На Хуагуошань волны облаков бушевали, звон металла и железа напугал всех обезьян в округе. Лу Мин и Сунь Укун сражались в пылу битвы: его железный посох сметал врагов, а вспышки копья разрывали воздух, будто драконы. Однако, как только двое были готовы решить исход поединка, в небе внезапно вспыхнул кровавый луч и рухнул в глубины земли.
«Не так», — Лу Мин отступил, выставив железный посох перед грудью. Фрагмент «Диска Реинкарнации» в его рукаве яростно задрожал, серебристый свет отразился на его слегка нахмуренном лбу.
Сунь Укун также остановил свой удар и встал, золотистый блеск в его глазах не рассеялся: «Убежать на полпути, ты, должно быть, интересный человек».
У Лу Мина не было времени отвечать; его сознание уже погрузилось в место, на которое указывал фрагмент «Диска Реинкарнации» — Царство Мрака, где клубилась тёмная энергия, предвещая хаос.
«Преисподняя…» — пробормотал он.
Теневая копия Лун Иньявилась из тени и тихо сказала: «Главный, Книга Жизни и Смерти колеблется аномально, кто-то пытается изменить судьбу».
Сунь Укун поднял бровь: «Что это за место?»
«Место, куда смертные попадают после смерти», — Лу Мин убрал железный посох и ступил на звериный облик, превратившийся из Водоходного Золотоглазого Зверя, — «Если я не ошибаюсь, там готовится великая беда».
Едва он договорил, как звериный облик разорвал пустоту и исчез в портале в Преисподнюю.
...
Преисподняя была темной, река Хуанцюань текла, как чернила. Над рекой Забвения цветы-пионы были так многочисленны, что казалось морем, их алый цвет резал глаза. Лу Мин шагнул через мост Найхэ, оглядывая все вокруг холодным взглядом.
Мэн По по-прежнему охраняла котел с отваром, но на Камне Трех Жизней появились несколько чужеродных энергий. Он коснулся пустоты кончиком пальца, фрагмент «Диска Реинкарнации» тихо развернулся, показывая след уцелевшей души.
Эта душа должна была переродиться, но была насильно удерживаема за пределами Библиотеки, ее тело было разбито, осталась только половина лица. Лу Мин слегка сузил глаза — это был один из учеников, лично обученных Яньло, подчиненных Динь Цзана.
«Что-то не так с Библиотекой», — прошептал он, мелькнув, и проскользнул в Секретариат Преисподней.
...
В глубине Библиотеки мерцал свет свечей, освещая книжные полки, словно призрачный лес. Лу Мин скрывал свои следы, перемещаясь между свитками. Вдруг его внимание привлек раскрытый свиток Книги Жизни и Смерти — у человека, чей срок жизни еще не истек, было помечено «немедленно уйти в загробную жизнь».
«Обрывок Книги Жизни и Смерти» в его рукаве слегка нагрелся, и на нем появилось то же имя, но дата смерти была указана через три года.
«Как и ожидалось», — его сердце упало.
В тот момент, когда он собирался продолжить расследование, он услышал приближающиеся шаги. Несколько демонов-призраков с цепями вошли, их лидер имел бледное лицо, но в глазах мерцала энергия, чуждая Преисподней.
«Кто здесь?» — грозно спросил один демон-призрак, и его цепь излучала слабое буддийское сияние.
Лу Мин оставался невозмутимым, фрагмент «Диска Реинкарнации» тихо скрывал его ауру. Он склонил голову, перебирая свитки, притворяясь обычным писцом.
«Всего лишь новый писец», — махнул рукой другой демон-призрак, — «Не обращайте внимания».
Когда они ушли, он украдкой достал Книгу Жизни и Смерти и обнаружил, что между страниц был вложен тайный приказ:
«Приказ Наставника Привлечения: быстро сократить продолжительность жизни "Тан Сэн" на десять лет, обязательно отправить его на Гору Духов раньше срока».
Почерк был сильным и решительным, а внизу стояла печать Западной Религии.
Взгляд Лу Мина похолодел, он спрятал тайный приказ в рукав. Хотя он не появился напрямую, это достаточно ясно говорило: в Преисподней уже существует тайный сговор между Яньло и Западной Религией.
Он незаметно вышел из Библиотеки и собирался отправиться в Судебный Зал, как вдруг увидел, как впереди клубится черный туман, и один из десяти Яньло медленно приближается.
Это был Яньло Цинь Гуан.
Бывший справедливый и строгий Яньло теперь имел тусклые глаза, а на его лбу тускло мерцала золотая отметка в виде цветка лотоса. Лу Мин был потрясен — это был след от «Шести Слогов Истины»!
Он скрыл свое присутствие и последовал за ним до Судебного Зала.
В зале лежала душа умершего, молясь: «Я всю жизнь совершал добрые дела, почему сегодня меня приговорили к перерождению в животное?»
Яньло Цинь Гуан сидел на высоком помосте, его голос был холодным: «Причина и следствие предопределены, как ты можешь сопротивляться?»
Душа умершего бесконечно стучалась головой: «Прошу вас, Яньло, рассудите!»
Яньло Цинь Гуан поднял руку, и золотая цепь появилась из ниоткуда, обвив конечности души умершего. На цепи смутно виднелись слова «Намо Амитабха».
Зрачки Лу Мина сузились — это были «Цепи Причины и Следствия» Западной Религии, которые, будучи однажды наложенными, делали приговор необратимым.
Он больше не колебался, шагнул вперед, его фигура появилась из пустоты.
«Должность Патфила разве можно осквернять?»
Яньло Цинь Гуан резко поднял голову, его лицо стремительно изменилось.
«Кто ты?»
Лу Мин медленно достал «Обрывок Книги Жизни и Смерти» и развернул его на виду у всех: «Кто я — неважно, важно то, что вы подделали Книгу Жизни и Смерти».
Другие Яньло в зале, услышав шум, тоже подошли и взглянули на обрывок. Там четко было записано первоначальное уготовленное для души умершего предопределение, которое абсолютно отличалось от вынесенного приговора.
«Какие у вас доказательства?» — спросил Яньло Сун, понизив голос.
Лу Мин не ответил, перевернул ладонь, и появилась печать Патфила. Эта печать была лично дарована Динь Цзаном, и только прежние Патфилы могли ею воспользоваться.
«Печать Патфила здесь, этого достаточно, чтобы активировать Весы Истины».
Как только он произнес это, в центре зала поднялись старинные весы, источая мощное давление, которое заполнило всё пространство.
На двух концах весов появились световые проекции двух человеческих фигур: с одной стороны — первоначальная судьба души умершего, с другой — измененный приговор. По мере того, как весы медленно опускались, золотой свет вырвался из тела Яньло Цинь Гуана.
«Остатки Шести Слогов Истины!» — вскрикнул Яньло Чу Цзян.
Остальные Яньло в один миг изменились в лице.
Лицо Яньло Цинь Гуана мгновенно стало мертвенно-бледным, он взревел и попытался вырваться из дверей, но был подавлен печатью Патфила и застыл на месте.
«Ты осмелился вступить в сговор с врагами и подделать Книгу Жизни и Смерти!» — пятый Яньло ударил кулаком по столу.
Яньло Цинь Гуан стиснул зубы: «Я не хочу видеть, как снова начнется великое испытание «Путешествие на Запад», я лишь хочу, чтобы все это закончилось как можно скорее…»
«Так ты решил предать Преисподнюю?»
Лу Мин холодно произнес, фрагмент «Диска Реинкарнации» в его рукаве повернулся, полностью запечатав печать Западной Религии внутри Яньло Цинь Гуана.
«Сейчас не время для споров, — он обвел взглядом всех Яньло, — Книга Жизни и Смерти была подделана. Если ее как можно скорее не исправить, последствия будут невообразимыми».
Яньло помолчали, затем кивнули.
«Прошу, Господин Патфил, возьмите на себя руководство», — девятый Яньло сложил руки в приветственном жесте.
Лу Мин кивнул и направился в сердце Библиотеки — к Глазу Реинкарнации.
Однако, когда он прибыл, обнаружил, что центральная руна, управляющая Книгой Жизни и Смерти, была запечатана, и разблокировка займет семь дней.
«Времени мало», — пробормотал он.
Фрагмент «Диска Реинкарнации» тихо развернулся, имитируя колебания Глаза Реинкарнации. Одновременно он достал «Имитацию Кнутища, Бьющего Богов», используя его силу, чтобы выгравировать на Книге Жизни и Смерти список — имена тех учеников Западной Религии, а также их будущие грехи, все они были внесены в цикл реинкарнации.
«Раз вы хотите контролировать жизнь и смерть…» — уголки его губ приподнялись, — «тогда попробуйте сначала почувствовать, что такое быть контролируемым жизнью и смертью».
...
Перед Платформой Реинкарнации ученик Западной Религии, только что погибший, в ужасе боролся и произнес свои последние слова:
«Амитабха, спаси меня!»
Не успел он договорить, как его уже бросили в цикл реинкарнации, его душа рассеялась, а судьба стала необратимой.
Лу Мин стоял на высоком помосте, глядя, как Книга Жизни и Смерти медленно закрывается. Десять Яньло собрались позади него, их выражения были сложными.
«Твой поступок, вероятно, навлечет большие беды», — вздохнул первый Яньло.
«Я никогда не боялся навлекать беды, — спокойно улыбнулся Лу Мин, — Я лишь боюсь, что кто-то воспользуется этим, чтобы очистить мутную воду».
Он повернулся и посмотрел вдаль, словно видя сквозь слои пространства, в направлении Духовной Горы.
«Западная Религия… думаете, контролируя Преисподнюю, вы сможете контролировать все?»
Он слегка провел рукой по обложке Книги Жизни и Смерти, его пальцы скользнули по древней руне.
«Преисподняя, в конце концов, не место, куда вы можете претендовать».
...
Ночной ветер веял в Преисподней, цветы-пионы мягко покачивались.
Хотя Глаз Реинкарнации не был полностью активирован, Книга Жизни и Смерти восстановила свою чистоту.
А этот шторм только начинался.
http://tl.rulate.ru/book/154113/10189678
Готово:
