— Неплохо, твой талант к стрельбе — лучший, что я видел, даже у «Сокола» такого нет.
Вечером Чан Нин, выполнив задание, передал мишени старшине Ма.
На мишени было хаотично разбросано множество пулевых отверстий, и старшина Ма, внимательно их пересчитав, обнаружил шестьдесят или семьдесят штук.
Хотя такой процент попаданий был обычным, не стоит забывать, что сегодня Чан Нин впервые взял в руки снайперскую винтовку, и старшина Ма ещё не успел его толком обучить.
Такой процент попаданий с первого раза — разве это не признак одарённости?
— «Сокол»?
Сказано было невзначай, но услышано с интересом. Если учесть, что старшина Ма был старым сослуживцем Мяо Ляня, а Мяо Лянь служил в предшественнике «Клыка волка», то это не означает ли, что старшина Ма тоже знает о «Клыке волка»?
В «Клыке волка» под позывным «Сокол» и к тому же снайпером, был только отец Хэ Чэньгуана — Хэ Вэйдун.
Судя по словам старшины Ма, он ещё и учил Хэ Вэйдуна.
Чан Нин, поразмыслив, всё понял. Сейчас 2006 год, сюжет «Острие клинка» ещё не начался, и Хэ Вэйдун ещё не отправился получать свой «ланчбокс».
«Значит, у меня есть шанс его спасти?»
В оригинальном сюжете было очень жаль, что Хэ Вэйдун погиб. Он погиб не из-за недостатка мастерства, а из-за того, что пострадал из-за других, ему просто не повезло!
— Парень, о чём задумался!
Старшина Ма, увидев, что Чан Нин отвлёкся, немного рассердился.
— Простите, старшина, я просто задумался.
Он дал себе труд проанализировать и научить его своим навыкам, а он не слушал его должным образом. Если бы он был на его месте, ему бы тоже было неприятно.
Чан Нин признал свою ошибку и тут же искренне извинился.
— Забудь, это мой старый блокнот за несколько лет, я отдам его тебе.
Старшина Ма достал из самого дна ящика жёлто-коричневый блокнот шириной в три пальца. Края блокнота были немного повреждены, что говорило о его возрасте.
— Я не могу его взять, старшина, лучше вы мне всё объясните, я обещаю больше не отвлекаться.
Видя, как старшина Ма трогает блокнот, а в его глазах полно воспоминаний, Чан Нин понял, что этот блокнот имеет для старшины особое значение, и даже если то, что в нём написано, ему сейчас крайне необходимо, он не может его отнять.
— Бери, раз дают, что ты ломаешься! К тому же, мне он всё равно не нужен, лучше я отдам его тебе. Сейчас он тебе нужнее!
Не говоря ни слова, старшина Ма силой всунул блокнот в руки Чан Нину.
— Спасибо, старшина, я буду бережно хранить этот блокнот.
— Что за глупости ты говоришь! Если ты научишься тому, что в нём написано, это будет для меня лучшей наградой, мне не нужно, чтобы ты его берёг.
Слова Чан Нина согрели сердце старшины Ма. Блокнот имел для него особое значение, и ему действительно было немного жаль с ним расставаться, но если он сможет помочь другим, то это тоже будет хорошим применением.
Увидев, что старшина больше ничего не говорит, Чан Нин осторожно положил блокнот в свой шкафчик и вышел из общежития.
Пока до отбоя оставалось около часа, ему нужно было найти командира первого взвода, Чэнь Готао.
Чан Нин беспокоился о своих «яичнице с помидорами», поэтому бежал очень быстро.
В это время командир первого взвода должен быть ещё на полигоне, Чан Нин помнил, что у Чэнь Готао анкилозирующий спондилит, и он должен воспользоваться этой возможностью, чтобы отговорить командира взвода.
В крайнем случае, он пригрозит ему Мяо Лянем. Такой выдающийся солдат не должен заканчивать свою жизнь в инвалидной коляске, он должен командовать войсками на поле боя!
Вечером вокруг казарм было очень тихо, часовые ходили вокруг, время от времени освещая всё вокруг фонариком. Дальше на полигоне едва слышно, как кто-то бьёт по мешкам с песком.
Так поздно тренируется только Чэнь Готао, кроме Чан Нина во всём «Ночном тигре».
Чан Нин последовал за звуком, приближаясь к Чэнь Готао, по дороге он заговорил с Си Ва, сегодня ночью он был на дежурстве.
— Пароль!
Чан Нин ответил: — «Айсберг!» Ответ?
— «Степь!»
Чан Нин потирал уши, глядя на ослепительный свет, прищурившись, и увидел, что это оказался Си Ва.
— Си Ва, ты сегодня на посту?
— Да, скоро отбой, почему ты не спишь?
— Не говори, сегодня много стрелял, в ушах звенит. Не могу заснуть.
Си Ва услышал это и подумал, что это совпадение, он тоже сегодня тренировался в стрельбе: «У меня тоже уши заложены».
— Поговорим в другой раз, мне нужно кое-что узнать у командира взвода.
— Ладно, я пошёл.
Чэнь Си Ва ушёл, увидев, что у Чан Нина есть дела, ему же нужно было дежурить.
После того как они расстались, Чан Нин подошёл к мешку с песком, где Чэнь Готао тренировал свои ноги, и ничего не говоря, просто молча смотрел, как он снова и снова сильно бьёт по мешку.
Сила удара ноги действительно выше, чем сила удара кулаком, мешок с песком под ударом ноги Чэнь Готао взлетал очень высоко. Если бы он использовал кулак, эффект не был бы таким очевидным.
— Что-то хотел, парень?
Чэнь Готао заметил Чан Нина, как только тот появился. Он слышал, что Чан Нин, как и он, очень усердно тренируется. Раньше он с ним не встречался, а сегодня, увидев его, он просто подумал, что Чан Нин тренируется, и не обратил на него внимания.
Он не ожидал, что этот парень не уйдёт. Ну и пусть не уходит, здесь много мешков с песком, и Чэнь Готао не был таким властным человеком.
Но Чан Нин не тренировался и не бил мешок с песком, а просто стоял рядом и смотрел на него, что заставило Чэнь Готао больше не выдерживать.
— Действительно, есть вопрос, который нужно задать, но дело не срочное, командир, мы с вами поговорим после тренировки.
– Забудь, ты всё время смотришь на меня, и я не могу сосредоточиться. Говори, что случилось?
Чэнь Готао подвёл Чан Нина к клумбе и сел на неё. Пот на его лице испарялся, а футболка с короткими рукавами промокла.
— Недавно я научился готовить одно блюдо, но как бы я ни пытался, я не могу добиться того знакомого вкуса.
Выслушав рассказ Чан Нина, Чэнь Готао немного подумал, собрался с мыслями и поделился своим анализом с Чан Нином.
— Хотя я не знаю, что ты учишься готовить, я уверен, что ты пробовал все другие способы, в конце концов, их всего несколько.
Мой анализ заключается в том, что этот знакомый вкус может приготовить только определённый человек, потому что дело не в блюде.
Услышав это, Чан Нин всё понял: — Ты имеешь в виду, что самое главное — это эмоции, вложенные в это блюдо!
— Да, именно это я и имею в виду.
Лучше передать одну фразу, чем десять тысяч книг.
В книге или чём-то другом действительно полезных вещей очень мало, и всё зависит от того, сможете ли вы их извлечь.
— Спасибо, командир, я возвращаюсь отдыхать.
Сказав это, Чан Нин собрался уходить, хотя сегодня он и не участвовал в физической подготовке, но поддерживать высокую концентрацию внимания тоже было очень утомительно.
— Вернись, не спеши уходить, мне нужно тебя кое о чём спросить.
Увидев, что Чан Нин собирается уходить, Чэнь Готао поспешно остановил его. Ему как раз нужно было ему кое-что сказать, Мяо Лянь специально наказал ему, когда сегодня уезжал на конференцию в военный округ.
— Командир, говорите.
Чан Нин только что встал, но услышав слова Чэнь Готао, снова сел перед ним.
— На самом деле ничего особенного.
«Ерунда, если бы что-то случилось, ты бы мне этого не сказал!»
Слова, сказанные Чэнь Готао, заставили Чан Нина в душе не сдержать своего возмущения.
— Сегодня Мяо Лянь приказал мне вернуть тебя обратно, что ты об этом думаешь?
С наступлением нового века армия тоже реформируется, и нужно учитывать настроение солдат. Обладая талантом выпускника командно-штабного колледжа, Чэнь Готао должен идти в ногу с волной реформ.
— У меня нет никаких мыслей, я повинуюсь приказам!
Если бы это сказали на день раньше, Чан Нин не был бы рад, но так получилось, что сегодня он получил истинное учение от старшины Ма, поэтому у него сейчас действительно нет никаких мыслей.
На этой неделе я занят, со следующей недели будет по две главы в день.
http://tl.rulate.ru/book/154554/9299727
Готово:
