Лю Лун холодно сказал: «Старушка, я правда тебя не сбивал, зачем приводить сюда офицера Дина, чтобы искать меня? Хочешь вымогать деньги, так нужны доказательства, а не просто говорить, что я тебя сбил, и всё».
Старушка, которую неправильно понял Лю Лун, побледнела. Она не могла допустить, чтобы другие говорили, будто она, будучи доброй, спасла кого-то, а потом вымогала у него деньги.
Старушка поспешно сказала: «Дитя, я пришла не вымогать, а благодарить тебя. Ты же спас меня недалеко от овощного рынка в тот день, ты разве не помнишь?»
Лю Лун ответил: «Я действительно спас одну старушку в тот день, но не могу быть уверен, что это была ты».
Лицо старушки наконец смягчилось. Это было слишком страшно, она чуть не стала той негодной старушкой, которая вымогает деньги, как говорили другие.
«Это я, это точно я. В тот день мне казалось, что я уже иду по дороге в Преисподнюю, а ты изо всех сил вытащил меня назад. Когда я очнулась, я взглянула на тебя, ты мой спаситель, и я никогда тебя не забуду, даже если умру», — радостно сказала старушка.
Офицер Дин несколько раз кашлянул, намекая старушке, чтобы та не говорила всё время о Преисподней.
Лю Лун взглянул на офицера Дина, недоумевая, зачем старушка привела его, когда пришла благодарить его.
Старушка сказала: «Дин И — мой сын. Я хотела прийти одна, но он волновался, что я выйду одна».
Оказалось, это сын старушки. Лю Лун сначала думал, что старушка наняла полицию, чтобы вымогать у него деньги!
Лю Лун, которого Фей Фей заставляла тренироваться, теперь обладал острым слухом и зрением, он мог чувствовать малейшие ненормальные движения окружающих.
Ли Сюань, который сначала спокойно сидел на своём месте, после прихода старушки и офицера Дина начал беспокоиться.
Лю Лун видел, как на лбу Ли Сюаня появляется всё больше пота. Хоть сейчас и лето, и потеть нормально, но Лю Лун всё равно чувствовал, что этот пот был очень неестественным.
Лю Лун также заметил, что Ли Сюань украдкой наблюдал за офицером Дином, и его тело слегка дрожало.
Лю Лун легонько коснулся руки офицера Дина, намекая ему взглянуть на Ли Сюаня.
Офицер Дин только бросил взгляд на Ли Сюаня, как тот вдруг выбежал из класса, взбежал на перила в коридоре и собрался прыгнуть вниз.
Лю Лун и офицер Дин тоже выбежали из класса, когда Ли Сюань устремился к выходу.
Когда Ли Сюань прыгнул вниз, Лю Лун и офицер Дин как раз успели.
Лю Лун протянул руку, чтобы схватить Ли Сюаня, но едва не упустил.
Лю Лун, подцепив перила ногами, резко прыгнул вниз, обхватив голову Ли Сюаня руками.
Все присутствующие были поражены приёмом Лю Луна «Перевёрнутый золотой крючок». Они слышали о нём только в боевых романах и не ожидали увидеть его вживую в их школе.
Если бы в воздухе не висел человек, они бы хотели аплодировать «Перевёрнутому золотому крючку» Лю Луна. Это было слишком захватывающе.
Ли Сюань, вися в воздухе, осознал весь ужас и, посмотрев вниз, пожалел о своём импульсивном поступке.
Ли Сюань сам протянул руку и сказал: «Спаси меня, я не хочу разбиться насмерть».
Офицер Дин приказал одноклассникам крепко держать ноги Лю Луна, а сам протянул руку, чтобы схватить Ли Сюаня.
После того, как Ли Сюаня спасли, он сел в коридоре и громко рыдал. Лю Лун раздраженно сказал: «Быстро рассказывай, что произошло. Ты боишься офицера Дина, ты что, совершил что-то нехорошее?»
Офицер Дин не ожидал, что ученик старших классов сможет быть более наблюдательным, чем он, профессионал, и первым заметил, что с Ли Сюанем что-то не так.
Офицер Дин сказал: «Над чистосердечным признанием — снисхождение, а за утаивание — наказание. Это не шутки. Что бы ни случилось, нужно быстро признаться».
Ли Сюань, обхватив голову руками, сказал: «Я убил своего отца».
Лю Лун и офицер Дин оба вздрогнули. Никто из них не ожидал, что Ли Сюань мог совершить убийство.
Офицер полиции, по привычке, достал наручники, чтобы забрать Ли Сюаня.
Лю Лун сказал: «Подожди, дай Ли Сюаню договорить».
Ли Сюань вытер нос, сделал глубокий вдох и рассказал всю историю.
Оказалось, отец Ли Сюаня часто избивал его мать. Сегодня утром отец Ли Сюаня попросил у матери Ли Сюаня денег. У матери не было денег, и отец начал избивать её до полусмерти.
Затем мать Ли Сюаня сбежала, а Ли Сюань ударил отца стулом по голове. Отец сильно истекал кровью и упал. Ли Сюань решил, что убил отца, и быстро убежал с ранцем.
«Ты уверен, что твой отец мёртв?» — спросил офицер Дин.
Ли Сюань ответил: «Нет. Я тогда был в панике и просто схватил ранец и побежал».
«Пойдём, вернёмся посмотрим. Возможно, твой отец не умер», — сказал Лю Лун.
Лю Лун продолжил: «Сейчас час пик, дороги стоят. Ли Сюань, дай мне ключ от дома. Я был у тебя дома, знаю, где он находится. Я побегу туда. В последнее время я часто тренируюсь бегать, я очень быстр».
Офицер Дин сказал: «Я попрошу ближайшего офицера полиции приехать на мотоцикле и отвезти нас».
Лю Лун ответил: «Хорошо, мотоцикл, конечно, быстрее, чем я».
«Студент, я свяжусь с офицером и попрошу его отвезти тебя в полицейский участок. Всё можно решить, не делай больше глупостей. Сначала пойдём посмотрим, можно ли спасти твоего отца», — сказал офицер Дин и ушёл.
Завуч, наблюдавший за всем этим, был поражён. Он никак не ожидал, что ученик их школы действительно совершил преступление. Но это был не Лю Лун, а Ли Сюань, который выглядел таким прилежным и каждый раз занимал место в первой пятёрке на экзаменах.
Офицер Дин помчался на мотоцикле к дому Ли Сюаня. Когда Лю Лун и офицер Дин открыли дверь, они увидели, что отец Ли Сюаня ещё жив, но дышал слабо.
Однако офицер Дин и Лю Лун знали, что отец Ли Сюаня дышал очень слабо и мог перестать дышать в любой момент. Сейчас было время пробок, и скорая помощь не смогла бы быстро добраться.
Лю Лун и офицер Дин решили, что Лю Лун понесёт отца Ли Сюаня, а офицер Дин будет вести мотоцикл.
Лю Лун мысленно попросил Фей Фей дать ему спасительное лекарство, но Фей Фей решительно отказалась.
«Разве ты не всегда учил меня быть добрым? Если отец Ли Сюаня умрёт, Ли Сюаня осудят. Даже если его не приговорят к смертной казни, он никогда не обретёт душевного покоя, убив собственного отца», — сказал Лю Лун.
«Дело не в том, что я не хочу делать добрые дела, а в том, что моё спасительное лекарство очень трудно сделать. Каждая такая пилюля — последняя, её нельзя использовать, пока не настанет крайняя необходимость!» — с болью сказала Фей Фей.
«Не думай пока о будущем, сначала спаси того, кто перед нами. Будущее — потом. Ли Сюань — мой хороший друг, я не могу смотреть, как он будет мучиться и винить себя всю жизнь», — сказал Лю Лун.
Фей Фей неохотно ответила: «Я сохранила те спасительные лекарства для тебя, на случай, если твоя жизнь окажется в опасности, когда ты будешь сражаться с Чёрным Демоном».
Лю Лун взволнованно сказал: «Мои вещи нельзя отдавать кому попало! Продавай, только продавай. Деньги брать обязательно».
Фей Фей раздражённо спросила: «Думаешь, этот дядя сможет купить твоё лекарство?»
http://tl.rulate.ru/book/154970/10956607
Готово:
