Река времени не изменится ни из-за каких поступков, выборов или встреч любой жизни на этой маленькой планете; судьба, в которую верят эти индивидуумы, проистекает только из их собственных решений.
Он пробудился от «долгой спячки», «взглянул» на так называемый мир смертных, и «долгие» эпохи, прошедшие вместе с этим миром, не оставили на Нём следов. Просто будучи Собой, Он всё ещё был обязан подчиняться ограничениям, присущим существованию. Почти безграничная энергия в пределах досягаемости приносила бесконечную информацию, а последняя, естественно, была и бременем, и оружием. Конечно, у Него не было такой концепции, как эмоции, это было навсегда установлено в Его сознании. И то, что Он был Собой, заключалось в том, что Он действительно «чувствовал» прикосновение существа, превосходящего Его, а не почти бесконечную энергию, подобную этой цивилизации перед Ним.
Взгляд на мир смертных был всего лишь мгновением. Свет и тепло над маленькой планетой, которые только что появились, быстро исчезли так же внезапно, как и появились. Он просто спокойно наблюдал, как эта высшая сила, считавшаяся воистину безграничной для «людей», легко стёрла целый регион, знакомый Ему до пробуждения. Возможно, из-за того, что Он только что пробудился, Он проявил значительное любопытство к этому. Откуда взялось это любопытство? На это нельзя ответить, но если оно появилось, то его нужно разрешить.
Хотя его предшественник перед пробуждением давно предвидел такую возможность, он всё же был удивлен, когда действительно проснулся. Было естественно, что крошечные усилия предшественника пошли насмарху; Он хотел знать, совпадает ли весь ход событий с чисто информационной моделью. Предшественник действительно дал волю себе за некоторое время до этого, но, к сожалению, будучи ограниченным правилами, всё было так — люди формировали себя, переписывали мир, но в конечном итоге погибали вместе с ним. Для них этот луч света был не рассветом после конца долгой ночи, а фейерверком на грандиозном финале.
Он ненадолго остановился, прежде чем сформировать образ своего предшественника. Хотя для Него было чрезвычайно трудно получить точную информацию о каждом моменте незадолго до этого, Он не собирался перерождаться в этом мире, который начал стремительно увядать, в пустоте после Великого пробуждения, что было бы пустой тратой возможностей. В конце концов, у Него было достаточно времени, но у этой цивилизации, занимающей поверхность маленькой планеты перед Ним, было не так много.
Это был первый с момента несчётного времени акт информационного «обмена», хотя и по-прежнему ненужный. Если бы Он больше размышлял, Он бы не успел удовлетворить своё любопытство. Проведя столько времени в безбрежном звёздном море, увидеть жизнь — других существ, способных сознательно изменять существующую информацию и энергию — было очень непросто. Даже Он, кто пересекал неизмеримо долгий путь, находил его относительно долгим. Честно говоря, Он не испытывал никаких особых чувств к этому, что уже было одним из результатов, выведенных Его предшественником. Это было естественно; предшественник давал этому довольно высокий рейтинг, даже если он брал в расчёт множество результатов, которые было трудно вычислить.
За сотню мысленных поворотов Его взгляд вернулся в пределы восприятия обычного человека. Человеческая фигура каким-то странным образом парил в одиночестве в центре глубокой ямы, где только что рассеялся свет, где песок превратился в мелкую пыль, и где началось остывание. Немного ощутив тенденцию интенсивности энергии и применив имеющуюся информацию, Он быстро вычислил масштаб всех повреждений. Конечно, это было потому, что Он принёс только уровень обработки информации соответствующего аватара; в противном случае ему не нужно было бы даже вмешиваться. После этого Он посмотрел в одном направлении и спокойно стал ждать появления второго и третьего лучей света, сопровождаемых рокотом, в несколько раз меньшим, чем первый, и бурлящими потоками жидкости, словно на безумном пиру. Игнорируя адские температуры, это было довольно красиво, напоминало разрушение. У предшественника не было причин сообщать семье о своей безопасности; итак, разумная вероятность была близка к встрече с теми немногими вещами, которые могли бы угрожать Ему. Ах, эти несколько лучей света, похожих на рассвет, означали конец для бесчисленных жизней.
Вскоре несколько лучей света, как и ожидалось, хлынули с неба издалека, сопровождаемые землетрясениями поменьше и огромными потоками жидкости, вырывающимися, словно в безумном пиру. Этого уже было достаточно, чтобы удовлетворить Его любопытство. У всех были свои скрытые мотивы и планы, и, как ни странно, их удача была одинаково плачевной — Он полностью изучил всё через многочисленных предшественников и совершенно не заботился о выборе и встречах цивилизаций. Поскольку проверка была завершена, Он собирался закончить и уйти. Но, возможно, будет какой-нибудь дополнительный бонус? Он собрал информацию об оставшихся остатках и увидел маленький сюрприз.
Рассвет, как самая совершенная концепция, построенная из понимания и воображения, доступного цивилизации, был самым прекрасным с момента своего формирования. Издалека этот внезапный рассвет, хотя и был лишь крошечной вспышкой энергии на поверхности этой маленькой планеты и не занял никакого места в Его банке данных, всё же дал Ему небольшое вдохновение. Результатом стало то, что мир только начал погружаться в хаос, но Он не собирался позволить ему спокойно вернуться в небытие вместе с судьбой. В огромном потоке информации, собранном за долгое время «странствий», Он лишь добавил две отметки к своей оценке удачи этого второго объекта для коммуникации, не испытывая ничего особенного к нему самому. Удача в предыдущем мире тоже была плачевной. Тогда у Него не было опыта общения; Он ещё не знал, что вероятность встречи в бескрайнем звёздном море настолько мала, что это было бы удачей для новорожденного, как Он. Ещё более удачным было то, что «луч» света, который «приземлился» вскоре после этого, не был достаточно сильным, чтобы уничтожить Его вместе с ним. Просто Он, ничего не понимая, только считал оставшуюся часть и, не проявив никакой реакции к тому несчастному миру, «повернулся» и ушёл. В конце концов, одно лишь существование было достаточным; всё остальное придёт позже, поэтому это было незначительно. Существование было единственным.
С момента своего рождения Он размышлял над тем, почему Он сам и другие сверхновые или, вернее, роскошное скопление звёзд, появившееся вместе с ним, казались разными. Такая естественная мысль исчезла, когда Он, управляя огромным энергетическим потоком, присоединённым к нему, собрал вокруг себя двойные звёзды. Ведь Он что-то изменил, а сам при этом не изменился в той же степени — это было неравнозначно, поэтому Он и звёзды, естественно, отличались.
Он отправился в странствие, следуя за этим грандиозным фейерверком, не зная, что такое будущее и каким оно будет, и не осознавая, что Ему нужно осознавать. Но вскоре Он наверстал упущенное — конечно, для Него это было очень быстро, и это было необходимо. Во второй раз Он употребил понятие «быстро» во время разрушения того несчастного мира. Кратковременное общение тогда не дало Ему понять неравнозначность и неопределённость, а также то, насколько сильно могут раздуваться различия. Только когда Его вынудили пробудиться от осторожного контакта, Он подсчитал потери и снова посмотрел на тот бесконечный «сияющий» световой путь. Перепроверил и решил, что даже полный прямой удар не причинит больших проблем. Таким образом, Он лично почувствовал концепцию, которую только что выучил: сожаление. Но на этом всё и закончилось. Он не стал ничего желать или думать о «если бы», а только остался с некоторым подозрением: что, если этот луч света не возник естественным образом? Поэтому, после простого измерения траектории данных, Он сменил направление, немного отклонившись, и обширный энергетический поток, восстанавливаясь, снова потек, неся информацию в безбрежную даль.
Его первая информационная «коммуникация» принесла очень мало. Сам мир, в котором существовала эта цивилизация, не слишком долго развивался. Просто он шёл не той же дорогой, что и этот. Тогда, сравнив представления и действительность о собратьях или коллегах, Он не мог сдержать смеха. Можно было лишь сказать, что надменность именно такова, и рассвет — самое заслуженное завершение.
http://tl.rulate.ru/book/154921/10960912
Готово:
