«Я вернулся?» — растерянно спросил Бучань.
— Верно, ты вернулся, — ответил Хань Циюй.
— Благодарю, старший брат учителя, что позволил мне пройти реинкарнацию в иллюзорном мире. Хотя я и не постиг многого, по крайней мере, я понял разные значения наших взглядов. И ещё, старший брат учителя, ваша иллюзия поистине удивительна, она казалась такой реальной и в то же время весьма ложной, позволяя воспоминаниям из иллюзорного мира постепенно размываться и исчезать. Вы тоже мне в этом помогли, словно это был просто сон, — благодарно сказал Бучань.
— Пустяки, пустяки, — беспечно ответил Хань Циюй. (Конечно, он чувствовал это как реальность, ведь я перенёс его в настоящий цикл реинкарнации, разве это не реально? Интересно, что он скажет дальше.)
— Эм, ты говоришь, что в иллюзорном мире ты мог чувствовать реальность и фальшь одновременно, и воспоминания в нём постепенно размывались? — с сомнением спросил Хань Циюй.
— Да, старший брат учителя. Не знаю почему, но это было похоже на сон: проснувшись, они постепенно угасали, почти забываясь, но общая суть оставалась. К тому же, в иллюзии я чувствовал себя наблюдателем, даже участвуя лично, я лишь плыл по течению. Именно поэтому мне казалось, что это одновременно и реально, и ложно, — немного смущённо сказал Бучань.
Хань Циюй подумал: «Неладно, я отправил его в реальный мир, почему же он ощущал его как фальшивый? И даже как сон? Судя по его описанию, я полагаю, что в тот момент он, вероятно, уже восстановил память. А тот, кто смог бы разблокировать его воспоминания, пока я ничего не подозревал, — это лишь немногие».
«Подождите, его кольцо». Хань Циюй заметил кольцо на руке Бучаня.
— Юный друг Бучань, когда ты был в иллюзие, было ли твоё кольцо на пальце? — с сомнением спросил Хань Циюй.
— Да, — без колебаний ответил Бучань.
«Как и следовало ожидать, это дело рук его учителя. Я так и думал, ведь как бы он ни был могущественен вначале, он не смог бы обнаружить мою иллюзию. Вероятно, это из-за кольца, которое дал ему учитель. К тому же, когда я отправлял его на реинкарнацию, даже мир, где время остановилось, пробыл всего 13 секунд. Невозможно, чтобы так быстро. Значит, кто-то помешал мне отправить юного друга Бучаня в реальный мир».
«Ха, язык у него поганый. Когда у его ученика случилась беда, он сказал, что у него дела и попросил меня помочь очистить его разум, а вместо этого тайно вмешался, пока я ничего не знал. Юный друг Бучань тоже не так прост. На словах он растерян, но когда дело доходит до дела, он и его учитель — все как один безжалостны», — с сарказмом подумал Хань Циюй.
— Раз уж ты понял свои взгляды и больше не возражаешь, мне пора идти, — сказал Хань Циюй.
— Тогда, старший брат учителя, прошу, проходите. — Бучань поклонился Хань Циюю.
Сказав это, Хань Циюй растворился в воздухе.
Где-то в глубине, где находился Бучань, внезапно раздался раздражённый голос: «Бу Вэнь, выходи ко мне! Ты должен мне за это! Зачем ты впутал меня в дела твоего ученика? Если бы просто впутал, то ладно, но ты ещё и тайно вмешался! Ты же сказал, что я должен разобраться сам! Что, не доверяешь мне? Мы ведь столько лет дружим, неужели ты не веришь мне?»
Затем раздался бесстыдный голос, лгущий: «Нет, это не так. Я не вмешивался и даже не знаю, о чём ты говоришь насчёт реинкарнации и реального мира. И не говори, что кто-то владеет лишь базовыми иллюзиями и не смог обмануть даже маленького культиватора царства Вхождения в Дао, хотя он и получил помощь от найденного где-то кольца». Проявились две фигуры: одна — учитель Бучаня, Бу Вэнь, а другая — «обычный» друг Бу Вэня, Хань Циюй.
— Бу Вэнь, ты молодец, просто молодец! Ты снова поднял планку моей терпимости к твоей наглости, — проскрежетал зубами Хань Циюй. Хотя сейчас он очень хотел ударить Бу Вэня, тот был прав, и он ничего не мог поделать, ведь он не мог победить.
— Спасибо за комплимент. Бедный даос просто сказал первое, что пришло в голову. Мой друг, не принимай близко к сердцу, — сказал Бу Вэнь.
— Ты ещё смеешь говорить. Ладно, ты попросил меня об услуге, дело сделано, так... — Хань Циюй сурово посмотрел и указал пальцами, имитируя движение ножниц. — Не пора ли мне получить что-нибудь в знак моей заслуги?
— А, что ты имеешь в виду? Я не понимаю. Бедный даос сначала подготовится, а потом поговорим ещё раз, — сказав это, Бу Вэнь растворился в воздухе.
— Эх, снова обманул. Если так будет продолжаться, однажды я и сам не замечу, как отправлюсь к нему на смерть, — самоиронично сказал Хань Циюй.
— О, точно. Время забыл запустить. — С этими словами Хань Циюй тоже растворился и исчез.
Затем время начало своё течение для Бучаня.
Наутро Бучань проснулся, открыл глаза, посмотрел на кольцо на своих руках и на спящего Ли Дэцяна. «Эх, второй раз. Почему все такие крутые люди общаются через сны? Говоря о снах, когда я впервые встретил учителя, мне показалось всё очень странным. Слишком много совпадений. Небесная обитель Чжулин, учитель смог за одну ночь стереть все мои данные с Земли. Воспоминания обо мне тоже постепенно исчезли. Он определённо мог не ждать меня в Небесной обители Чжулин, а сразу прийти ко мне. Странно. Ладно, не буду думать об этом, чем больше думаю, тем больше проблем», — проворчал Бучань.
Затем Бучань посмотрел на кольцо, подаренное учителем, и погладил его: «Это действительно простое кольцо для хранения. Помню, учитель говорил, что оно может замораживать предметы во времени при хранении, будь то живые или неживые существа. Только не знаю, есть ли у него другие функции».
— А Цян, ты проснулся? Нам пора отправляться, к нашему конечному пункту назначения, провинции Хуфу, — позвал Бучань Ли Дэцяна.
Ли Дэцян открыл глаза и кивнул: «Угу».
И они отправились к конечной цели — провинции Хуфу.
— А Цян, это и есть провинция Хуфу? Довольно оживлённо. И тут даже нет стражи, просто входишь в главные ворота. Кстати, какие тут есть местные деликатесы? Может, посоветуешь что-нибудь? — с восхищением сказал Бучань.
— В моей памяти есть одно блюдо, но ты, возможно, не сможешь его есть, — сказал Ли Дэцян.
— Ничего, мы просто попробуем, лишь слегка. Ты взял деньги?
— Взял.
— Тогда хорошо, иначе нам пришлось бы платить Духовными жемчужинами, — с некоторой злорадностью сказал Бучань.
— А Цян, вот тот, о котором ты говорил, снек? — Бучань неловко держал в руке нечто, похожее на деревянную палочку.
— Да, его легко готовить, он посыпан перцем, что помогает взбодриться в особые моменты. Он хрустящий и очень дешёвый. Однако, из-за своей остроты, многие люди не любят его есть, поэтому он очень непопулярен, — объяснил Ли Дэцян.
— Как называется эта закуска?
— Она острая, и похожа на маленькую палочку, мы называем её «острый стик», а те, что в виде пластинок, — «острые кусочки».
«Как я и догадался, «Лао Тяо». Я и не ожидал, что А Цян любит «Лао Тяо». Но это вполне логично, учитывая его тяжёлое детство, только тайно покупать дешёвые закуски, чтобы хоть как-то отвлечься. Разве он осмелился бы есть во дворце? Бедняга», — подумал Бучань.
— Хм, вкусно, но кажется немного остро. Я, находясь на стадии Цзинчи, уже чувствую остроту. Насколько же это остро? — Бучань невольно заметил.
— Не знаю, я считаю, что это очень вкусно и недорого.
— Ну хорошо, но нельзя есть это слишком много, чем больше ешь, тем больше привыкаешь.
http://tl.rulate.ru/book/154688/10452534
Готово:
