Услышав это, Хань Юньфу поспешил спросить: — Господин Ян, вас ведь пригласили на конференцию по оценке антиквариата?
— Да, кажется, было приглашение.
— кивнул Ян Фэн.
Хань Юньфу тут же закивал: — Конференция начнётся завтра, и там будет соревнование. Мы единогласно решили, что господин Ян сможет стать судьёй.
Как только это прозвучало.
Ян Фэн ещё не успел ответить, а лица присутствующих уже изменились.
Даже У Дэ, лежавший на полу, недоверчиво поднял голову.
Кто такой Хань Юньфу?
Это признанный мастер в мире антиквариата Цзянчэна.
Но сейчас он так смиренно обращался к юноше и приглашал его стать судьёй на конференции по оценке антиквариата!?
Это была конференция, имевшая влияние в масштабах всей страны.
Люди, присутствовавшие там, никогда прежде о таком не слышали.
Но Ян Фэн, услышав это, вежливо отказался: — Старый господин Хань, боюсь, я не справлюсь с этой ролью.
— Господин Ян, вы…
— Я не люблю выставлять себя напоказ, поэтому не могу быть судьёй. Если старому господину Ханю понадобится моя помощь в оценке чего-либо, я без колебаний помогу, но это действительно не моё.
Ян Фэн с сожалением произнёс.
Услышав это, Хань Юньфу понял.
— Раз так, я не буду настаивать. Но, пожалуйста, обязательно приходите на конференцию по оценке антиквариата завтра. Там будет присутствовать телевидение провинции для съёмки программы. Это самое важное событие для нашего Цзянчэна.
Хань Юньфу очень серьёзно относился к этой конференции по оценке антиквариата.
Не говоря уже о нём, даже весь круг любителей антиквариата Цзянчэна гордился этой конференцией.
И именно из-за этого круг любителей антиквариата Цзянчэна имел высокий статус по всей стране.
Пока они разговаривали, Ян Фэн попросил Хань Юньфу уйти.
Когда тот ушел, Ян Фэн наконец пришел в себя и посмотрел на мужчину, стоявшего рядом.
Он смотрел на него с самого начала.
Мужчина знал, что Ян Фэн — тот, кто может спасти его мать.
Он также смело выступил, не дав ему быть обманутым.
Ян Фэн посмотрел на сине-белый фарфоровый сосуд и сказал: — Этот предмет, вероятно, передавался в вашей семье. Я не должен был его покупать, но раз вам нужны деньги, я дам вам сумму, чтобы спасти вашу мать.
— Правда… правда?! —
Мужчина с недоверием посмотрел.
Он не ожидал встретить такого доброго человека, выйдя из дома.
Через мгновение он поспешно хотел встать на колени.
Ян Фэн быстро схватил его за руку: — Если встанешь на колени, я не дам тебе ни копейки.
— Да, да, я… я не буду вставать на колени…
Мужчина поспешно отступил.
Ян Фэн улыбнулся, попросил его достать старую банковскую карту, затем перевел на нее триста тысяч юаней и, наконец, вышел с Чжао Чжувэй.
Однако, когда он вышел за дверь, мужчина поспешно догнал его: — Господин Ян, меня зовут Ци Хайчан, живу в деревне Лянь, мой номер дома — 15. Я обязательно заработаю денег и верну вам…
— Понял, я найду тебя в будущем. Скорее иди обратно в больницу.
Ян Фэн улыбнулся, махнул рукой и ушел.
Ци Хайчан тупо смотрел на уходящего Ян Фэна, потом пришел в себя, поспешно собрал вещи и направился в больницу.
После того, как Ян Фэн и Чжао Чжувэй ушли отсюда.
Они купили еще два антикварных предмета в городе антиквариата.
Один из них тоже был сине-белым фарфором, но качество было не таким хорошим, его купили всего за шестьсот тысяч.
Другой имел большое происхождение.
Владелец сказал, что это картина Тан Боху эпохи Мин, купленная на аукционе.
Жаль, что она была не очень хорошо сохранена, некоторые места были размыты, но её ценность всё ещё была чрезвычайно высока.
В итоге Ян Фэн купил эту картину за три миллиона.
Получив эти два замечательных предмета, Ян Фэн и Чжао Чжувэй отправились домой.
Когда они вышли на улицу, то увидели, что лавка, из которой они только что вышли, уже была закрыта.
Вероятно, её проверили местные органы надзора.
Ян Фэн чувствовал гнев.
Однако Чжао Чжувэй в это время поняла что-то и хихикнула: — Я вдруг вспомнила, тебя ведь тоже обманули, когда ты продавал нефрит? Тот, на аукционе в тот день!
— Это было просто временное заблуждение.
Ян Фэн смущенно покраснел.
Чжао Чжувэй, как будто держа его за маленькую слабость, самодовольно сказала: — Хе-хе, только я одна знаю об этом, верно?
— Да, да, можем мы уже пойти домой?
— Ага!
Чжао Чжувэй внезапно снова почувствовала себя хорошо.
Ян Фэн не понимал её ход мыслей.
Но если его сестра вернется в Цзянчэн через пару дней, у них, вероятно, появится общий язык.
Вернувшись домой.
Чжао Чжувэй днем ещё должна была проходить собеседование, поэтому больше не беспокоила Ян Фэна.
Ян Фэн воспользовался этим временем, чтобы плотно закрыть двери и окна.
В гостиной.
Было очень тихо.
Ян Фэн поставил сине-белый фарфоровый сосуд, купленный ранее за шестьсот тысяч, на пол и сам опустился на пол, чтобы медитировать.
Этот сине-белый фарфор был из официальной печи эпохи Юань, качество было не особенно хорошим.
Он начал, следуя указаниям предыдущей техники «Регенерация» для глаз, постоянно концентрировать духовную энергию в глазах.
Затем, поток духовной энергии вытек из глаз и начал обвиваться вокруг сине-белого фарфорового сосуда.
В этот момент Ян Фэну показалось, что время остановилось, в его глазах был только этот старый сине-белый фарфоровый сосуд.
Но к удивлению Ян Фэна.
Этот сине-белый фарфоровый сосуд, после того как его окружила духовная энергия, начал постепенно меняться.
Раньше на сине-белом фарфоре были только очень простые узоры.
Но с течением времени.
Казалось, будто природа начала вырезать его, и постепенно начали появляться узоры картины.
А прежде поврежденные сколы также начали восстанавливаться.
Это восстановление было не для того, чтобы сделать вазу абсолютно новой, а для того, чтобы вернуть её к идеальному пику того времени.
Из этого видно.
Что если использовать эту технику для лечения людей, она не сможет даровать им вечную жизнь, а лишь сделает их немного здоровее.
Но для Ян Фэна этого было достаточно, ведь если бы он превратил антиквариат в совершенно новые вещи, это было бы для него настоящей катастрофой.
Неизвестно, сколько времени прошло.
Небо снаружи полностью потемнело.
Техника глаз Ян Фэна остановилась в этот момент.
И сине-белый фарфоровый сосуд перед ним тоже изменился.
Раньше повреждённая глазурь и дно вазы теперь были в идеальном состоянии.
А цвет на вазе полностью изменился.
Раньше он был только простым цветом, но теперь он превратился в полноценную картину.
А на картине, помимо цветов, обладающих сильными чертами эпохи, ещё и были чрезвычайно изысканные узоры драконов и облаков.
Такой сложный узор драконов и облаков, в сочетании с идеальным сохранением.
Ценность была неизмерима.
Ян Фэн был вне себя от радости, он снова использовал свои глаза для оценки цены.
Пока он не увидел свет, исходящий от сине-белого фарфора.
— Не менее шестидесяти миллионов!
Ян Фэн сам не мог в это поверить.
Вещь, купленная за шестьсот тысяч, подорожала в сто раз!
http://tl.rulate.ru/book/154822/9833545
Готово:
