Внезапное появление почтенного Кашьяпы и его спокойный, но вместе с тем таящий в себе незримое давление вопрос заставили Танского монаха, снедаемого нетерпением, мгновенно остыть, словно его окатили ледяной водой, сменив пылкий порыв на зловещий холод.
— Почтенный Кашьяпа, — сложив руки в молитвенном жесте, Танский монах попытался сохранить невозмутимость, — этот ученик узрел в писаниях нечто, касающееся безопасности Трёх Миров, и должен немедленно предстать перед Гуаньинь, чтобы доложить об этом.
Кашьяпа медленно поднял голову, взгляд его оставался мягким, но настолько глубоким, что в нём невозможно было что-либо разглядеть:
— О? И что же это за открытие, заставившее Цзинь Чаньцзы так заторопиться? Почему бы сначала не рассказать об этом старому монаху?
Атмосфера в библиотеке сутр стала тонкой и напряжённой. Танский монах чувствовал, что Кашьяпа, похоже, не желает ему так легко уйти и тем более распространять эту шокирующую догадку.
— Это... касается глубокого замысла Будды, этот ученик полагает, что нужно сначала доложить Бодхисаттве... — настаивал Танский монах, ощущая, как внутри нарастает настороженность. Отношение Кашьяпы как будто подтверждало некоторые из его нехороших предчувствий — высшие чины горы Лин уже давно что-то знают или даже... потворствуют плану Будды?
Кашьяпа тихо вздохнул:
— Цзинь Чаньцзы, в тебе глубоко укоренилась мудрость, ты должен знать, что о некоторых вещах достаточно знать, что они есть, вовсе не обязательно знать, почему они таковы, и уж тем более не нужно распространять это повсюду. Перед тем как Будда ушёл в затворничество, он издал указ, что всему своё время и нельзя ничего требовать насильно или действовать опрометчиво. Твоё душевное состояние сейчас расстроено, почему бы тебе не успокоиться здесь и не поразмыслить ещё немного?
Эти слова почти равносильны домашнему аресту!
Танский монах был потрясён, но не посмел показать это на лице, лишь опустил голову и произнёс:
— Буду следовать наставлениям почтенного.
Он вернулся на циновку и сел, но в душе его бушевало море. Отношение горы Лин вызвало у него глубокое чувство бессилия и печали.
Кашьяпа взглянул на него и, больше ничего не сказав, медленно исчез в дверях, но Танский монах почувствовал, что некая невидимая печать тихо окружила библиотеку сутр.
В то же время Гуаньинь не находилась на горе Путо. Она, приняв облик обычной крестьянки, ходила по руинам города в Южном Джамбудвипе, который только что пострадал от «Плана Очищения Небес» и понёс тяжёлые потери.
Она молча успокаивала души умерших нектаром амриты и утешала живых, её брови были плотно сдвинуты. Здесь остались необычайно стойкие следы хаоса, и в них чувствовалась искусственно вызванная природа, что сильно отличалось от обычных беспорядков, вызванных демонами и монстрами, или естественной утечки. Это ещё больше убедило её в том, что Небесный Двор отнюдь не просто потерял контроль над делами хаоса или проводил исследования.
Она также получила фрагмент информации об оценке плана Будды, переданный Танским монахом особым способом (отправленный до прибытия Кашьяпы), и была потрясена до глубины души. Если предположение Танского монаха верно, то нынешняя ситуация подобна ходьбе по тонкой нити, натянутой над бездонной пропастью!
Она должна как можно скорее найти Чёрного Укуна, не для того чтобы подчинить, а для... общения? Подтверждения? И даже... сотрудничества? Эта мысль казалась ей самой невероятной, но, похоже, это было единственное возможное направление, позволяющее вырваться из тупика. Она чувствовала, что, хотя Чёрный Укун и полон демонической природы, в его действиях есть своя логика, и он питает огромную враждебность к Нефритовому Императору и Лошаснице.
В это время Чёрный Укун уже укрепил свои силы на утёсе Ницзянь. Как только он подумал об этом, его фигура появилась в тайной пещере у подножия утёса Ницзянь, которая была плотно запечатана многочисленными печатями.
В тайной пещере было холодно и сыро, воздух был пропитан слабым запахом крови. В центре находился бассейн крови, в котором были вымочены некоторые важные главари птичьих демонов, которые были связаны с Королём Пэн и должны были быть казнены! Но они не умерли, а находились в полуживом, полумёртвом состоянии, их тела были обвиты чёрными руническими цепями, а эссенция крови и демоническая сила медленно вытягивались и вливались в сложную формацию в нижней части бассейна крови.
В центре формации парила слабая, пульсирующая золотисто-чёрная энергетическая субстанция — это была подделка «семени Гуйсюй», которую Чёрный Укун имитировал, смешав свою собственную эссенцию крови с нитью силы возвращения в пустоту и исконной демонической силой Короля Пэн! Хотя это было всего лишь подобие формы, в миллиарды раз уступающее оригиналу, его аура была сымитирована очень правдоподобно.
— Старый Нефритовый Император хочет посадить плоды? — глядя на эту подделку, в красных глазах Чёрного Укуна мелькнула хитрая и жестокая искорка, — тогда этот царь пошлёт тебе ещё несколько «сюрпризов»!
Он махнул рукой и выпустил несколько магических печатей, подделка слегка вздрогнула и разделилась на десятки ещё меньших энергетических микрочастиц, которые было почти невозможно обнаружить.
— Отправляйтесь. — тихо скомандовал он.
Эти энергетические микрочастицы мгновенно пронзили пустоту и исчезли. Их цель — всевозможные уединённые уголки Небесного Двора, где духовная ци была обильной, но контроль относительно слаб, такие как окрестности поля корма для лошадей в Императорском конном надзоре, заброшенные кучи веток в персиковом саду, и даже некоторые заиленные участки ниже по течению Небесной реки...
Эти микрочастицы будут незаметно таиться, как семена, медленно и чрезвычайно слабо поглощая окружающую духовную ци, и излучать хаотичную ауру, которая является производной от истинного «семени Гуйсюй». Их недостаточно, чтобы причинить какой-либо реальный ущерб, но их достаточно, чтобы система Небесного Двора, тщательно отслеживающая колебания хаоса, часто выдавала ложные сообщения, заставляя Нефритового Императора и Небесную Владычицу Юньхуа подозревать друг друга и изматываться!
Это называется «платить той же монетой»!
Закончив всё это, Чёрный Укун посмотрел в сторону Преисподней. Благодаря особому чувству крови между ним и Королём Быков он мог ясно ощущать интенсивность боевых действий там.
Король Быков действительно не подвёл его и сражался чрезвычайно свирепо, даже несколько превзойдя его ожидания. Передовая линия царства ракшас действительно понесла тяжёлые потери, но Чёрный Укун остро заметил, что настоящая элита Императрицы ракшасов не была полностью задействована, как будто она чего-то ждала.
— Всё ещё хочешь воспользоваться чужой победой? — усмехнулся Чёрный Укун, — тогда этот царь ещё подбросит тебе дровишек!
Он немного подумал и передал божественным сознанием звук, который, преодолев пространство, эхом разнёсся в голове Короля Быков, который в тот момент был в самом разгаре битвы:
— Старый бык, отступай.
— Что? Великий Князь! — Король Быков только что раздавил одного из генералов ракшасов в лепёшку булавой, когда услышал это и был ошеломлён, — сейчас ситуация отличная! Зачем отступать?
— Немедленно отступите и вернитесь в зону влияния Альянса Ницзянь, закрепитесь и не выходите. — голос Чёрного Укуна не терпел возражений, — ослушавшимся приказа — смерть.
Хотя Король Быков был полон нежелания, страх перед Чёрным Укуном пересилил всё, и ему ничего не оставалось, как заорать:
— Братья! Ветер переменился! Сматываем удочки!
Услышав это, демонические войска, которые яростно атаковали, хоть и не понимали, но выполняли приказы и быстро вышли из боя, как прилив, оставив после себя беспорядок и ошеломлённые лица солдат ракшасов.
Это внезапное отступление, напротив, заставило Императрицу ракшасов, которая готовилась бросить в бой элиту для контратаки, насторожиться.
— Уже отступили? — глядя на быстро удаляющиеся демонические тучи в водяном зеркале, она нахмурилась, — Какую ещё уловку задумал этот обезьяний дьявол? Притворяется слабым? Заманивает врага вглубь?
Инстинктивно она почувствовала обман и не осмелилась легко преследовать, поэтому ей оставалось только приказать передовой линии укрепить оборону и быть начеку. Нелогичное отступление Чёрного Укуна, напротив, заставило её ещё больше бояться действовать опрометчиво, что позволило достичь желаемого Чёрным Укуном эффекта — прочно закрепить силы царства ракшасов на границе, быть подозрительными и не иметь возможности заботиться о других вещах.
В одно мгновение Три Мира предстали в чрезвычайно странном состоянии:
Слухи внутри Небесного Двора немного утихли, но подозрения не исчезли, внешне были выставлены тяжёлые войска, но они не были задействованы;
Лидер Альянса Ницзянь по своей инициативе разжёг войну, но внезапно прекратил её и закрепился на месте;
Царство ракшасов было избито до полусмерти, но не осмеливалось мстить и могло только быть в состоянии повышенной боевой готовности;
Гора Лин занимала двусмысленную позицию и хранила необычное молчание;
А тайком Ян Цзянь искал союзников, Танский монах был фактически помещён под домашний арест, Гуаньинь искала пути общения, Нефритовый Император ускорял создание башни, а Чёрный Укун постоянно сеял семена хаоса...
Тишина перед бурей была настолько гнетущей, что трудно было дышать. Все силы двигали фигуры, и все взгляды были устремлены на, казалось бы, спокойную шахматную доску, ожидая следующего шанса нарушить равновесие.
И никто не знал, каким образом, когда, где и кем будет спровоцирован следующий шанс.
http://tl.rulate.ru/book/154387/9301570
Готово:
