Не увидев, что я настоял на своём отказе от алкоголя, сестра Чэнь больше не уговаривала, а лишь тихонько отодвинула бокал красного вина к себе. Она протёрла губы салфеткой, будто внезапно что-то вспомнила, и проговорила буднично, но с ноткой досады: — Сяоян, к слову… кажется, в душе что-то не так с душем: вода то холодная, то горячая. Ты не мог бы помочь мне посмотреть его позже? Я в этом совершенно ничего не смыслю.
Слова «ванная» и «душ» словно искры попали мне в мозг, мгновенно взорвавшись каскадом образов: тусклое от пара замкнутое пространство, промокшая ткань, едва различимые изгибы… Я с силой ущипнул себя за бедро, выругавшись про себя: «Чёрт, чем больше думаю, тем дальше ухожу от реальности!» Неужели она реально собирается?..
Но разум тут же одёрнул меня. Неправильно, у неё же есть муж! А если это ловушка, или я сам себе всё напридумывал, и её муж вернётся, меня же будут преследовать и резать по всей улице?
Инстинкт самосохранения взлетел до небес. Я чуть не выпалил ответ, нарочито стараясь дистанцироваться: — Сестра Чэнь, я правда не умею чинить вещи, боюсь, что если полезу, сделаю только хуже. Я могу найти для вас профессионального мастера по телефону, это удобно и недорого.
Говоря это, я не смел смотреть ей прямо в глаза, лишь периферийным зрением настороженно улавливал её реакцию. Пальцы, держащие винный бокал, на мгновение замерли. На её лице всё ещё играла мягкая улыбка, но в глазах, казалось, промелькнула ничтожно бледная, неуловимая искра разочарования. Она тихо «Мм»-кнула, не продолжая разговор, и воздух вдруг стал немного вязким.
В этот момент маленькая Чжоу Минь, сидевшая рядом, отложила вилку и звонко воскликнула: — Мама, братик, я наелась! Пойду играть в комнату! Словно пташка, она спрыгнула со стула и упорхнула в своё личное маленькое пространство.
Уход ребёнка словно подал сигнал, и я тоже почувствовал, что пора уходить. Только я собрался заговорить, как сестра Чэнь напротив поднялась первой.
Но её движение было неожиданно резким, тело внезапно качнулось, и голень ударилась о ножку стола. Стол дрогнул, и оставшийся в тарелке горячий суп хлынул наружу, большая часть вылилась мне на бёдра и брюки.
Внезапный жар и липкость заставили меня втянуть воздух и вскочить со стула.
Сестра Чэнь тихо охнула, суетливо выхватывая салфетки, но поняв, что их недостаточно, повернулась и достала из шкафа чистое полотенце. Она наклонилась близко, извиняясь, и хаотично вытирала жирные пятна на моих брюках. Её тёплое дыхание и лёгкий аромат коснулись меня.
— Ой! Простите, простите! Смотрите, какая я неуклюжая… Этот суп такой маслянистый, быстрее снимите и постирайте, так неприятно липнет! — её голос был взволнованным, но действия только усиливали распространение жирных пятен.
Я действительно чувствовал дискомфорт от ожога, мокрые брюки прилипали к коже. Слова отказа, готовые сорваться с губ, я проглотил. Не успев среагировать, она уже тянула меня за рукав, полу-толкаем, полу-уговорами ведя в ванную. Сила её рук неожиданно велика, или, вернее, в её действиях было что-то, чему невозможно было противиться.
У двери ванной она резко толкнула меня в маленькое пространство, наполненное ароматом геля для душа, а затем снаружи раздался щелчок замка. Я даже услышал тихий звук, с которым она прислонилась к двери.
Стоя в окутанной паром ванной, глядя на своё растрёпанное отражение в зеркале, я беспомощно вздохнул. В сложившейся ситуации, казалось, я уже не мог отказаться. Липкость была невыносимой, пришлось быстро снять испачканную одежду и включить душ.
Тёплая вода смывала тело, но я мылся рассеянно. Когда голова была полна пены, из-за двери послышался приглушённый голос сестры Чэнь: — Сяоян… Чистая одежда лежит на стуле у двери.
Затем послышались удаляющиеся шаги. Я быстро смыл пену, выключил воду. В ванной мгновенно стало тихо, лишь капли воды продолжали падать. Я осторожно приоткрыл дверь, и горячий пар повалил наружу. У двери действительно лежала сложенная чистая одежда. Я быстро затащил её внутрь.
Это был мягкий мужской домашний костюм, с ароматом стирального порошка. Немного свободный, но подходящий по размеру. Надевая его, я думал о том, чтобы поскорее найти пакет для грязной одежды и уйти, планируя постирать и вернуть её позже.
Осторожно открыв дверь и высунув голову, я увидел, что в гостиной никого нет. Я крадучись подошёл к журнальному столику, только взял чёрный пластиковый пакет, как вдруг услышал гудение стиральной машины на балконе.
Предчувствие беды заставило меня направиться в коридор. Через стеклянную дверь я увидел, что сестра Чэнь стоит спиной ко мне и что-то делает со стиральной машиной. Но в следующую секунду я замер, дыхание перехватило.
Она, неведомо когда, переоделась в шёлковый пеньюар. Ткань была чрезвычайно тонкой, почти прозрачной в свете балконной лампы, и без прикрас очерчивала пышные, зрелые изгибы. Что ещё больше заставило кровь броситься мне в голову, так это то, что внутри, казалось, ничего не было: полнота груди и контуры сосков были чётко видны под тонкой тканью, слегка подрагивая с каждым её движением.
Мой взгляд был прикован, не в силах оторваться от этого захватывающего дух зрелища едва различимого.
Сердце бешено колотилось, жар приливал к голове.
Внезапно нос почувствовал жар, знакомый запах крови. Я инстинктивно поднял руку и коснулся, кончики пальцев были влажными от алой жидкости.
Я… у меня пошла кровь из носа.
Я в панике зажал нос и запрокинул голову. Сестра Чэнь, увидев это, быстро подошла, её лицо, полное беспокойства, не могло скрыть нотку растерянности. — Ох! Что случилось? Почему вдруг пошла кровь из носа? — она протянула руку, чтобы поддержать меня.
Я поспешно отмахнулся, невнятно пробормотал: — Н-ничего… наверное, от жара в теле… — говоря это, я отклонился в сторону, быстро проскользнул мимо неё и бросился к раковине, включил воду и стал брызгать холодную воду на заднюю часть шеи и лоб. Пронизывающий холод на время подавил жар в носу и бушующую кровь.
Вода журчала. Я опустил голову, сердце было в смятении: что происходит? Почему вдруг пошла кровь из носа? Хотя то, что я только что видел, было возбуждающим… но я же не настолько бесхарактерный?
Более жуткая мысль промелькнула: неужели… в каком-то супе? Или блюде, она добавила какой-то «тонизирующей» добавки, которую не стоило добавлять?
Эта мысль заставила мою кожу покрыться мурашками. Неважно, правда это или нет, намеренно она это сделала или нет, но оставаться здесь нельзя! Вдруг, просто вдруг, её муж вернётся, увидит меня в его пижаме, его жену в прозрачном пеньюаре, а я ещё и с кровью из носа… такую картину, даже если прыгну в Жёлтую реку, не отмоешься! Одна мысль об этом заставила меня содрогнуться, страх сжал сердце.
Мне нужно немедленно уходить!
http://tl.rulate.ru/book/154243/10185808
Готово:
