С тех пор как днем классный руководитель пятого класса Чжан Юйфэнь вызвала Су И в кабинет для разговора, её сердце было наполнено тяжестью.
Изначально она позвала его, чтобы подбодрить из-за успехов в учебе: с такими результатами поступление в Пекинский или Цинхуа не составит труда, если удерживать планку. В ходе беседы зашла речь об оценках Тан Сяокая, и Су И объяснил учителю Чжан систему своих специализированных тетрадей для упражнений.
— Учитель Чжан, в нашем классе более пятидесяти детей, и их успеваемость сильно разнится. На одних и тех же уроках внимание учителей и образовательные ресурсы сосредоточены на нескольких учениках из топа рейтинга. С точки зрения престижа школы, выпустить одного ученика в Цинхуа или Пекинский университет выгоднее, чем десять в вузы первой категории или двадцать во второй. Такой перекос в образовании заставляет страдать многих средних и отстающих учеников. Сидя в классе, они слушают материал, нацеленный на поступление в элитные вузы. Они не просто ничего не понимают, это наносит сильный удар по их осознанию собственных способностей.
Это не значило, что учителя не заботились о детях, просто уровень подготовки был слишком разным. Как бы учитель ни регулировал сложность материала, часть детей все равно останется в замешательстве. Если же ориентироваться на средних учеников и давать легкие задачи, в тупике окажутся отличники.
— В тетрадях, которые я подготовил для Тан Сяокая, нет ничего особенного, — продолжал Су И. — Я просто собрал воедино те знания, до которых он может дотянуться, приложив усилия, и заставляю его учить и закреплять их каждый день.
Слушая Су И, Чжан Юйфэнь взяла тетрадь, принесенную Тан Сяокаем. Листая страницу за страницей, она чувствовала, как тяжелеет на душе, и начала сомневаться в своих прежних методах преподавания. Раньше она лишь словами призывала средних и слабых учеников «стараться», но никогда не задумывалась, как именно им нужно стараться. Это было все равно что давать человеку пустую тарелку и постоянно кричать, чтобы он ел.
— Су И, могу я отксерокопировать эту тетрадь и раздать другим ученикам?
— Без проблем. Но до экзаменов осталось всего десять с лишним дней. Не факт, что ребята захотят менять свои привычки в учебе.
Су И понимал мысли классного руководителя. Тан Сяокай слушался его из-за доверия, но другие — не обязательно. Инерцию мышления изменить непросто.
— Попробуем. Кто захочет — будет заниматься сам, заставлять не станем, — твердо сказала учительница.
Слова Су И сильно тронули её. Для неё все дети пятого класса были как родные. Раньше она слишком много внимания уделяла лидерам, игнорируя тех, кто плелся в хвосте. Раньше ей казалось, что «отстающие» просто ленятся, но теперь она поняла: они тоже хотят стараться. Просто в начале пути они замедлились, а потом уже не смогли догнать остальных. Им помощь нужна была даже больше, чем отличникам.
***
Сегодня на вечерней самоподготовке Тан Сяокай решал задачи с таким рвением, словно ему вкололи допинг. Кто сказал, что слабые ученики не хотят учиться? Просто никто по-настоящему не заботился о том, как им это делать — все твердили «старайся», но никто не говорил «как».
— Су И, я думаю, сложность надо еще поднять. Обнови мне тетрадь, я скорректировал цель — теперь мечу в университет первой категории! Я должен поступить в тот же вуз, что и Чжэн Фэй. Счастье твоего младшего брата теперь в твоих руках!
«Ты еще помнишь, что ты младший брат? Младший командует старшим? Старший ради твоего счастья уже всю голову сломал», — подумал Су И.
Похоже, быть «боссом» тоже непросто, не зря все любят быть «пушечным мясом» — чуть что, сразу бегут к главарю. Глядя на успехи Тан Сяокая, Су И был искренне рад за него. После перерождения было не так много людей, которым он был готов помогать без оглядки.
После занятий он, как обычно, пошел домой вместе с Чэнь Шия и Тан Сяокаем. Сегодня Тан Сяокай напрочь забыл о своей роли «третьего лишнего», чья задача — задавать темп прогулки. По дороге он вернулся к своему обычному состоянию хвастовства полумесячной давности, так что Су И и Чэнь Шия даже слова вставить не могли.
***
Мать Су И, Фан Хунцзюй, днем была на работе, когда ей позвонила классный руководитель сына и её старая одноклассница Чжан Юйфэнь. Раньше при виде этого входящего номера её сердце замирало от страха: наверняка сын опять что-то натворил или заигрался. В последнее время учеба сына резко пошла в гору, и Чжан Юйфэнь уже несколько раз звонила спросить, как она его воспитывает и какие методы использует. Это ставило Фан Хунцзюй в тупик — она и сама не знала, что произошло. Сын просто внезапно взялся за голову полмесяца назад. Компьютер дома почти не включал, в интернет-кафе, похоже, больше не ходил. Каждый день делал уроки до одиннадцати вечера, отдыхал только во второй половине воскресенья.
— Алло, Юйфэнь, что-то случилось с моим Сяо И в школе? — спросила Фан Хунцзюй, подняв трубку.
Чжан Юйфэнь на мгновение замялась. Глядя на результаты пробного экзамена, она чувствовала, что этот ребенок — просто какой-то монстр. Не только оценки взлетели до небес, но и понимание самой концепции обучения стало невероятно глубоким. Послеобеденный разговор принес ей самой немало пользы.
— Да ничего не случилось, я звоню поздравить. На этом пробном экзамене Су И занял первое место в классе и второе во всей параллели. Если удержит результат, шансы на Пекинский или Цинхуа огромны.
— Что? Второе место в параллели? Шанс на Пекинский?! — вскрикнула Фан Хунцзюй. В прошлый раз они ведь только мечтали о вузе из списка «985», такой скачок казался нереальным.
У каждого родителя есть мечта о Пекинском университете для ребенка, но обычно она остается лишь мечтой. Крик Фан Хунцзюй вызвал оживленные шепотки среди коллег в офисе.
— Раньше Хунцзюй говорила, что её Сяо И сильно спрогрессировал, нацелился на проект «985», но такой рывок за полмесяца? Второе место в школе?
— Второе место — это невероятно, третья школа — это элитная гимназия. С таким рейтингом Пекинский или Цинхуа практически в кармане.
— Вот умеет Хунцзюй воспитывать. Посмотрю на своего оболтуса — одна головная боль.
Положив трубку, Фан Хунцзюй всё еще пребывала в прострации. «Значит, уже Пекинский и Цинхуа? Неужели мой сын и правда гений, а раньше просто валял дурака? Стоило взяться за ум — и сразу такие результаты?»
— Хунцзюй, твой сын правда второй в школе? — недоверчиво переспросил коллега. Все-таки Пекинский и Цинхуа были университетами для «детей из легенд».
Ловя на себе удивленные, завистливые и восхищенные взгляды коллег, Фан Хунцзюй вспомнила, как те часто хвастались успехами своих детей. Теперь наступил её звездный час. Пусть знают наших! Перед её сыном все они меркнут.
— Ну да, — кивнула она, и чувство триумфа мгновенно возросло. — Звонила классная Сяо И, просила проследить, чтобы он не растерял форму к экзаменам.
Весь остаток дня Фан Хунцзюй купалась в лучах чужой зависти. Она никогда не любила хвалиться, но это новое чувство ей внезапно очень понравилось.
***
Вечером, едва переступив порог, Су И увидел на лицах родителей такие сияющие улыбки, что сразу догадался: учительница сообщила новости.
— Сяо И вернулся! Устал в школе? Садись скорее, не стой в дверях, — засуетилась мать, не зная, куда деть свою радость.
— Все нормально, мам. Учитель Чжан рассказала тебе про результаты?
— Да! Мать на работе чуть в обморок не упала. Когда сказали про Пекинский и Цинхуа, я глазам не поверила. Коллеги в офисе тоже в шоке. А то вечно хвастались, какие у них дети умные — ха, мой сын все равно лучше всех!
Видя сияющую мать, которая не могла наговориться, Су И почувствовал тепло. В прошлой жизни он был почти двоечником, и хотя мать редко ругала его, он знал, сколько переживаний это ей стоило.
— Сяо И, Пекинский или Цинхуа — что тебе больше по душе? — для Хунцзюй оба вуза были высшим пиком.
— Мам, я хочу изучать финансы. В Пекинский по баллам я, скорее всего, пройду, но вот на факультет финансов могу не дотянуть. Нацелился на Цзянда в столице провинции, их финансовый сектор тоже один из лучших в стране.
— Обязательно финансы? С твоими баллами идти в Цзянда — это же расточительство, — подал голос отец.
— Папа, мама, к тому же я не хочу уезжать слишком далеко от вас.
Увидев теплый взгляд сына, Су Яодун почувствовал прилив нежности. В последнее время поведение сына было на удивление зрелым. Су Яодун был технарем и знал: если на заводе есть талантливый парень, ему нужно давать свободу, иначе он зачахнет. Помолчав, он произнес:
— Сяо И, глядя на твои успехи, я верю, что у тебя есть свое видение будущего. Но прежде чем принимать окончательное решение, всё тщательно обдумай. Хунцзюй, какой бы университет Сяо И ни выбрал, мы должны уважать его решение.
Услышав решающее слово отца, Су И мгновенно успокоился. Мать редко шла наперекор отцу, так что проблема объяснений была решена.
Выбор университета Цзянда, о котором он говорил Чэнь Шия, не был случайным — это было взвешенное решение. В ближайшие четыре года учеба не будет его главным приоритетом. Его цель — деньги. Столица провинции находится недалеко от Канчэна: он сможет и следить за своей сетью фастфуда, и пробовать новые возможности. Для стартапа в Пекине время еще не пришло, но в будущем он обязательно туда вернется.
http://tl.rulate.ru/book/154270/9504710
Готово:
