Рыдания Лин Сяо звучали так проникновенно и душераздирающе, что он сам чуть было не растрогался до слёз.
Он, надрываясь вхолостую, одним глазом крадучись наблюдал за реакцией Таотэ.
Однако…
Ожидаемой картины, как в его воображении: что Таотэ будет тронут его «искренностью» или хотя бы из‑за того, что застрял, не сможет продолжать преследование, — так и не появилось.
Огромный зад, наглухо забивший оконный проём, прекратил бесполезно извиваться и дергаться.
Вся Западная улица погрузилась в какое‑то жуткое, до костей пробирающее мёртвое молчание.
Толпа, ещё минуту назад перешёптывавшаяся и перетирающая всё случившееся, теперь вся разом затихла, словно тех людей, как уток, схватили за горло. Никто даже дышать громко не смел, лица у всех побелели, и каждый невольно попятился, мечтая вжаться в стену, провалиться в щель меж кирпичей.
С круглой физиономии владельца «Баивэйчжай» кровь «вжик» — и как ветром сдуло. Холодный пот обрушился с него водопадом, ноги ходили ходуном, будто его трясли на решете.
Невыразимое, до беспредела жуткое давление, словно ощутимая приливная волна, начало медленно расползаться по округе, беря за центр то самое окно, в котором зверь застрял.
Воздух сделался густым и тяжёлым, так что казалось, вот‑вот сердце остановится. Насыщенный аромат еды, ещё витавший вокруг, будто в одно мгновение выжгли дотла, а на его место пришёл древний, звериный ужас — исходящий из самой глубины инстинктов живого существа перед верховным хищником!
Крик Лин Сяо оборвался на полуслове, словно невидимая ладонь мертво стиснула ему глотку.
Всё его тело вмиг покрылось мурашками, волоски встали дыбом, каждая клеточка изо всех сил истошно вопила: опасность!
Это было предчувствие смерти — в тысячу раз сильнее, чем когда он стоял лицом к лицу с толстяком Ваном!
Вот и всё… Перелизал копыта вместо того, чтобы лошадь погладить? Или… Таотэ вообще не ведётся на такое? У божка богатства данные неверные?!
Когда от ужаса у него душа уже почти вылетела из тела и он был готов прямо здесь и сейчас отдать концы—
«Вж‑ж…»
Низкий гул, будто донёсшийся из доисторической Тьмы, ударил по барабанным перепонкам так, что у всех в ушах заломило.
Застрявшее в окне звериное седалище, покрытое плотными чешуйками тёмно‑золотого оттенка, вдруг вспыхнуло сложными, древними узорами и излучило пугающее сияние!
Сразу вслед за этим усиленное, богато вырезанное окно вместе с приличным куском прилегающей стены повело себя так, словно в гладкую гладь воды швырнули камень: по воздуху пошли кругами пространственные рябь и дрожь!
Огромная туша Таотэ взяла да и… без малейшего сопротивления, легко, как ни в чём не бывало… «просочилась» сквозь стену!
Он не выдавил себя наружу, а скорее… растворился в пространстве, чтобы затем вновь в нём конденсироваться!
Любые материальные преграды для существа подобного уровня попросту не существовали!
Зрачки Лин Сяо резко сузились до булавочной головки, сознание напрочь выбило.
На его глазах этот гигантский, покрытый светящимися узорами зад стремительно уменьшался, менял форму… и в конце концов сгустился в фигуру некоего гуманоидного существа: в тёмно‑золотой длинной мантии, по‑прежнему внушительно дородного сложения, с расплывчатыми чертами лица, но с парой глаз, пылающих, словно раскалённые горны.
Этот «человек» обернулся, и глаза‑печи мёртвой хваткой вцепились взглядом в Лин Сяо.
Не последовало ни яростного рёва, ни перекошенной гримасы.
Лишь ледяное, равнодушное, как при взгляде на муравья, безразличие и… лёгкая тень раздражения от того, что его потревожили.
«Мелкий червяк».
Глухой, громоподобный голос разорвал тишину прямо в голове Лин Сяо, так что его душа затряслась и закачалась.
«Ты потревожил покой Владыки».
«К тому же играешь паршиво. Один твой театр уже вызывает у Владыки отвращение».
Таотэ медленно поднял пухлую, но таившую в себе чудовищную силу ладонь и с ленцой сжал её в воздухе в сторону Лин Сяо!
Тот сразу ощутил, как пространство вокруг в одну мигу застыло. Сам он превратился в насекомое внутри комка янтаря, шевельнуться не мог! Неодолимая тяга рванула его тело вперёд, к зияющей пасти, способной поглотить решительно всё!
Смерть! Настоящая, окончательная смерть пришла за ним!
От ужаса у Лин Сяо душа выскочила из тела, а из глубины сознания сорвался истерический вопль: «Система! Папочка Система! Спаси! Мне конец! Сейчас точно конец!!»
Видимо, его жажда выжить вновь перевалила за нужную отметку: холодный, уже родной механический голос, не без того странного, тревожного «заикания», вовремя раздался в голове—
[Дин! Обнаружена смертельная угроза для носителя… Условия экстренной помощи выполнены…]
[Выдаётся награда: 【Желудок, пожирающий всё сущие】 (начальный уровень)!]
[Эффект: способен поглощать и переваривать подавляющее большинство видов материи (включая, но не ограничиваясь металлами, рудой, низкоуровневыми артефактами, остатками лекарственных отваров, малыми дозами ядов и т. п.) с их последующей быстрой переработкой в чистую духовную силу с обратной подпиткой носителя! Скорость переваривания и эффективность конверсии растут с повышением силы носителя и уровня навыка!]
[Побочный эффект: после каждого успешного поглощения необходимо с чувством, толком, расстановкой продекламировать в адрес любой цели (человека или вещи — значения не имеет) не менее трёхсот иероглифов цветастой лести (надо пройти проверку Системы). В противном случае активируется проклятие 【Принудительное облысение】 сроком на двадцать четыре часа (эффект необратим; пилюли для роста волос бессильны)!]
Лин Сяо: «!!!»
Новый навык! И по описанию — просто запредельно имбовый!
Но… этот побочный эффект… триста иероглифов панегириков вслух?! А иначе — лысина?!
Эта Система что, всерьёз взъелась на его имидж и остатки достоинства?! То пердеж ей подавай, то теперь плешина?! Можно как‑нибудь штрафы поприличнее организовать, не из потустороннего дурдома?!
Меж тем жуткая тяга Таотэ не ослабевала, вот‑вот его проглотит!
[Просьба к носителю: немедленно продемонстрировать навык! В противном случае будет расценено как отказ от использования, помощь аннулируется!] — холодно поторопила Система.
Демонстрация?! Сейчас?! И что именно демонстрировать?! Что жрать?!
Краем глаза Лин Сяо заметил в углу у стены ржавый, почти сгнивший железный меч — видать, какой‑то ученик кузнеца швырнул, как негодный хлам!
Пусть будет он!
«Я буду! Я сожру вон то!!» — собрав последнюю каплю сил, Лин Сяо ткнул пальцем в ржавый меч.
В глазах‑горнах Таотэ промелькнул едва заметный отблеск удивления: похоже, не ожидал, что этот мелкий червяк, стоя одной ногой в могиле, будет думать о том, чтобы… пожрать ржавчину? Какая‑то извращённая вкусовщина?
Мощная тяга чуть сместилась.
В следующий миг ржавый до осыпающихся хлопьев, едва не рассыпающийся от одного прикосновения меч сорвался с земли с резким свистом и без промаха, грубо и прямолинейно… втиснулся в широко раскрытый рот Лин Сяо!
«Мм‑фу‑у‑у!!!»
Глаза у Лин Сяо выскочили из орбит!
В горло с бешеной силой вломился ледяной, грубый, до предела металлический кусок со вкусом спрессованной ржавчины и гнили. Это было не проглатывание — скорее, пытка, будто орудие казни протащили через нутро! Глаза моментально наполнились слезами, из носа хлынуло, от жгучего удушья и рвотного позыва всё в нём перевернулось!
Но странность заключалась в том, что, едва меч попал в пищевод, его словно обняла, смягчила невидимая сила…
【Желудок, пожирающий всё сущие】 активировался!
Меч, подобно снегу, брошенному в раскалённую печь, стремительно расплавился и растворился внутри. Мощный, хоть и чуть неоднородный, с ощутимой металлической остротой поток духовной силы взорвался у него в даньтяне и бурным потоком помчался по меридианам, к каждой клеточке тела!
«Бабах—!»
Лин Сяо ощутил, как всё его существо содрогнулось; меридианы будто слегка надорвали, но тут же залатали и усилили, а иссохший было даньтянь в одно мгновение наполнился до краёв, даже появилось чувство, что его распирает от сытости! Культивация заметно прыгнула вперёд! До второго слоя стадии Закалки Ци далеко, но эффект от этого глотка точно перекрыл несколько месяцев его собственных мучительных тренировок!
Этот навык… просто против правил Мироздания!
Впрочем, насладиться внезапным притоком силы он не успел—
[Дин! Поглощение завершено! Условия активации побочного эффекта выполнены!]
[Просьба к носителю: до окончания обратного отсчёта завершить декламацию цветастой лести объёмом триста иероглифов!]
[Отсчёт до облысения: десять, девять…]
Прямо по центру поля зрения всплыл огромный, кроваво‑красный виртуальный таймер, видимый лишь ему одному, — словно сам бог смерти отсчитывал последние секунды.
Кожа на голове у Лин Сяо дёрнулась, на макушке пронёсся леденящий холод. Казалось, он уже видит, как его волосы одна за другой отпадают и улетают в неизвестность, оставляя после себя бескрайнюю пустыню!
«Нееет!!!»
Меж социальной смертью и настоящей, стопроцентной плешью он снова без колебаний выбрал первую!
Инстинкт самосохранения — вместе с неистовым желанием сохранить шевелюру — выдал нечеловеческий выброс потенциала!
Только что избавившийся от мучений железного меча, с духовной силой ещё беснующейся в теле Лин Сяо резким «броском голодной собаки» (на этот раз удивительно точным и отточенным) вновь кинулся вперёд и вцепился… э‑э, вцепился в роскошное, невероятно на ощупь благородное, обтянутое тёмно‑золотой мантией бедро Таотэ!
Таотэ: «???» (в глазах‑горнах промелькнуло искреннее недоумение)
Зеваки: «!!!» (толпа вторично превратилась в каменные изваяния)
Мёртвой хваткой обхватив для себя жизненно важное бедро (оно же гарантия сохранности причёски), Лин Сяо задрал голову. По лицу всё ещё текли слёзы и сопли после недавнего удушья, но он собрал в даньтяне свеженародившуюся, яростно бурлящую духовную силу, опустил голос до самых глубин живота и, сорвавшись на хрип, с полной отдачей, как актёр в финале спектакля, затараторил. Скорость речи догнала скорострельность пулемёта Гатлинга!
«А‑а‑а—!! Повелитель Таотэ! Вы — светоч, что разгоняет мрак и указывает путь заблудшим! Вы — исполинский корабль, что никогда не тонет в безбрежном океане! Вы — вершина всех вершин, самая ослепительная точка на грозной гряде гор
http://tl.rulate.ru/book/154290/9446270
Готово:
