости и гневно посмотрел на Чэнь Наньсюаня. — Сегодня, не говоря уже о вашем генерале, который собирается прийти сюда, даже если бы сам Правитель Страны пришел для примирения, это не помогло бы. Эти триста миллиардов семья Фань сегодня заплатит. — Чэнь Наньсюань встал, его взгляд обвел всех присутствующих, и наконец остановился на Фань Туне. Демонстрируя свою неоспоримую мощь, он произнес: — Фань Тун, этот главный виновник, сегодня тоже должен умереть. Мало того, что он требовал триста миллиардов! Он еще и хотел убить Фань Туна? Все присутствующие были потрясены напором Чэнь Наньсюаня. Неосознанно они чувствовали, что фигура Чэнь Наньсюаня безгранично возвышалась, словно превращаясь в могучий пик. — Ха-ха-ха! — После короткой мертвой тишины Фань Тун первым пришел в себя. Он рассмеялся от злости, его глаза злобно сверкнули, когда он указал на Чэнь Наньсюаня: — В моей семье Фань ты хочешь убить меня? Раз так, то сначала пусть Мастер Черной Сороконожки уберет тебя, ублюдка! Посмотрим, кто посмеет возразить. — Фань Ган был потрясен: — Неразумный сын, не говори глупостей! — Фань Тун взревел: — Отец! Чэнь Наньсюань уже угрожает убить меня, а ты все еще терпишь, как трусливая черепаха? — Лицо Фань Гана помрачнело, он крепко сжал кулаки и уставился на Старого Господина Сяо: — Глава семьи Сяо, ты действительно не собираешься позаботиться о своей хорошей внучке и ее муже? Он уже угрожает убить моего сына! — Старый Господин Сяо нахмурился, он посмотрел на Чэнь Наньсюаня: — Хороший зять, неужели все должно дойти до такого? — Чэнь Наньсюань кивнул, его взгляд был очень решительным. — Фань Ган, раз уж дело дошло до такого, наша семья Сяо полностью поддерживает нашего хорошего зятя. Принимай удар! — Точно, сегодня, в худшем случае, будем рвать и метать! — Старый Господин Сяо, Сяо Мусюэ и вся их семья стиснули зубы. Чтобы помочь Чэнь Наньсюаню, они были готовы рискнуть всем. Увидев, что семья Фань и семья Сяо собираются вступить в схватку, влиятельные гости, пришедшие посмотреть на представление, все с довольными улыбками. Они как раз и хотели, чтобы семья Фань и семья Сяо потерпели поражение обе стороны, чтобы они могли получить больше выгоды. — Черт возьми, как праздничный банкет превратился в такое! — Фань Ган все еще не хотел драться, но теперь уже нельзя было не драться. Чэнь Наньсюань и семья Сяо уже почти мочились им на головы. Если они не выступят сейчас, семья Фань окончательно опозорится. — Мастер Черной Сороконожки, вам совершенно не нужно вмешиваться. Просто смотрите представление со стороны, этот мастер разберется с ними. — Кто бы мог подумать, что Мастер Черной Сороконожки внезапно встанет со своего места. Она только что искала втайне, но не обнаружила прежнего жуткого давления, которое было раньше. Она предположила, что это, возможно, был какой-то проходящий мимо Мастер, который случайно его испустил. Возможно, этот Мастер уже ушел. Раз этого ощущения больше не было, она перестала бояться. — Мастер Черной Сороконожки, ты действительно готова вмешаться? — Лица Фань Гана и Фань Туна были полны радости. — Конечно. Моя ученица под влиянием непонятных обстоятельств перешла на сторону Чэнь Наньсюаня. Здесь, безусловно, есть проблема. Я должна лично убить этого предателя, а затем живьем захватить этого паршивца Чэнь Наньсюаня, чтобы выяснить, почему ученица предала меня! — Мастер Черной Сороконожки предположила, что у Чэнь Наньсюаня есть какая-то тайна, иначе Мяо Цзи не могла бы предать ее, своего учителя. — Тогда, Мастер Черной Сороконожки, действуйте по своему усмотрению! — Фань Ган и Фань Тун не ожидали, что Мастер Черной Сороконожки внезапно вмешается. Теперь они из участников превратились в зрителей. Даже если Мастер Черной Сороконожки убьет всех из семьи Сяо, их семья Фань не будет иметь никаких проблем. Если Мастер Черной Сороконожки действительно убьет всех из семьи Сяо, их семья Фань сможет завладеть еще большим количеством активов семьи Сяо. — Дорогой, противник, этот скрытный Мастер, собирается действовать! — Сяо Мусюэ встревоженно сжала его правую руку. — Хороший зять, противник не слаб. Ты уверен? — Старый Господин Сяо и Сяо Тяньян тоже очень беспокоились. — Не беспокойтесь, мы просто посмотрим представление! — Слова Чэнь Наньсюаня снова ошеломили присутствующих. Другим можно смотреть представление, но ты, Чэнь Наньсюань, стал мишенью Мастера Черной Сороконожки, как ты можешь просто смотреть? — Парень, как ты заставил мою ученицу предать меня? Если честно расскажешь, возможно, ты умрешь спокойно. Если осмелишься что-то сделать, то умрешь очень мучительно. — Мастер Черной Сороконожки направила свой 拂塵 (даосский атрибут, метелка для смахивания пыли) на Чэнь Наньсюаня, ее выражение было высокомерным, она совершенно не воспринимала его всерьез. — Ого! Мастер Черной Сороконожки, ты действительно собираешься меня напугать до смерти! — Чэнь Наньсюань откинулся назад, изображая испуганное выражение: — Я ничего не могу поделать. Кто из женщин не любит такого обаятельного и могучего мужчину, как я? Твоя ученица Мяо Цзи, естественно, была привлечена моей аурой. — Плюх, плюх, плюх! — Многие гости, пившие воду и евшие в банкетном зале, услышав это, тут же подавились. Еще больше людей закатили глаза. Мастер Черной Сороконожки уже собирается убить тебя, а ты все еще можешь так хвастаться? Видел я самовлюбленных, но не видел такого самовлюбленного парня! Он действительно красив, но слишком бесстыден! — Должен сказать, у тебя, парень, действительно есть некоторая привлекательность. Но, к сожалению, этот мастер теперь жаждет твоей смерти. В противном случае, я могла бы еще некоторое время тебя холить и лелеять. — Мастер Черной Сороконожки облизнула губы, ее взгляд похотливо устремился на Чэнь Наньсюаня. — Старая ведьма, не тошни меня больше. Тебе такой, как ты, если бы ты спаривалась даже со свиньей, свинья бы почувствовала тошноту. — Ты злоязычный, ты ищешь смерти! Принимай удар! — Мастер Черной Сороконожки так разозлилась, что ее волосы взлетели. — Сражаться с тобой — это значит обижать тебя. Пусть твоя ученица поиграет с тобой! — Чэнь Наньсюань указал на поясницу Мяо Цзи. Поток духовной силы, быстрой, как молния, проник в тело Мяо Цзи.
http://tl.rulate.ru/book/155142/10922257
Готово:
