Ситуация становилась всё более критической.
Чжоу Цяньцянь, вытерев с себя остатки яичной смеси, поспешно вмешалась:
— Старшая сестра, смените гнев на милость. Если Святая погибнет, через месяц на Великом состязании некому будет представлять нашу секту Отчуждения.
— Мы не можем позволить смерти какого-то слуги сорвать наши великие планы!
Услышав это, Тан Мяошань немного поубавила жажду убийства в глазах.
Чжоу Цяньцянь продолжила:
— К тому же, если Цинь Фань действительно человек предка Дуаньму, его убийство неизбежно навлечет гнев предка. Лучше дождаться, когда предок Дуаньму выйдет из затворничества, выяснить всё и уже тогда убить его — время еще терпит.
Тан Мяошань на мгновение задумалась, медленно опустила руку, и ярость на её лице утихла.
Она молча уставилась на Цинь Фаня.
Цинь Фань ощутил леденящую жажду убийства в её взгляде, но не дрогнул. В такой момент нельзя было давать слабину — это всё равно бы не помогло.
Тан Мяошань наконец произнесла:
— Отпусти Жуюй, и сегодня я не убью тебя.
Цинь Фань покачал головой:
— Госпожа, я не дурак. Если вы не убьете меня сегодня, то сделаете это завтра.
— Вы должны поклясться, что и впредь не тронете меня. Только тогда я её отпущу.
— Ты! — дыхание Тан Мяошань перехватило. Она резко взмахнула рукавом. — У тебя нет права ставить мне условия. То, что ты до сих пор жив — величайшая милость.
В этот момент плененная Лю Жуюй подала голос, её тон был полон ненависти:
— Наставница, я хочу сама убить этого скота. За сегодняшнее унижение я отомщу ему лично. Прошу, наставница, позвольте мне это.
Тан Мяошань взглянула на Лю Жуюй. Через месяц на состязании сект только талантливая Лю Жуюй могла победить секту Хэхуань и занять первое место.
Турнир определял судьбу секты Отчуждения, поэтому Лю Жуюй нельзя было терять. Нужно было немедленно забрать её и заняться лечением ран, чтобы восстановить поврежденное сегодня основание.
Рассудив так, Тан Мяошань отозвала духовную силу и холодно бросила Цинь Фаню:
— Раз уж Жуюй желает прикончить тебя сама, я не стану уподобляться сильному, притесняющему слабого.
— Отныне я не трону тебя.
Услышав это, Цинь Фань в душе возликовал. Он не ожидал, что в критический момент Лю Жуюй косвенно поможет ему.
Пока Тан Мяошань не вмешивается, месть Лю Жуюй его совершенно не пугала.
— Хоть я и не убью тебя, но твои издевательства надо мной и то, как ты осквернил Жуюй, не пройдут бесследно.
Тан Мяошань, заметив довольный вид Цинь Фаня, взмахнула рукой, и луч красного света вонзился в его тело.
— Тебе ведь нравится осквернять Жуюй? Это «Гу Инь-Ян». Каждую ночь в час предрассветный этот паразит будет лишать тебя рассудка, превращая в похотливое животное, не знающее ничего, кроме размножения.
— Если захочешь получить противоядие — приползешь во внутренние покои и будешь умолять меня на коленях.
Цинь Фань резко отступил. Он почувствовал, как в его даньтяне появилась красная многоножка.
Он не знал, хватит ли у него сил избавиться от этого паразита. Если Гу сработает во время боя и он потеряет рассудок, это станет его концом.
Тан Мяошань выглядела как небожительница, но оказалась невероятно коварной.
Думает, он будет умолять её на коленях? Он, настоящий мужчина, преклоняет колени перед небом, землей и родителями, но никогда не склонится перед этой ведьмой.
С его системой он не верил, что не сможет справиться с каким-то насекомым.
— Извините, но у меня нет привычки стоять на коленях.
— С каким-то паразитом я и сам разберусь.
Тан Мяошань презрительно усмехнулась:
— Посмотрим, продержишься ли ты хотя бы три дня.
Цинь Фань промолчал. Видя, что Тан Мяошань действительно не собирается нападать, он отпустил Лю Жуюй.
Та рухнула на землю, схватилась за шею и зашлась в кашле.
Она сверкнула глазами на Цинь Фаня, взгляд её был полон жгучей ненависти:
— Цинь Фань, я заставлю тебя заплатить в тысячекратном размере за всё, что ты сделал сегодня!
— Не пройдет и полмесяца, как ты будешь молить о смерти!
— Что это мы такие смелые? Шрамы затянулись — боль забылась? — Цинь Фань ледяным взглядом посмотрел на нее. — Еще раз посмеешь напасть, и твой конец будет куда печальнее сегодняшнего.
Под его взглядом Лю Жуюй невольно вздрогнула. Воспоминания о его грубости всплыли в голове, окутывая её сердце тенью страха.
Она крепко стиснула зубы. Сегодня она пришла, чтобы убить и унизить Цинь Фаня, а в итоге сама была повержена одним ударом и осквернена им…
Если брат Сяо И узнает, что Цинь Фань лишил её чистоты, не отречется ли он от неё?
Взгляд Лю Жуюй метался от ярости к смятению.
…
— Госпожа, раз вопросов больше нет и проверка окончена, я откланиваюсь.
Под ледяными взорами Тан Мяошань и её спутниц Цинь Фань сложил руки в приветственном жесте и размашисто зашагал прочь.
На площади все взгляды были прикованы к дверям экзаменационного зала.
— Смотрите, дверь открылась! Это Цинь Фань! Он вышел целым и невредимым!
— Невероятно! Выжил в схватке со Святой, да еще и ушел от старейшины Тан! Насколько же он силен? Как ему это удалось?
— Цинь Фань — всего лишь слуга, он не может быть так силен. Видимо, слухи правдивы: у него со Святой интрижка, вот она его и пощадила.
Цинь Фань игнорировал пересуды. Эти люди и понятия не имели, через какой ад он только что прошел.
Однако после сегодняшнего дня вряд ли кто-то посмеет называть его никчемным мусором.
В этот момент он увидел Чу Сяожоу и Су Мэй, которые спешили ему навстречу.
— Муж! — Чу Сяожоу мелкими шажками подбежала к нему и крепко обхватила за талию.
Она подняла покрасневшие глаза и, увидев кровь на его одежде, болезненно сжалась.
— Сяожоу так волновалась! Почему на тебе столько крови? Тебя обидели те злые люди?
Цинь Фань посмотрел в её любящие глаза и виновато отвел взгляд. Эта кровь принадлежала не ему, а девственной плеве Лю Жуюй…
Он подумал, что действовал слишком импульсивно. Да, он жестоко отомстил Лю Жуюй, но риск был колоссальным.
Ему было неловко перед Сяожоу, к тому же он нажил опасного врага в лице Тан Мяошань.
Но дело сделано. По крайней мере, он прошел испытание и остался жив, а это главное.
Цинь Фань обнял Чу Сяожоу за талию, прижимая к себе её хрупкое тело, и серьезно сказал:
— Сяожоу, прости. Больше я так рисковать не буду.
— Ты ведь не злишься на меня?
Чу Сяожоу взяла его за руку и звонко ответила:
— Мой муж не сделал ничего плохого! Это всё потому, что я слабая, и тебе пришлось рисковать собой.
— Обещаю, я буду стараться и стану сильнее, чтобы помогать тебе.
Цинь Фань был тронут. О какой еще жене можно мечтать?
Его маленькая спутница была просто сокровищем!
[Вы успешно прошли испытание, успокоив Чу Сяожоу. Доверие спутницы +1]
[Прогресс улучшения корня духа: 10/100]
[Опыт +10]
— Ах ты, мелкий паршивец, ну и везучий же ты.
Су Мэй подошла к ним, скрестив руки на груди. Она смерила его взглядом, гадая, какими такими хитростями он смог уцелеть под натиском Лю Жуюй и Тан Мяошань.
Она-то уже была готова собирать его останки.
— Просто повезло.
Цинь Фань мельком взглянул на соблазнительные изгибы Су Мэй, и в сердце закралась тревога. Он надеялся занять первое место на экзамене, попасть во внутренний круг и найти предка Дуаньму, чтобы та помогла ему избавиться от Су Мэй.
Но теперь предок в затворничестве, а завтра истекает их пятидневный срок. Как только Су Мэй поймет, что история с тайным миром — ложь, она его прикончит.
Цинь Фань горько усмехнулся. Едва разобравшись с Лю Жуюй, он снова оказался перед лицом угрозы от этой ведьмы…
Пока он размышлял, Лю Жуюй в опрятной одежде вышла из зала в сопровождении Тан Мяошань.
— Жуюй! — Сяо И, дожидавшийся в стороне, бросился к ней. Заметив её бледность и некоторую небрежность в виде, он нахмурился и невольно спросил:
— Жуюй, этот мусор Цинь Фань ведь ничего с тобой не сделал?
— Ты… ты всё еще чиста?
http://tl.rulate.ru/book/154792/9603779
Готово:
