С тех пор как он переехал в новое поместье, на душе у него становилось всё тревожнее. Пост первого министра больше не приносил покоя — взгляды коллег стали какими-то иными, странными. Такого исхода господин Ча не желал. Ему казалось, что его намеренно изолируют, превращая в одиночку без друзей и единомышленников. Оказаться в одиночестве на вершине власти было невыносимо. Как чиновник высокого ранга, он хотел больше свободы и самостоятельности, а не жизни под постоянным надзором, когда каждое движение изучается сотнями глаз. Это чувство напоминало застрявшую в спине иглу: чужие взоры вонзались глубоко в самую суть, лишая сна и отдыха.
Между тем близилось время начала лиги, и господин Ча активно готовился к состязаниям. Вместе с двумя коллегами, чиновниками государства Охраны Душ и его давними добрыми приятелями, он сформировал команду. Идея пришлась всем по вкусу, и они тут же приступили к тренировкам. Чтобы не отвлекаться от дел во время отборочных игр, они перенесли свои рабочие места прямо к арене. В перерывах между матчами они занимались государственными вопросами, и, к удивлению господина Ча, продуктивность их труда заметно возросла. Он никак не мог взять в толк: почему при возросшей нагрузке дела спорятся быстрее? То ли сил прибавилось, то ли отношение к жизни изменилось — ответа он не знал, но сухие цифры отчетов красноречиво подтверждали небывалый успех.
Сяоцян, напротив, словно ожидал подобного результата и был очень доволен. Он еще активнее взялся за организацию лиги. Своим наложницам он объяснял, что спорт — это тоже своего рода отдых, позволяющий переключить внимание. Стоило после физической нагрузки вернуться к работе, как усталость бесследно исчезала, уступая место бодрости и воодушевлению. Наложницы, ощутив это на себе, согласно кивали. В состоянии цейтнота человек учится отсекать лишнее, концентрируясь на главном, что и приводит к кратному росту эффективности. Видя это, Сяоцян ликовал: если вся империя станет работать так же, она вмиг обретет былое величие. Пока в этом пространстве он знал лишь государство Охраны Душ. Однажды он облетел его на летательном аппарате, желая найти границы своих земель.
Однако, сколько бы он ни летел, казалось, край так и не наступит — территория страны была огромна. В разных регионах менялись ландшафты и климат, но повсюду были лишь горы, реки да леса, ничего необычного. Лишь на самом краю океана обнаружился небольшой остров со своим особым микроклиматом. Сяоцян спустился туда для осмотра и решил, что это место идеально подходит для выведения нового вида. Используя систему созидания и первобытные клетки, найденные на острове, он запустил процесс создания людей. Создав их, он не стал утруждать себя долгим воспитанием, а просто оставил их на вольном выпасе, позволив жить на острове так, как им заблагорассудится.
К его великому изучению, в самый разгар Лиги Великого Намерения в южных землях вспыхнуло восстание. Те самые люди, которых он создал забавы ради, обернулись бедствием. Эти существа обладали невероятной разрушительной силой: они захватывали города, крушили стены, грабили и убивали, не зная преград. Когда вести достигли столицы, Сяоцян пришел в ярость и лично возглавил войско. Бойцы Охраны Душ на летательных аппаратах могли вступить в бой мгновенно. Сяоцян полагал, что мощь его солдат сокрушит дикарей в два счета, но на передовой понял, что недооценил врага. Армия мятежников выглядела первобытной: они скакали на мифических зверях с огромной скоростью и владели самодельным оружием. Летательные аппараты, предназначенные для масштабных войн, оказались бесполезны против юрких дикарей — в них было просто невозможно прицелиться.
Несмотря на то, что бортовое вооружение могло поразить песчинку, против этих существ оно словно теряло силу — у них была врожденная невосприимчивость к подобным атакам. Сяоцян помрачнел: пока восстание не подавлено, он не мог вернуться в столицу. Хотя путь домой занял бы секунду, честь правителя не позволяла ему бросить армию. Сяоцян был ответственным владыкой: раз уж ввязался в бой, иди до конца. В нем проснулся дух верного гвардейца — страсть к сражениям была у него в крови. Он твердо решил: не отступать, пока последний мятежник не будет повержен.
Раз высокотехнологичное оружие не работало, Сяоцян решил перейти к старым добрым методам и вызвать своих летающих зверей. В мгновение ока он вернулся в столицу и приказал гвардии сменить аппараты на верховых монстров. Услышав об этом, Цзюньчжу потребовала объяснений и, узнав подробности, настояла на своем участии в походе. Сяоцян не хотел подвергать её опасности, но, боясь уязвить её гордость, согласился. Следом за ней вызвались Линь На и Ча Янь. Однако Цзюньчжу распорядилась иначе: Ча Янь, которая к тому времени уже носила под сердцем дитя Сяоцяна, должна была остаться и присматривать за дворцом.
Хоть Ча Янь и не хотела расставаться, она подчинилась. В государстве Охраны Душ она была единственной, кому можно было полностью доверить столицу. Страна не могла остаться без присмотра династии, и хотя господин Ча мог вести дела, присутствие члена императорской семьи было необходимым. Сяоцян наделил Ча Янь полномочиями командовать оставшимся гарнизоном и, дав последние наставления министру, вместе с Цзюньчжу и Линь На отправился на юг. Вид земель с высоты полета зверя сильно отличался от того, что фиксировали приборы аппарата. Скорость зверя позволяла рассмотреть каждую деталь рельефа, каждый изгиб реки.
Однако путь стал намного дольше. Если на летательном аппарате до южной границы можно было добраться в мгновение ока, то верхом на зверях предстояло лететь несколько дней и ночей. К счастью, на спинах летающих монстров были обустроены уютные комнаты, где четверо путников чувствовали себя вполне комфортно. Остальные солдаты летели на малых «одиночных зверях» — быстрых и свирепых тварях, также оснащенных небольшими кабинками. Сяоцян то и дело вглядывался в горизонт: его не покидало предчувствие опасности, которая тенью следовала за ними по пятам.
http://tl.rulate.ru/book/154527/9724201
Готово:
