— Итак, это и есть Ящик Блаженства?
Сарутоби Хирудзен внимательно рассматривал ящик на столе, слегка озадаченный.
— И как это использовать?
Шисуи покачал головой, показывая, что не знает.
— Кусанин не сказали мне, я пытался выведать с помощью гендзюцу, но они тоже не в курсе.
— Ладно, эта миссия выполнена хорошо, успешно заполучили Ящик Блаженства. Шисуи, ты отлично справился, иди в штаб-квартиру миссий и получи заслуженную награду.
— Есть, Хокаге-сама.
Получив награду за миссию, Шисуи вернулся в клан Учиха.
А какой-то старик, получив известие, «бум» — распахнул дверь офиса Хокаге.
— Отдай мне Ящик Блаженства, только я смогу раскрыть его потенциал.
Данзо, опираясь на трость, холодно уставился на Сарутоби Хирудзена.
Сарутоби Хирудзен нахмурился и махнул рукой:
— Данзо, этот Ящик Блаженства слишком опасен, его нельзя просто так тебе передать.
Данзо фыркнул и с силой ударил тростью о землю:
— Сарутоби, ты слишком нерешителен! Пока мы контролируем его, он может принести деревне еще больше пользы, эта небольшая опасность ничего не значит.
Сарутоби Хирудзен затянулся трубкой:
— Данзо, я Хокаге! Сейчас нет способа его использовать, нужно запечатать Ящик Блаженства.
В глазах Данзо мелькнуло недовольство:
— Ты пожалеешь о своем решении.
Сказав это, он развернулся и хлопнул дверью, уходя.
Тем временем Шисуи пошел к Учихе Итачи, чтобы узнать, что произошло за те несколько дней, пока он отсутствовал.
Он обнаружил, что жители деревни стали хуже относиться к членам его клана.
Несколько детей Учиха даже пели дразнилки про Хокаге.
Шисуи похолодел внутри, он схватил одного ребенка и тихо спросил:
— Малыш, кто научил вас этой песне?
Ребенок моргнул:
— Папа научил, он сказал, что Хокаге совсем не ценит наш клан Учиха, и мы не должны его слушаться.
Шисуи погладил ребенка по голове и достал из кармана конфету, протянув ему:
— Хорошо, в будущем не пой больше всякое.
Глядя, как ребенок радостно убегает, Шисуи почувствовал себя еще хуже. Он ускорил шаг и направился к дому главы клана, по совпадению, у Итачи не было миссии.
— Итачи, я вернулся. Эта миссия прошла успешно, но ситуация в деревне, кажется, не очень хорошая, члены клана, похоже, все больше недовольны.
Итачи поднял голову, в его глазах читалась тревога.
— Шисуи-нии, в эти дни в клане действительно очень напряженная атмосфера. Все часто собираются вместе и обсуждают, как добиться большей власти, и даже хотят совершить переворот.
Шисуи сжал кулак.
— Не волнуйся, у меня есть решение.
Шисуи ткнул Итачи пальцем в лоб, развеивая его беспокойство.
Глядя на озадаченный взгляд Итачи, Шисуи, подбоченившись, самодовольно рассмеялся.
— Не волнуйся, ведь я... Шисуи-тело-молнии.
На следующее утро в кабинете Хокаге было задымлено.
Сарутоби Хирудзен сидел за большим столом, из его трубки время от времени вырывались струйки белого дыма.
По обе стороны комнаты стояли советники — Торине Кохару и Митокадо Хомура, а Шимура Данзо, прислонившись к окну, мрачным взглядом смотрел на вошедшего Шисуи.
— Хокаге-сама, господа советники. — Шисуи опустился на одно колено, отдавая честь. — Спасибо, что нашли время в своем плотном графике, чтобы встретиться со мной.
— Встань, Шисуи, — добродушно произнес Сандайме Хокаге. — Я слышал, у тебя есть важная информация, которую нужно сообщить?
Шисуи встал и глубоко вздохнул:
— Да, об клане Учиха... сейчас они очень недовольны деревней и намереваются совершить переворот.
Единственный глаз Данзо слегка сузился, а советники обменялись обеспокоенным взглядом.
— Ты уверен? — серьезно спросил Митокадо Хомура.
— Совершенно точно. — Шисуи кивнул. — Но я придумал решение, которое позволит свести число жертв к нулю.
Сандайме Хокаге отложил трубку:
— Расскажи.
— Мой Мангекьё Шаринган обладает иллюзорной техникой под названием «Котоамацуками».
Шисуи указал на свои глаза:
— Она может навсегда изменить чьи-то мысли, не будучи замеченной.
— Я планирую использовать эту технику на радикалах, изменить их отношение к деревне и тем самым предотвратить переворот.
— Абсурд! — вдруг резко закричал Данзо. — С чего нам доверять Учихе? Это может быть ваш заговор!
— Данзо! — предостерегающе посмотрел на него Сандайме Хокаге, а затем повернулся к Шисуи. — Эта техника несет в себе риск?
— Это большая нагрузка на мои глаза, и после использования потребуется много времени на восстановление. Но я готов пойти на этот риск ради мира в деревне.
Сандайме Хокаге долго размышлял и наконец заговорил:
— Шисуи, я всегда видел твою преданность. Этот план... я согласен. Но необходимо разработать детальный план реализации, чтобы убедиться, что все пройдет безупречно.
Данзо ничего не сказал и повернулся, чтобы выйти из офиса.
После окончания совещания Шисуи вышел из здания Хокаге, солнечный свет заставил его прищуриться. Первоначальное одобрение плана заставило его почувствовать облегчение.
На закате Шисуи направился к скалам реки Нака, чтобы встретиться с Итачи, как и было условлено.
Когда он проходил мимо заброшенного дома, он настороженно сжал короткий меч.
— Данзо-сама?
Данзо мгновенно оказался перед Шисуи и потянулся, чтобы вырвать глаза Шисуи.
В глазах сдвинулись томоэ, и тело Данзо внезапно застыло.
«Просто обычное гендзюцу, оно автоматически рассеется через некоторое время».
Шисуи собирался уйти, но обнаружил, что не может двигаться.
Что?
Шисуи был потрясен.
Данзо шагнул вперед и вырвал правый глаз Шисуи.
Шисуи, страдая от боли, вырвался из-под контроля техники печати и отскочил назад.
Данзо развязал повязку на правом глазу, и Шаринган, который был слеп, заменил глаз Шисуи.
— Изанаги? Использовал Изанаги, чтобы переписать реальность гендзюцу? — сказал Шисуи, прикрывая правый глаз.
— Шисуи, отдай мне другой глаз, Котоамацуками слишком хорош, чтобы использовать его для предотвращения восстания.
Шисуи ничего не сказал, только складывал печати.
— Катон: Гокакью но Дзюцу.
Несколько ниндзя из «Корня» приземлились перед Данзо и одновременно сложили печати.
— Суйтон: Суйранпа.
Огненный шар и водяной столб соприкоснулись, образовав огромное количество пара.
— О? Сбежал? В погоню!
Пар рассеялся, а Шисуи уже нигде не было видно.
Поздно ночью Шисуи, спотыкаясь, направился к скалам реки Нака, а вечерний ветер приносил в горло сладковатый запах железа и ржавчины.
Итачи, скрестив руки на груди, стоял в лунном свете, кончики его волос поднимались и опускались от ветра, словно настороженный детеныш зверя.
— Итачи... — позвал его Шисуи, его голос был более хриплым, чем он ожидал.
Когда юноша обернулся, он увидел, как его Шаринган внезапно расширился, отражая его шатающуюся фигуру.
— Шисуи! — Итачи подбежал и поддержал его дрожащие плечи, его взгляд скользнул по закрытому правому глазу. — Что случилось?!
http://tl.rulate.ru/book/154390/9301970
Готово:
