Мильс был в прекрасном настроении, демонстрируя свои белые зубы, и сказал четверым: «Похоже, вы хорошо знакомы, это отличное начало для наших будущих действий, ха-ха». Саймон, увидев это, тоже рассмеялся: «Похоже, ты получил желаемую цену. Я тоже с нетерпением жду ваших выступлений». С этими словами Саймон повернулся и ушёл: «Хорошо выспитесь сегодня вечером, завтра начнем действовать». После ухода Саймона ушла и Мила. Мильс подмигнул обоим, слегка кокетливо: «Пойдёмте, поговорим в комнате». Управление по борьбе с наркотиками предоставило троим общежитие. Войдя в комнату, пока они разбирали вещи, парни спросили Мильса: «Ну, рассказывай, сколько денег?» «Сколько мы получим каждый?» Несмотря на их спокойные тона, как будто им было всё равно, они перестали заниматься своими делами, что выдавало их сильную заинтересованность. Разве не из-за денег они здесь? Мильс не стал тянуть, он и так был человеком, который не мог долго держать язык за зубами, и немедленно, воодушевлённо сказал: «Предоплата — 100 000, затем ежедневная ставка — 2 000, если удастся спасти заложников — 300 000, при живом захвате цели — 200 000, а за срочные задания — по ситуации». Линь Гэ был потрясен: «Вот чёрт, у правительства, оказывается, есть деньги!» Если всё получится, то минимум 600 000 долларов? Линь Гэ никогда не видел столько денег... Но Хендерсон с пренебрежением сказал: «И это всё? Бюрократы с каждым разом всё неохотнее тратят деньги». «И это мало?» Хендерсон усмехнулся: «Я тебе скажу, новичок, в его словах полезна только первая половина, остальное, скорее всего, пустые слова. То есть, эта миссия, скорее всего, будет стоить 100 000 плюс ежедневная ставка. Тебе стоит надеяться, что мы задержимся подольше, а потом во время боя сможем что-нибудь украсть из наркотрафика». «А? Правда?» Линь Гэ едва не согласился, услышав это. Мильс развел руками: «К сожалению, он почти прав, но 100 000 — это тоже немало. В общем, будем действовать по ситуации». Хендерсон покачал головой и вздохнул: «Не знаю, зачем я вернулся. Мне было неплохо сидеть на нефтяных месторождениях на Ближнем Востоке и каждый день вечеринки с теми парнями в тюрбанах. Фак!» Мильс ухмыльнулся: «Ты что, уже не можешь держать пистолет, когда лежишь на женской груди?» Хендерсон показал Мильсу средний палец, затем открыл рюкзак и выложил всё содержимое: сначала одежду, потом боевую форму, а внизу — снаряжение. Линь Гэ с нетерпением смотрел на него. Хендерсон недоуменно спросил: «Что такое?» «Ничего, просто смотрю, какой пистолет ты используешь». «Что тут смотреть...» Хендерсон не понял, затем достал из сумки пистолет песочного цвета. Линь Гэ тут же вскрикнул: «Вау, FN509!» Хендерсон вздрогнул: «А, что случилось? Чего ты так возбудился, этот пистолет тебе яйца разбил?» Мильс, привыкший к такому, пожурил: «Не обращай внимания, он просто деревенщина, которая никогда не видела оружия». Линь Гэ, не обращая внимания на бурчание Мильса, спросил, подмигнув: «Почему ты выбрал этот пистолет?» Этот пистолет участвовал в конкурсе американской армии на «модульную пистолетную систему». Хотя он и не был выбран в итоге, компания FN вложила в него немало сил. Хендерсон, услышав это, пожал плечами, глядя на своего спутника: «Почему? Кажется, нет какой-то особенной причины. Это был пробный пистолет, выданный тогда в отряде. Мне он понравился, и я его использую до сих пор. Он лучше моей предыдущей P225». «Заднюю накладку на рукоятку этого пистолета можно менять, а рычаги магазина и затворную задержку можно переставлять слева направо, что больше соответствует моим привычкам». Он убрал пистолет в шкаф. Это был первый раз, когда кто-то задал ему такой вопрос. Затем он достал из сумки винтовку. Линь Гэ снова безвольно воскликнул: «M4 SOPMOD Block II!» На этот раз Хендерсон не испугался и сам сказал: «В этой винтовке тоже нет ничего особенного. Это шедевр карабина M4. Я, вероятно, буду использовать эту винтовку всю жизнь». «Она так хороша?» Линь Гэ с восхищением смотрел на винтовку. Хендерсон почесал щеку: «Ну, как сказать... Вполне неплохо. Я не снайпер, и моя роль в команде не предполагает прицельной стрельбы. Я использовал немало винтовок, и ощущение от них примерно одинаковое. Но эта винтовка однажды спасла меня от пули. Если её нельзя будет отремонтировать, я не сменю её». «Спасла от пули?» Линь Гэ удивлённо спросил: «Она ещё пригодна?» «Просто магазин был разбит». «Так... Впечатляет». Линь Гэ подумал, когда же его оружие сможет спасать его от пуль... Помимо пистолета, было и много других аксессуаров: дульный тормоз, вертикальная рукоятка, коллиматорный прицел, кажется, и цевьё тоже было модифицировано. Надо сказать, с вертикальной рукояткой эта винтовка выглядела так круто, что просто чертовски красиво. Линь Гэ вздохнул, а затем достал своё снаряжение. Хендерсон лишь взглянул и ничего не сказал. Это сильно расстроило Линь Гэ. Молчание Хендерсона мгновенно погасило его желание пообщаться. «Черт, иностранцы совсем не умеют общаться. Мы должны отвечать, не так ли?!» Трое собрали свои вещи, немного отдохнули, а затем пошли в столовую. Здесь не только говорили по-испански, но и большая часть еды была острой. К счастью, Линь Гэ умел есть острое, но ему казалось, что мексиканская острота немного отличается от той, что ему нравилась. И Линь Гэ остро заметил, что многие люди украдкой перешептываются, глядя на них. Просто посмотрят на них, затем покажут товарищам за тем же столом, и начнут общаться по-испански. Было видно, что они перешептываются. «Чёрт, они пользуются тем, что мы не понимаем испанский, и перешёптываются прямо перед нами». В это время Мильс сказал: «Ты знаешь, что они о нас говорят?» Линь Гэ покачал головой: «Что? Ты понимаешь испанский?» «Не понимаю, но могу догадаться». Хендерсон тоже сказал: «Они наверняка говорят, что мы — пушечное мясо, бедняки, которые рискуют жизнью ради денег. Нам повезёт, если нас убьют наркоторговцы». Линь Гэ нахмурился: «Так неприятно?» Мильс холодно усмехнулся: «Таково положение дел. Когда я ещё служил, мы нанимали наёмников для выполнения опасных миссий, и мы тогда тоже так их ругали». Эти слова заставили Линь Гэ на время замолчать. Он как раз хотел их обругать, как Мильс выдал такое. Что, «убийцы драконов сами стали драконами»? Но Хендерсон вдруг сказал: «В моей команде никогда не нанимали внешних сотрудников». Линь Гэ с любопытством задумался, что он имел в виду, как вдруг Хендерсон резко хлопнул по столу и крикнул что-то по-испански в сторону соседнего столика. Люди за соседним столиком удивленно посмотрели, затем неуверенно ответили пару слов, и Хендерсон снова на них накричал. Тогда они выразили недоумение, но больше ничего не сказали. Линь Гэ смотрел на это, разинув рот. «Что ты сказал?» Хендерсон холодно усмехнулся: «Просто пару ругательств». «Ты знаешь испанский?» В ответ Хендерсон тихо сказал: «Нет, я знаю только эти ругательства... На самом деле, я вообще не понимаю, о чём они говорят». Линь Гэ чуть не выплюнул еду, услышав это. Неудивительно, что те люди выглядели такими недоумевающими... Это было небольшое недоразумение. Хотя они и перешёптывались, Линь Гэ всё равно не понимал, так что ему было всё равно. Поужинав, никаких других развлечений не было. Линь Гэ принял душ и лёг в кровать. Мильс и Хендерсон и вовсе закрыли глаза и уснули, через две минуты они уже храпели. Линь Гэ совершенно не понимал, как у них может быть такое хорошее качество сна, будто они могли спать где угодно и когда угодно. Линь Гэ, попадая в новую обстановку, всегда нуждался в некотором времени для адаптации, чтобы быстро заснуть. Вертелся и крутился, никак не мог уснуть, Линь Гэ вылез из кровати и взял у Мильса сигареты, чтобы покурить. Открыв дверь, он увидел, что Мила, тоже курящая, обернулась на него. «Ты тоже не можешь заснуть?» Линь Гэ подошёл, зажал сигарету в зубах, но, сколько ни чиркал зажигалкой, не мог её зажечь. Этот Мильс, оказывается, не имеет ни одного приличного зажигалки. Мила протянула Линь Гэ зажигалку. Линь Гэ глубоко вдохнул, пропустив дым через легкие. Так приятно курить, когда не можешь заснуть. «Да, в новой обстановке чувствую себя не очень комфортно». Линь Гэ посмотрел на неё. Эта женщина выглядела довольно элегантно, когда курила, с оттенком легкой меланхолии. «Как агенты ФБР оказались в таком месте? Я слышал, эта миссия очень опасна». Мила горько усмехнулась: «Я не основная сила, здесь я просто талисман». «Талисман? Что ты имеешь в виду?» Уровень правоохранительных органов ФБР в США довольно высок, тем более, что Мила, вероятно, была кем-то вроде руководителя. Линь Гэ действительно не понял, что значит «талисман». Мила выпустила дым: «Некоторые крупные операции УБН требуют трансграничного правоприменения, но ни у УБН, ни у пограничной полиции нет права на трансграничное правоприменение. Меня взяли в команду, чтобы доказать, что эта операция одобрена ФБР. Да, я выполняю именно эту функцию». Линь Гэ внезапно понял: «Так вот оно что. Значит, после завершения миссии ты сможешь получить повышение?» Эти слова удивили Милу: «Ээ, да, могу». Он не ожидал, что у этого парня такая политическая проницательность. Это была операция, где риск и выгода шли рука об руку. Чтобы получить большую власть, ей пришлось пройти через весь этот процесс. «Моя мечта ещё не осуществилась, я ни в коем случае не могу умереть здесь!» Услышав это, Линь Гэ поспешно утешил: «Нет, только не говори так. Это похоже на то, как убийцы в фильмах говорят, что сделают последний заказ и уйдут на покой, понимаешь?» Мила беспомощно улыбнулась: «Хорошо, ты прав». «Кстати, что ты хотел мне сказать? Ты можешь сказать это сейчас?» Мила потушила окурок и сказала: «Когда мы все благополучно вернёмся, я тебе скажу». С этими словами Мила повернулась и вернулась в комнату. Линь Гэ хмыкнул: «Идиоты-загадочники, умрите...» Он докурил сигарету, посмотрел на затихшую пустыню снаружи, потянулся и тоже пошёл спать. На этот раз Линь Гэ быстро уснул, и спал очень крепко. На следующее утро Мильс и Хендерсон разбудили его после завтрака: «Быстрее иди завтракать, отправляемся ровно в девять». Линь Гэ быстро проглотил завтрак, надел снаряжение и отправился в путь. На этот раз они ехали не на Cadillac Escalade, а на нескольких пикапах. «В чём заключается миссия?» Трое Линь Гэ сели в первую машину с Саймоном. Саймон, ведя машину, сказал: «Вчера мы получили информацию, что сегодня, возможно, через границу пройдёт машина, гружённая наркотиками. Возможно, это наша цель. Информация может быть неточной, но стоит проверить». Он посмотрел на Линь Гэ и улыбнулся: «Не волнуйся, сегодня, скорее всего, стрелять не придётся». Линь Гэ кивнул и больше ничего не сказал. После сорока минут езды три машины остановились на высоком склоне. Спустившись, Саймон посмотрел в бинокль, затем сверился с координатами на телефоне: «Вот это место». Затем он взял рацию и сказал: «Соблюдайте скрытность и наблюдайте». Дальше оставалось только ждать. Линь Гэ подумал, что придётся ждать несколько часов, но нет. Всего через десять минут из рации послышался крик другого члена команды: «Что-то есть, юго-западное направление». Линь Гэ на мгновение замер, не зная, где находится юго-западное направление. Увидев, что все трое смотрят в одном направлении, он тоже посмотрел. «Что-то есть?» Мильс ничего не видел. «Есть...» Саймон внимательно наблюдал в бинокль: «Это...» «Лошадь?» — прищурившись, сказал Линь Гэ. Хендерсон удивленно взглянул на Линь Гэ: «Ты и это видишь?» «Это действительно лошадь!» Саймон тоже увидел её. Чёрная лошадь медленно шла по пустоши. «Спустимся, посмотрим», — сказал Саймон в рацию, позвал троих и приказал садиться в машину. Вскоре три машины, образовав кольцо, остановились рядом с черной лошадью. Десятки людей вышли из машин. «Лошадь с поводьями? Не дикая», — Линь Гэ был озадачен и медленно подошёл. Но тут несколько сотрудников Управления по борьбе с наркотиками оттолкнули Линь Гэ и бросились вперёд, чтобы поймать лошадь. Линь Гэ нахмурился: «Куда торопиться?» Мильс холодно усмехнулся: «Все хотят отличиться. Оставь их». Но именно в этот момент произошло нечто непредвиденное!
http://tl.rulate.ru/book/154148/9920673
Готово:
