Ливни, размером с соевые бобы, пробивали небесную завесу, стекаясь в мутные потоки грязи, что ревели вниз с вершины горы Цинлун.
Горный поток, словно выпущенный на волю зверь, пожирал всё на своем пути. Обычно кристально чистая река теперь вздымалась бурными волнами, вырывая с корнем и унося в водовороте даже многолетние деревья обхватом в несколько человек, росшие на ее берегах.
Чжан Юй, с промокшим до нитки рюкзаком за спиной, по колено увязал в грязи на горной тропе. Ему еще не исполнилось шестнадцати, и он, только что вышедший из школы, решил срезать путь. К тому же, после дождя можно было надеяться найти несколько ценных грибов. Поэтому он свернул на эту редко используемую тропу.
Но кто мог предположить, что ливень обрушится с такой яростью.
Пока он размышлял, стоит ли рисковать и идти дальше, или лучше вернуться назад, краем глаза он уловил странную темную тень в центре реки.
Тень напоминала труп, плывущий по воде, но совершала нечто совершенно немыслимое – двигалась против течения!
Зрачки Чжан Юя сузились, он не сводил глаз с темной тени. Сквозь пелену ливня он разглядел, что это был человек в соломенной накидке и шляпе-конусе!
Человек ступал особой походкой, словно не по воде шел, а бежал по ровной земле, с поразительной скоростью.
Что еще более странно, как бы свирепо ни били его потоки горного потока, фигура его оставалась непоколебимой, как скала.
«Не открывать в третью стражу, не возвращаться в пятую…»
Обрывки бормотания, прорвавшись сквозь оглушительный грохот грома и рев дождя, отчетливо достигли ушей Чжан Юя.
«Сумасшедший даос?»
Эта мысль мелькнула в голове Чжан Юя, но инстинкт подсказывал: все гораздо сложнее. Кто нормальный человек пойдет против такого смертоносного горного потока?
Пока он в недоумении замер, гигантская волна, обрушившаяся с утеса, подобно невидимой руке, сильно ударила сумасшедшего даоса в спину.
Даос тихо охнул, его шаги сбились, и его тут же подхватило волной. Колпак и накидка мгновенно слетели, их унесло вниз по течению.
Даос барахтался в воде, в полубессознательном состоянии, махнув рукой, он случайно схватился за криво стоявшую, раскачивавшуюся от ударов потока, иву.
«Спа… спасите…»
Послышался слабый зов о помощи. Сердце Чжан Юя сжалось.
Ему было всего шестнадцать, и он никогда в жизни даже курицы не убивал.
Но видеть, как человеческая жизнь исчезает на его глазах, он не мог!
«Черт, рискну!»
Чжан Юй принял решение, изо всех сил забросил рюкзак на возвышающийся камень и, стиснув зубы, прыгнул в ледяной, стремительный поток.
Огромная сила течения мгновенно подхватила его. Он почувствовал себя подобно опавшему листу, совершенно не в силах контролировать направление. Глотнув воды с грязью, он собрал последние силы, чтобы ухватиться за обломок дерева, плывший по течению. Только так ему удалось хоть как-то стабилизироваться и медленно двигаться в направлении даоса.
Опираясь на какую-то неведомую силу, он наконец ухватился за руку даоса, оттащил его от почти сломанного ствола дерева и, собрав последние силы, из последних сил притащил их обоих на берег.
Даос был полностью без сознания. Сам Чжан Юй, обессиленный, рухнул на землю, тяжело дыша. Отдохнув немного, он взвалил на спину даоса, который был не намного тяжелее его самого, и с трудом отправился в сторону деревни.
Но пройдя немного, с оглушительным грохотом впереди, участок тропы, по которому они только что прошли, обвалился, полностью отрезав путь.
Единственным вариантом оставалась узкая тропа через старый вяз, о которой старики в деревне часто говорили, что она «нечистая».
Нельзя было медлить, спасение было важнее. Чжан Юй, с даосом на спине, нырнул в сумрачный лес.
Как только он вошел в лес, мир словно переключился на режим тишины. Оглушительный грохот дождя и рев горного потока снаружи мгновенно исчезли без следа. Не было слышно ни стрекотания насекомых, ни пения птиц. Мертвая тишина, от которой волосы вставали дыбом.
Сердце Чжан Юя сжалось, он ускорил шаг. В лесу было темно.
Он машинально полез в карман за старым телефоном, чтобы включить фонарик.
Но как только подушечка его пальца коснулась экрана, экран не загорелся, а вместо этого автоматически открылось изображение.
Странная черно-белая старая фотография.
На фоне фотографии была та самая раскидистая, похожая на дракона, старая ива, стоящая перед ним.
А под ней ровно в ряд стояли девять желтых шкурок; они встали на задние лапы, сложив передние лапки, и все как одна смотрели на небо с невероятно благоговейным выражением на мордочках.
Что больше всего заставило Чжан Юя покрыться мурашками, так это то, что в правом нижнем углу фотографии стоял сухопарый старик в мешковатом желтом халате, опиравшийся на посох с головой дракона.
Лицо старика было скрыто в тени, но его глаза светились пугающе ярко, и он, как казалось, смотрел прямо на него сквозь экран!
Чжан Юй резко поднял голову, его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из горла. Под тенью старой ивы, прямо перед ним, неизвестно когда появился тот самый старик в желтом халате с фотографии!
Старик медленно вышел из тени, он слегка ударил посохом с головой дракона о землю, и в его золотистых вертикальных зрачках читалась насмешка.
«Смертный,» – хрипло произнес Древний Дух Длинного Хвоста, его голос был похож на трение ржавых железных пластин, – «мой род уже тысячи лет занимается здесь практикой. Добродетель почти достигнута, осталось лишь слово, сказанное человеческим голосом, и мы сможем войти в сонм бессмертных.»
Он расплылся в улыбке, обнажив ряд мелких острых зубов, и четко произнес по слогам: «Ты говоришь, я похож на человека?»
Как только его слова смолкли, в лесу начал клубиться желтый туман, неся с собой тошнотворный запах.
Восемь желтых теней молниеносно выскочили из трещин в земле и дупел деревьев, окружив Чжан Юя и даоса на его спине, образуя странный круг.
Они заговорили человеческими голосами, и в резком, фанатичном тоне хором скандировали:
«Похож! Похож! Похож!»
Демонические голоса проникали в уши, голова Чжан Юя гудела, готовая взорваться.
Холодный, бесстрастный голос прямо в его сознании произнес: «Если скажешь 'похож', то весь твой род, все жители деревни будут сегодня ночью сожжены в огне; если скажешь 'не похож', ты станешь тем, кто откроет рот, и твоя плоть, кровь и душа станут жертвой для моего рода ради повышения!»
Этот голос мгновенно привел его в чувство. Он резко взглянул в сторону деревни. Там, у въезда в деревню, Ли Вдовушка, всегда добрая к нему, вела за руку своего пятилетнего сына, и они медленно шли к старому вязу. Ребенок был одет в ярко-красную распашонку, его взгляд был затуманен, а по уголкам губ сочилась странная кровь.
«Кровавая жертва мальчика!»
Чжан Юй мгновенно понял. Это вовсе не было «просьбой о даровании», а тщательно подготовленным зловещим ритуалом!
Ли Вдовушку и ее сына контролировали, а он, случайно попавший сюда «открывающий рот», был последним ключевым звеном для начала ритуала!
Что делать? Сказать, и умереть самому. Не сказать, погибнет вся деревня! На грани жизни и смерти, огромный страх и нежелание мириться с судьбой, словно кипящая лава, бушевали в его груди.
Он не хотел умирать, и тем более, не мог допустить, чтобы вся деревня погибла вместе с ним!
В тот момент, когда его разум был на грани срыва, в голове раздался «дзинь» – звук, перекрывший все посторонние шумы. Бесстрастный механический голос оповестил: «Система 【Превращение всего сущего】 активирована — обнаружено сильное желание хозяина выжить и выбор между жизнью и смертью, система привязывается… Привязка успешна!»
Чжан Юй даже не успел подумать, что это такое. Инстинкт самосохранения заставил его инстинктивно наклониться и схватить с земли кусок кирпича с отчетливыми гранями, смытыми горным потоком.
Он поднял свои покрасневшие от напряжения глаза, уставился на нечеловеческое лицо Древнего Духа Длинного Хвоста и, собрав все силы, издал яростный, истерический рев:
«Мне плевать, на кого ты похож! Ты, черт возьми, похож на моего отца!»
Эти слова, лишенные всякой логики, почти безумные, словно пронзили молнией, расколов эту зловещую область!
Как только прозвучали три слова «похож на моего отца», все позы желтых шкурок застыли. Даже улыбка на лице Древнего Духа Длинного Хвоста, который был так уверен в победе, мгновенно застыла. Золотое сияние формации, окутывавшее их, начало искажаться и мерцать!
Одновременно в голове Чжан Юя снова раздался системный сигнал:
«Превращение успешно! Цель: кирпич. Направление превращения: разрушение зла. Создан уникальный предмет: 【Разрушитель зла (кирпич)】!»
«【Разрушитель зла (кирпич)】: обладает уникальной пассивной способностью — сотрясение злых духов, развеивание иллюзий и фиксация души!»
Кирпич в его руке внезапно вспыхнул ослепительным золотым светом, вырвался из его ладони и завис в воздухе.
Он словно был поднят невидимой рукой и, издавая свист, разрывающий воздух, с силой обрушился на одну из желтых шкурок, стоявшую впереди!
«Бам!»
Голова желтой шкурки взорвалась, превратившись в сгусток черного дыма. Она даже не успела вскрикнуть.
Разрушитель зла (кирпич) не остановился, развернулся и вторым ударом с грохотом врезался в корень старой ивы!
«Бум!» Земля треснула, и волна невидимых колебаний прокатилась, заставив желтых шкурок, вылезших из трещин в земле, мгновенно истечь кровью из семи отверстий и умереть на месте!
Один кирпич, два кирпича, три кирпича… Разрушитель зла (кирпич), чертя золотые тени в воздухе, с невероятной точностью размолол девять желтых шкурок в пыль.
Последним ударом на поверхности кирпича появились выжженные золотом буквы «Богатство, демократия, цивилизованность, гармония», превратившись в световой поток, который с грохотом устремился в направлении деревни и, наконец, скрылся под старой плитой на стене самой древней печи в деревне.
На земле мелькнула огромная магическая формация, составленная из золотого света, окончательно запечатывая что-то.
Желтый туман рассеялся, и мертвая тишина ивового леса вернулась.
Ноги Чжан Юя подкосились, и он рухнул на холодную грязь, весь покрытый холодным потом.
Он даже не успел отдышаться, как в голове снова замерцало системное уведомление, на этот раз — красное предупреждение.
«Предупреждение: чувствительность зрительных нервов хозяина перегружена, порог восприятия принудительно пробит — ты, увидел.»
Увидел? Что увидел?
Чжан Юй растерянно поднял голову и посмотрел на свою деревню. Этот взгляд заставил его словно упасть в ледяную яму.
Над всей деревней клубился видимый черный дым, густой, как чернила.
За дверью каждого дома, в каждом дворе, неясно виднелся размытый темный силуэт. Контуры… явно «другого себя»!
А у въезда в деревню, спиной к нему, стоял Чжао Лаокань, самый добрый старик, который всегда звал его играть в шахматы, с доброй улыбкой на лице.
Внезапно, беззвучно, у него на затылке треснула кожа, и оттуда показалась половина пушистого желтого хвоста!
Хвост слегка покачнулся, а Чжао Лаокань медленно повернул голову. Его мутные глаза, сквозь пелену дождя, холодно и пристально смотрели на него.
http://tl.rulate.ru/book/154347/10523902
Готово:
