Четвертый, Линь Лун, внезапно сказал: «Сяо Ян, я вчера ходил к учителю Чжоу. Она предложила мне подработку, но я возвращаюсь вечером довольно поздно. Вчера вечером, когда я вернулся, общежитие уже закрыли, поэтому я хочу спросить тебя, можно ли нам переехать в твою арендованную квартиру?»
«Эх, если бы там жил только я, то, конечно, проблем бы не было, но сейчас... тебе придется спросить двух девушек».
«Почему нужно их спрашивать?»
«Дело в том, что я не платил за аренду, это все деньги, которые заплатили те две девушки».
«Ого, это всего лишь вопрос аренды! Давайте вчетвером снимем жилье вместе, аренду я возьму на себя», — внезапно сказал второй.
«Ты не шутишь?» — допытывался я.
«Я не обманываю тебя, днем я возьму отгул, чтобы поискать варианты».
«Это замечательно! Лун Линь, ты тоже возьми отгул и поищи дом вместе с Ян Чжидэ».
«Это обязательно! С этого дня Ян Чжидэ — мой брат!» — радостно ответил Лун Линь.
Ян Чжидэ, услышав это, был вне себя от радости.
Вскоре еда была съедена. Второй, Ян Чжидэ, и четвертый, Линь Лун, направились в офис учителя, чтобы взять отгул.
Отдохнув некоторое время, они вернулись в общежитие учебного корпуса и полежали. Лежа так, они незаметно уснули. Как раз когда они видели чудесные сны, их внезапно разбудил предупреждающий звонок школы.
Я поднял голову, быстро взглянул на время на телефоне и почувствовал, как сердце сжалось от неприятностей, увидев, что дневные военные учения вот-вот начнутся. Поэтому я суетливо небрежно собрал свои вещи, запихнул беспорядочные предметы в сумку, едва успев застегнуть молнию, и поспешно, спотыкаясь, бросился к полигону.
Едва ступив на полигон, я быстро осмотрелся и увидел высокую, стройную фигуру нашего старшего в общежитии, Цзинь Цзэюй. Я подскочил к нему в три шага, не успев перевести дыхание, и тут же спросил: «Почему ты не вернулся в общежитие в обед? Где ты был?»
Цзинь Цзэюй легко пожал плечами и ответил: «Ничего особенного, просто воспользовался обеденным перерывом и немного потренировался на полигоне».
Я был полон недоумения и, нахмурившись, спросил: «Разве мы не тренируемся каждый день на военных учениях? Нагрузка немаленькая, зачем тебе еще и в обеденный перерыв специально идти тренироваться?»
Цзинь Цзэюй терпеливо объяснил: «Понимаешь, военные учения — это в основном коллективные занятия, вместе с остальными тренироваться по ритму и требованиям команды. Но я хочу укрепить свои слабые стороны, и самостоятельные тренировки дают лучший результат. Поэтому, если днем у меня достаточно сил и я совсем не хочу спать, я использую это время для самостоятельных дополнительных тренировок».
Я не мог сдержать своего любопытства и спросил дальше: «Ты так упорно тренируешься каждый день, наверняка у тебя есть четкая цель? Неужели ты тоже мечтаешь пойти в армию или стать полицейским?»
Цзинь Цзэюй твердо посмотрел вперед и серьезно сказал: «Если бы такая возможность действительно представилась, оба эти направления карьеры были бы неплохими. Но если бы пришлось выбирать, я бы все же предпочел стать полицейским и охранять безопасность».
Услышав это от Цзинь Цзэюя, я воодушевился и полушутя воскликнул: «Эй! Если ты в будущем благодаря своим усилиям поступишь на государственную службу и станешь полицейским, я последую твоему примеру и тоже пойду на госслужбу. Кто знает, может, однажды мне повезет, и я стану мэром!»
Цзинь Цзэюй рассмеялся и подшутил: «Ты, парень, днем уже начал мечтать! Лучше уж основательно займись текущей задачей — военными учениями».
Едва он договорил, как раздался резкий, громкий звук команды для военных учений, словно барабанный бой, призывающий к наступлению. В одно мгновение все быстро заняли свои места, полные бодрости, и новый раунд напряженных и упорядоченных тренировок начался с большой активностью.
Время шло быстро, и вскоре настало послеполуденное время. Остатки вечернего солнца пробивались сквозь листву, создавая пятна света и тени. Мы со старшим неторопливо пошли в столовую. В столовой было оживленно, пахло едой, смешивались различные шумные звуки.
Мы нашли свободное место, сели и начали ужинать. Я, запихивая еду в рот, между делом упомянул: «Третий, Ян Чжидэ, сказал мне, что он собирается снять квартиру и когда все будет устроено, он хочет, чтобы мы все переехали туда жить. Ты как, думаешь переезжать?»
Старший, Цзинь Цзэюй, услышав это, равнодушно приподнял веки и безразлично ответил: «Мне все равно, где спать, для меня это просто место, чтобы переночевать».
Я аккуратно отложил палочки и серьезно высказал свое мнение: «Я думаю иначе, чем ты. Сейчас у меня есть стабильное жилье, все удобно, поэтому я пока не планирую переезжать, не спешу жить с ним вместе».
Старший, Цзинь Цзэюй, словно внезапно заинтересовался, в его глазах мелькнул озорной блеск, и он со смехом подшутил надо мной: «Ты, парень, сейчас живешь с двумя девушками, поэтому тебе и неинтересно жить у Ян Чжидэ, так ведь?»
Услышав это, мое лицо слегка покраснело, я лишь неловко хихикнул пару раз, но ничего не ответил, продолжая сосредоточенно есть, но при этом думая о другом.
……
Вечером, после еды, я подошел к старому дереву, где был раньше, и сел на стул. Достал телефон и отправил сообщение Тань Юйран и Шэнь Гаоя, сообщив им, где я нахожусь. Вскоре они поспешно пришли.
Увидев, что они пришли, я поздоровался: «Быстрее садитесь, отдохните, скоро отправимся».
Они подошли и сели рядом со мной. Я взял их за руки и сказал: «Сначала немного отдохнем, потом пойдем работать».
Они кивнули, прислонили головы к моему плечу. Немного отдохнув, я ласково погладил их по голове и сказал: «Пойдемте, пора идти работать в ресторан хого».
Мы шли по улицам, освещенным неоновыми огнями, в сторону ресторана хого, а вечерний ветерок доносил запах дыма от уличной еды. Пройдя два перекрестка, мы увидели знакомый ресторан хого «Шусян Гэ». Стекла были покрыты густым паром, внутри мелькали силуэты людей, и шум доносился сквозь дверную завесу.
Войдя в раздевалку для персонала, мы быстро переоделись в одинаковую темно-коричневую униформу. Фартуки приятно пахли после стирки. Пока я завязывал пояс сзади, я увидел, что Шэнь Гаоя тщательно разглаживает воротник Тань Юйран, который был загнут. Мы переглянулись и улыбнулись.
Толкнув двойную дверь кухни, нас тут же охватило волной горячего, пряного аромата.
Медный котел с девятью отсеками кипел на индукционной плите, свежие рубцы с холодком поднимались со льда, а кровь утки, подобно красным рубинам, плавала в остром бульоне. Я уверенно поднял деревянный поднос, уставленный рулетиками из говядины, и ловко лавировал между переполненными столиками. Шэнь Гаоя, держа в руках метровый медный чайник, точно наливал гостям чай хризантему, оставляя восемь частей полного объема. Тань Юйран стояла у входа в зону встречи гостей, улыбаясь и раздавая номерки ожидающим клиентам, время от времени любезно предлагая бесплатные семечки.
«Осторожно, горячо! Скоро будет готово креветочное пюре, только что из кастрюли!» — Я увернулся от бегущего ребенка и аккуратно поставил перед гостем дымящийся глиняный горшок. Соседний столик внезапно взорвался аплодисментами — оказалось, Шэнь Гаоя показывал представление с вытягиванием лапши в сычуаньском стиле, тесто в его руках порхало, как серебряный дракон. Тань Юйран, проходя мимо меня, незаметно сунула мне в карман фартука мятную конфету, кончики пальцев еще ощущали прохладу кассового аппарата.
Ночь сгущалась, стулья для ожидания у входа в ресторан были по-прежнему полны смеющихся и галдящих посетителей. Мы, словно неутомимые шестеренки, точно работали в клубах пара и шуме толпы, поддерживая кипение этого гастрономического праздника. Мятная конфета в кармане фартука постепенно согревалась от тепла тела, а городские огни за окном загорались один за другим, превращаясь в теплющуюся реку.
Суетясь, мы незаметно дотянули до одиннадцати вечера. Зазвучал сигнал об окончании рабочего дня, мы сняли фартуки, испачканные маслом, и, подзывая друг друга, вышли из ресторана.
Ночной бриз ранней осени обдул лицо, принося с собой приятную прохладу, легко развеивая запах хого, который витал в волосах, и унося с собой часть усталости после напряженного дня. Мы втроем медленно шли по тускло освещенной улочке, фонари удлиняли и укорачивали наши тени.
Шэнь Гаоя зевнул и рассказал о едва не разлитом в тот момент кисло-сливовом напитке, который чуть не опрокинули те посетители; Тань Юйран со смехом подхватила, рассказывая, как один ребенок настаивал на том, чтобы для его игрушечной куклы тоже поставили палочки и чашку. Я шел между ними, слушая эти мелкие забавные истории, иногда вставляя свои комментарии.
Повернув за знакомый угол, мы увидели трехэтажный малоэтажный дом бледно-бежевого цвета. Окно нашей арендованной комнаты было темным, но свет в прихожей горел, словно теплая звезда, тихо ожидающая путников в ночи.
Вернувшись в арендованный дом, Шэнь Гаоя невнятно сказал: «Я пойду приму душ» и, потирая плечи, направился прямо в ванную. Вскоре сквозь дверь слабо послышался звук льющейся воды.
Мы с Тань Юйран расслабленно откинулись на старый диван в гостиной, накопившаяся за эти дни усталость медленно разливалась по конечностям. Мы болтали о том о сём, делились мелкими рабочими курьезами.
……
На следующий день меня разбудил звенящий стук Тань Юйран в дверь. Я быстро вскочил, поспешил к умывальнику, быстро почистил зубы и умылся, приведя себя в порядок, мы втроем отправились в школу. Сегодня снова были военные учения, в кампусе царила серьезная и напряженная атмосфера. Снова были упражнения по синхронному бегу и другие занятия, громкие команды инструктора эхом разносились по полигону, мы все были полны бодрости, слушали команды и старались сделать шаги ровными и упорядоченными.
Время текло незаметно, и, сами того не заметив, снова наступило время обеда. Три соседки по общежитию, как обычно, с энтузиазмом потащили меня в сторону столовой. Войдя в столовую, мы увидели, что она была полна шумных студентов, смеха и аромата еды. После того, как мы набрали себе горячей еды, мы сели в ряд за чистым столом в обеденном зале.
В этот момент второй, Ян Чжидэ, слегка прибрав еду на своем подносе, сказал: «Эй, я вам скажу, я вчера уже снял квартиру, и тот парень, Лун Линь, уже въехал. Сяо Ян, Цзинь Цзэюй, когда вы двое собираетесь переезжать?»
Старший, Цзинь Цзэюй, отправляя в рот кусочек еды, услышав это, неторопливо проглотил и спокойно ответил: «Мне все равно, я обычно вожусь с электронным оборудованием, занимаюсь спортом, а потом учусь. Не имеет значения, где я живу».
Второй, Ян Чжидэ, услышав это, перевел взгляд на меня и с любопытством спросил: «Сяо Ян, а ты? Каковы твои мысли?»
Я слегка задумался, улыбнулся и ответил: «Сейчас я живу с двумя красавицами, и мне очень нравится, поэтому я не хочу переезжать. Если будет удобно, пожалуйста, оставь мне место, если однажды мне негде будет жить, я приду к тебе».
«Без проблем!» — второй, Ян Чжидэ, похлопал себя по груди и уверенно сказал: «Я снял четырехкомнатную квартиру с гостиной, комнат много. Оставлю тебе, и Цзинь Цзэюю тоже, не волнуйся».
Услышав его такой однозначный ответ, мое сердце потеплело, и я поспешно ответил: «Ох, ты так добр, с этого дня ты мой брат!»
Мы переглянулись и засмеялись, затем продолжили есть. Вскоре мы все по очереди закончили есть. Сегодня старший не собирался тренироваться в обеденное время, поэтому мы четверо неторопливо пошли обратно в общежитие учебного корпуса. Вернувшись в общежитие, все почувствовали сонливость и каждое забралось на свою кровать, чтобы поспать днем. В общежитии постепенно стало тихо.
http://tl.rulate.ru/book/154243/10089315
Готово:
